Марина всегда считала, что справедливость в этом мире – понятие относительное. Но когда она сидела в кабинете нотариуса напротив своей младшей сестры Светланы, справедливость казалась совсем призрачной.
– Подпиши отказ от наследства в пользу моих детей! – потребовала Светлана, стуча накрашенными ногтями по столу. – Ты же понимаешь, что тебе эта квартира не нужна. У тебя своя есть, а у моих детей ничего нет!
Юрист Петр Семенович молча наблюдал за сестрами. Он уже тридцать лет занимался наследственными делами и видел всякое. Но эта история обещала быть особенной. В его руках лежало завещание покойного Анатолия Петровича Громова, которое он должен был огласить через несколько минут.
Марина смотрела на сестру и не узнавала ее. Когда-то они были близки, но годы развели их в разные стороны. Светлана всегда была бойкой, умела добиваться своего. Марина же предпочитала тишину и спокойствие.
– Света, давай сначала выслушаем, что нам скажет Петр Семенович, – тихо проговорила Марина.
– Да что там слушать! – вскипела Светлана. – Отец оставил квартиру нам двоим поровну. Я это знаю. Но мне нужна вся квартира! Понимаешь? Вся! Серега без работы уже полгода, Настя в институт поступает, денег нужно море. А ты что? Живешь одна в своей двушке, детей нет, мужа нет. Тебе-то зачем еще одна квартира?
Марина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Да, она жила одна. Да, детей у нее не было. Но разве это делало ее жизнь менее важной?
– Женщины, позвольте мне зачитать завещание, – вмешался нотариус. – Анатолий Петрович оставил очень подробный документ.
Петр Семенович надел очки и развернул документ. Марина заметила, как он бросил на нее странный взгляд.
– Итак, завещание Анатолия Петровича Громова. Составлено три месяца назад, в здравом уме и при полной памяти. Цитирую: "Свою трехкомнатную квартиру по адресу улица Садовая, дом 15, квартира 8, я завещаю целиком моей старшей дочери Марине Анатольевне Громовой."
Светлана подскочила с места.
– Что? Это невозможно! Он не мог! Мы же договаривались!
– Позвольте, я еще не закончил, – остановил ее нотариус. – Далее в завещании сказано: "Младшей дочери Светлане Анатольевне Борисовой я завещаю свои сбережения в размере восьмисот тысяч рублей, находящиеся на депозите в Сбербанке, а также дачу в садовом товариществе 'Ромашка'."
Марина сидела как громом пораженная. Она понятия не имела, что у отца есть такие деньги. И дача тоже была новостью.
– Восемьсот тысяч? – прошептала Светлана. – Откуда у него такие деньги?
– Ваш отец долгие годы откладывал деньги, – пояснил нотариус. – Он приходил ко мне за консультацией несколько раз. Очень обдуманно подходил к составлению завещания.
– Но почему он так решил? – не понимала Марина. – Мы же обе его дочери.
Петр Семенович снова заглянул в документ.
– Здесь есть пояснение. Анатолий Петрович написал: "Марина всю жизнь была рядом. Когда я болел, она ухаживала за мной. Когда мне было одиноко, она приходила. Она никогда не просила у меня денег, не требовала помощи. Светлана приезжала только тогда, когда ей что-то было нужно. Последние пять лет она появлялась у меня исключительно с просьбами о деньгах."
Светлана побледнела.
– Это неправда! Я тоже его любила!
– Любила или любила его помощь? – тихо спросила Марина.
– Как ты смеешь! – вскричала Светлана. – Знаешь что, если не подпишешь отказ, я подам в суд! Буду оспаривать завещание! Скажу, что отец был невменяемый!
Марина встала и подошла к окну. На улице моросил дождь, и прохожие спешили, укрываясь под зонтами. Она вспомнила, как отец всегда говорил ей: "Мариночка, ты у меня золотая. Не то что эта егоза Светка."
Она тогда просила его не говорить так о сестре. А теперь понимала, что он просто видел их насквозь.
– Петр Семенович, а что будет, если я действительно откажусь от наследства? – спросила Марина.
– Тогда квартира перейдет к наследникам второй очереди, – ответил нотариус. – Но поскольку у вашего отца не было родителей и братьев-сестер, квартира достанется государству.
– Что?! – взвизгнула Светлана. – То есть если Марина откажется, то мне квартира не достанется?
– Совершенно верно. Ваш отец очень продуманно составил завещание. Он предвидел такую ситуацию.
Марина повернулась к сестре.
– Знаешь, Света, я всегда думала, что мы семья. Что между нами есть что-то большее, чем просто деньги и недвижимость.
– Не строй из себя святую! – огрызнулась Светлана. – Все люди думают о деньгах. Просто ты умеешь это скрывать.
– Я не скрываю. Я действительно о них не думаю. Знаешь, сколько раз я хотела попросить у отца денег? На ремонт, на лечение зубов, на отпуск. Но не просила. Потому что понимала – у него самого не так много.
– А он, оказывается, миллионер был! – с горечью произнесла Светлана.
– Не миллионер. Просто экономный человек. Помнишь, как он донашивал одну куртку лет десять? Как отказывался от дорогих лекарств, говорил, что помогают и дешевые?
Светлана замолчала. Она действительно помнила. Но тогда это казалось ей просто старческой скупостью.
– Мне хочется рассказать вам одну историю, – сказал вдруг нотариус. – Ваш отец приходил ко мне в последний раз месяц назад. Он сказал мне: "Петр Семенович, я боюсь, что после моей смерти дочери поссорятся. Но я хочу, чтобы каждая получила то, что заслужила. Марина заслужила мою благодарность за заботу. Светлана заслужила помощь, но не больше того, что я могу дать, не обделив Марину."
Марина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Он действительно это сказал?
– Да. И еще он сказал: "Если Светлана потребует от Марины отказаться от квартиры, значит, я был прав в своем решении."
Светлана опустилась на стул. Она выглядела растерянной и подавленной.
– Я не хотела... То есть я хотела как лучше. У меня действительно проблемы с деньгами. Серега никак работу найти не может, а Настя... Она такая умная, она должна получить хорошее образование.
– Света, восемьсот тысяч рублей – это очень хорошие деньги, – сказала Марина. – На них можно и Настю в институт пристроить, и Сереге помочь свое дело открыть.
– Но квартира... Квартира стоит гораздо дороже.
– Да, стоит. Но она моя по завещанию. И знаешь что? Я ее продавать не буду. Я буду туда приезжать, вспоминать отца. Может быть, даже перееду туда. Она больше моей, светлее.
Светлана смотрела на сестру долго и внимательно.
– Ты правда никогда не думала о деньгах?
– Думала. Но не так, как ты. Я думала о том, хватит ли мне до пенсии. О том, смогу ли я себе позволить съездить к морю. Но я никогда не думала о том, как отобрать что-то у близких.
– А если бы отец завещал все мне? Ты бы тоже так спокойно это восприняла?
Марина задумалась.
– Знаешь, наверное, было бы больно. Но я бы не стала требовать от тебя отказа. Это же его воля.
– Он меня не любил, – вдруг сказала Светлана. – Я это всегда чувствовала.
– Любил. Просто по-другому. Он беспокоился за тебя, за твою семью. Поэтому и оставил тебе деньги.
Светлана достала из сумочки платок и вытерла глаза.
– Прости меня, Мариночка. Я повела себя как эгоистка.
– Мы все иногда ведем себя как эгоисты. Особенно когда нам страшно и трудно.
Петр Семенович откашлялся.
– Дамы, мне нужно завершить оформление документов. Марина Анатольевна, вы принимаете наследство?
– Принимаю.
– Светлана Анатольевна, вы принимаете наследство?
– Принимаю.
Когда все формальности были улажены, сестры вышли из нотариальной конторы вместе.
– Как думаешь, отец знал, что мы поссоримся? – спросила Светлана.
– Думаю, он надеялся, что мы не поссоримся. Но был готов к тому, что поссоримся.
– Он был умный.
– Да, был.
Они дошли до остановки и встали рядом, ожидая автобус.
– Марина, а можно я иногда буду приезжать к тебе в папину квартиру? Просто посидеть, вспомнить.
– Конечно. Это же и твой дом тоже.
Автобус подошел, и они сели рядом. Светлана достала телефон и набрала номер.
– Серега, это я. Слушай, у меня для тебя хорошие новости...
Марина смотрела в окно и думала о том, что отец, наверное, был бы доволен. Они не поссорились окончательно. Они остались сестрами. И это было главное.
Самые популярные рассказы среди читателей: