Компания, правда, невелика: всего два у меня растет японских ириса. А пополнение «королевское», потому что новый куплен с этикеткой “Royal”. Потом выяснил, что сорта такого нет – есть несколько сортов, названия которых начинаются с этого слова, возможно – сортосерия такая. А на этикетке, возможно, просто места не хватило для полного названия.
Методом простого перебора легко установил, что мой ирис - ‘Royal Pageant’ (полное название Iris ensata ‘Royal Pageant’).
Кстати, знаете перевод английского слова “pageant”? Раньше как-то не встречал – «роскошное зрелище» переводится, вот как! Вполне уместное название.
Вообще не раз зарекался, ирисов больше не заводить, но как тут удержаться! Если заходишь в обычный садовый центр по дороге, просто посмотреть, - и вдруг тебя прямо ТАКОЕ! Не видел до сих пор подобных ирисов, такой сказочной расцветки и с венчиками неправдоподобных размеров, просто огромным мне показался.
При этом сорт, как выяснилось, довольно старый – выведен в середине прошлого века, но действительно считается одним из наиболее крупноцветковых.
Горшок выбирал не с цветками, но с бутонами – на перспективу. Ну и конечно с наиболее густым и рослым кустиком-дернинкой.
До сада новоприобретение доехало не сразу – через день, горшок ночевал в машине. А на дачу приехал уже свежераспустившийся цветок: огромный, прекрасный, фантастический.
Место ему определил и подготовил заранее – тут же и посадил, восхитившись развитостью и здоровьем его корней.
Поэтому пересадку новый японец перенес незаметно для себя, и продолжил радовать/удивлять этим самым цветком, к которому я пока не привык – и продолжаю восхищаться.
Любопытно, кстати, как меняется восприятие такой прихотливой голубовато-розово-лиловой окраски в зависимости от освещения и условия фотографирования: тут еще два снимка для восхищенного сопоставления.
А это ночью сфотографировано.
Между тем мой японский белый безымянный ветеран, возможно, почувствовал определенную ревность. Во всяком случае, его первый цветок начал раскрываться сразу, как я посадил «роскошное это зрелище».
А на следующий день, уже полностью распустившийся, цветок моего безымянного оказался вполне достойной парой новому – вполне сопоставимых размеров.
И что-то мне кажется, цветок белого моего в этом году покрупнее, чем в прежние годы.
Впрочем, в этом сезоне у многих моих растений цветки крупнее, чем обычно. Кроме того, безымянный неплохо разросся – с десяток цветоносов у него. Первый раз такое обильное цветение ожидается.
Еще две фотографии с белым, потому что красавец, хоть и без цветастости, и потому что поразительно плоский венчик - если в профиль.
На второй день лепестки «королевской роскоши» уже устало и томно ниспадали, ну а сегодня огромный цветок и совсем исчез, оставив после себя нечто, напоминающее смятый фантик. Что поделать: цветки ирисов крайне недолговечны-мимолетны-эфемерны. Зато памятные впечатления о них неизгладимы.
И тут же – представьте! – на новинке начал распускаться следующий цветок: элегантно, стильно, многообещающе. В двух ракурсах сфотографировал – настолько его своеобразие разное в зависимости как посмотреть.
Замечательное получилось пополнение компании японцев. Сохранить бы.
Но и тут оптимизм: сорт, по характеристикам, – устойчивый и морозостойкий.
А еще наткнулся на статью совсем скромного дзен-канала, но очень достойную статью про выращивание японских ирисов. Так вот эта моя «роскошь» уверенно перезимует, особенно если для надежности ее прикрыть на зиму торфом и лапником
Может кто-то заметил, что я пока ни слова не сказал про третьего своего японца. Так это потому, что, похоже, третий в этом году цвести не соизволит. Японские ирисы, насколько я знаю, в большинстве своем, вообще довольно капризны цвести – то им не так, это не этак.
Мой третий сорт – отечественной селекции: ‘Василий Алферов’ – цвести не любит. В нашем саду уже много-много лет (возможно, с прошлого еще века), но цвел всего несколько раз. Вот в прошлом году был один цветонос. Цветопередача на прошлогоднем снимке фантастическая - на самом деле, Василий скорее чернильно-фиолетовый - поразительное сочетание строгости и нарядности окраски.
И снова зарекаюсь: больше ирисов – хоть каких! – не завожу.