Россия: Глава «Трансмашхолдинга» (ТМХ) в интервью «Коммерсанту» развернуто озвучил позицию о ситуации с сервисом и ремонтом локомотивного парка.
ROLLINGSTOCK приводят цитату в полном объеме:
«У РЖД есть целый ряд показателей, которые характеризуют состояние парка. Он не один. То есть, иными словами, отказ технического средства, который произошел в пути следования, не обязательно приводит к срыву нитки графика. У нас львиная доля отказов технических средств устраняется в течение двух часов.
Это раз. Поэтому сама по себе статистика как таковая мало о чем говорит тем людям, кто не погружен в специфику технического обслуживания. Я призываю экспертное сообщество, грузоотправителей и правительство всегда разговаривать в категориях перевезенного груза. Потому что вот эта вещь объективна. Если БАМ или Транссиб каждый год везет плюс 4–6%, то, конечно, можно поговорить про техническое состояние парка на БАМе или Транссибе, но надо понимать, что эти плюс 4% какими-то локомотивами все-таки вывезли.
Далее. Работоспособный парк — так называемый рабочий парк, то есть то количество локомотивов, которые в моменте пригодны к вождению поезда, — больше год от года. То есть, иными словами, если делать отсылки к качеству сервисного обслуживания, то качество сервисного обслуживания улучшается в динамике. Мы видим совершенно точно, что у РЖД рабочего парка в наличии больше. Этот показатель считается среднесуточно. Констатирую, что рабочего парка стало больше. Его стало больше и в 2024 году. У нас был знаковый момент, когда РЖД впервые подняли эти знамена, что локомотивный парк препятствует стабильной работе инфраструктуры. Было совещание у Андрея Рэмовича Белоусова в январе прошлого года, так называемый «Инцидент», где мы все собрались, пришли РЖД, грузоотправители… И мы просто объективно, на цифрах показали простую вещь, о которой я говорю: перевозки растут, парка физически стало больше. Дальше пошли в технику: какое количество отказов? Количество отказов стало меньше.
Где есть проблемные зоны? Проблемные зоны есть с точки зрения простоя локомотива в ремонте. Он сверхнормативный, он большой.
Но здесь есть целый ряд производственных сложностей. В первую очередь это дефицит персонала. Основная проблема в том, что просто из-за того, что нам не хватает людей специфично на востоке, мы локомотивы ремонтируем дольше, чем делали бы, если бы их было нужное количество. К сожалению, специфика востока, БАМа такова, что там есть естественная убыль населения, проживающего постоянно. К глубокому сожалению. Там надо строить вахтовые поселки, организовывать эту работу. И это самая большая проблема. Вторая проблема — это заработная плата. Потому что, когда началась специальная военная операция, начали активно привлекать сотрудников, в том числе РЖД и окружающих предприятий, в особенности на востоке. Это очень характерно для Бурятии, Забайкальского края. Там очень много и добровольцев, и мобилизованных сотрудников. Это привело к тому, что начался дефицит — и не только у нас. Плюс еще параллельно загрузили оборонную промышленность. Например, в Улан-Удэ всего два завода, которые определяют всю его жизнь. Это авиационный завод и наш, по капитальному ремонту аккурат тех самых электровозов. Когда произошел, во-первых, отток людей, а во-вторых, повысилась загрузка Улан-Удэнского авиационного завода, где, естественно, с зарплатами не считаются, у нас произошел резкий отток. Он начался со слесарей. Та же самая история в Комсомольске-на-Амуре. Это очень специфические города, где градообразующее значение имеют как структуры и производственные базы РЖД, так и оборонные предприятия в случае Комсомольска. И когда в моменте эти предприятия подняли заработную плату на 20–30%, конечно, у нас начались проблемы. РЖД так быстро на эту историю отреагировать не смогло.
Иными словами, если говорить в рамках экспертной дискуссии по перевозкам, я констатирую, что там все в порядке. Если говорить реально по технике — там есть вопросы, но львиная доля, так сказать, она не в технике, а в людях, которые там работают».