Часть 13. Роман «Оборванное счастье».
Добрался до телефона-автомата в холле, дрожащими пальцами набрал домашний номер. Длинные гудки, и, наконец, мамин голос:
— Алло?
— Мам, это я, — сказал я, и голос предательски дрогнул. — Я прошёл!
— Правда? — она ахнула. — Серёженька, правда?
— Правда, — я улыбался, как дурак. — Баринов дал добро. Сказал, что будет ещё одна комиссия в училище, но первый этап я прошёл!
— Боже мой, — она явно плакала от радости. — Подожди, я отцу позвоню на завод, он так переживает...
— Позвони ещё Владимиру Николаевичу, — попросил я. — Скажи, что всё получилось. И... я Кате сам позвоню, ладно?
— Конечно, сынок. Когда ты вернёшься?
— Вечерним автобусом. Буду часов в восемь.
Я повесил трубку и сразу же набрал другой номер. Ответила Катина мама:
— Алло?
— Здравствуйте, это Сергей. Катя дома?
— Сейчас позову.
Через минуту в трубке раздался родной голос:
— Серёжа? Ну что?
— Я прошёл, — сказал я, и сердце забилось чаще от одного звука её голоса.
— Я знала! — она почти кричала. — Я знала, что всё получится! Самолётик помог, да?
Я невольно улыбнулся, коснувшись серебряной фигурки на шее:
— Конечно, помог. Он был со мной всё время.
— Когда ты вернёшься?
— Вечером. Встретишь?
— Конечно! На автовокзале буду, в восемь.
Я вышел из больницы с таким чувством, будто у меня выросли крылья. Светило солнце, пели птицы, жизнь была прекрасна. Я сделал первый шаг к своей мечте. Я прошёл медкомиссию.
До автобуса оставалось ещё несколько часов, и я решил немного погулять по городу. Зашёл в кафе, съел мороженое, посидел в сквере, глядя на голубей. Всё вокруг казалось таким ярким, таким живым.
Потом была дорога домой. Автобус, мелькающие за окном деревья и поля. Я сидел, прислонившись лбом к стеклу, и думал о том, что ждёт меня впереди. Лётное училище. Экзамены. Ещё одна медкомиссия. Трудный путь. Но теперь я знал, что всё возможно.
Автобус въехал в наш городок ровно в восемь вечера. Я выглянул в окно и сразу увидел Катю. Она стояла на перроне, в лёгком летнем платье, с цветком в волосах, и высматривала меня.
Я выскочил из автобуса, подбежал к ней, обнял, закружил.
— Серёжка! — она смеялась. — Поставь меня!
Но я не хотел ставить. Хотел держать её вечно, кружить, смеяться. Потому что я был счастлив. По-настоящему счастлив — как никогда в прошлой жизни.
— Ну, рассказывай, — потребовала она, когда я наконец поставил её на землю. — Всё-всё подробно!
И я рассказал. Про очередь в коридоре, про строгого Баринова, про его слова о шраме, про то, как он всё-таки дал мне шанс.
— А я что говорила? — Катя улыбалась, держа меня за руку. — Я же говорила, что всё будет хорошо!
Впереди было ещё много испытаний, но сегодня я сделал первый шаг. И это было главным.
— Пойдём к нам, — сказал я. — Мама наверняка ужин приготовила. Отпразднуем.
— А твои родители не будут против? — засомневалась Катя.
— Ты что! — я рассмеялся. — Они будут только рады. Ты же знаешь, как мама к тебе относится.
Катя улыбнулась и кивнула. Мы повернули к моему дому.
Дома был настоящий праздник. Мама накрыла стол, отец достал бутылку шампанского — «по особому случаю». Пришёл и Владимир Николаевич, принёс торт.
— За будущего лётчика! — сказал отец, поднимая бокал. — За нашего сына!
— За твою мечту, — тихо сказала Катя, чокаясь со мной.
Я смотрел на них всех — на родителей, на Катю, на Владимира Николаевича — и меня переполняло чувство благодарности. Они верили в меня. Поддерживали меня. Любили меня.
В прошлой жизни я так и не понял, что это самое главное. Не карьера, не деньги, не статус. А люди, которые с тобой рядом.
— Теперь нужно готовиться к поступлению, — сказал Владимир Николаевич, когда мы закончили с ужином.
— И ко второй медкомиссии готовиться, — добавил я, вспомнив слова Баринова.
— Справишься, — уверенно сказал Владимир Николаевич. — Главное — ты сделал первый шаг.
Когда все разошлись, мы с Катей вышли на балкон. Летний вечер был тёплым, звёздным. Где-то вдалеке играла музыка.
— Знаешь, — сказал я, глядя в небо, — когда я был там, Баринов спросил, почему я хочу стать лётчиком... Я вдруг понял одну вещь.
— Какую? — Катя повернулась ко мне.
— Что мечты не должны оставаться просто мечтами. Что нужно делать всё, чтобы они сбылись. Потому что жизнь... она одна.
Катя внимательно смотрела на меня:
— Ты изменился, Серёжа. За эти месяцы. Стал... мудрее, что ли.
Я улыбнулся. Если бы она знала, насколько я на самом деле «изменился». Насколько другим стал после перерождения.
— Просто понял некоторые вещи, — сказал я. — Важные вещи.
Она обняла меня, прижалась щекой к плечу:
— Я рада, что ты такой. И я верю, что у тебя всё получится. Что мы справимся.
— Мы? — я посмотрел на неё.
— Конечно, мы, — она улыбнулась. — Ты же не думаешь, что я тебя оставлю одного? Я с тобой. Всегда.
Я поцеловал её, чувствуя, как щемит сердце от счастья и нежности. В этот момент я точно знал: что бы ни случилось дальше, я на правильном пути. В правильном месте. С правильным человеком.
И впервые в жизни я был по-настоящему благодарен судьбе за второй шанс.
Поступление
Дни после медкомиссии пролетели как один. Я ждал вызова из лётного училища на вступительные экзамены. Ждал — и готовился.
Владимир Николаевич раздобыл где-то методички по физподготовке для будущих курсантов. Я бегал по утрам, качал пресс, подтягивался. Отец смастерил во дворе турник специально для меня.
— Когда я поступал в армию, — рассказывал он, — нас тоже гоняли, как собак. Но ты должен быть готов ещё лучше. Лётчик — это элита.
С физикой и математикой проблем не было — эти предметы я знал хорошо ещё в прошлой жизни, а теперь освежил знания во время подготовки к школьным экзаменам. А вот с историей пришлось позаниматься — её спрашивали на вступительных, хотя я не помнил, чтобы в прошлом мы тожё её сдавали.
Катя помогала мне с историей. Мы сидели в парке с учебниками, и она задавала мне вопросы: даты, события, имена. Я старался запомнить всё, хотя иногда отвлекался, глядя, как солнце играет в её волосах.
— Ты не слушаешь, — сердилась она. — Серёжа, это же важно!
— Слушаю, слушаю, — я улыбался. — Повтори вопрос.
Наконец пришёл вызов из училища. Утром прибежал гонец из военкомата и принёс повестку. Я должен был явиться в училище через неделю. В письме был список вещей, которые нужно взять с собой, расписание экзаменов, схема проезда.
— Волнуешься? — спросил отец, когда я показал ему письмо.
— Немного, — признался я.
— Это правильно, — кивнул он. — Без волнения нет настоящего дела. Но ты справишься. Я в тебя верю.
Неделя пролетела как один день. Я продолжал готовиться, бегать, качаться. По вечерам мы с Катей гуляли по парку, говорили о будущем. Она тоже готовилась к поступлению — на филологический.
— Будем писать друг другу письма, — говорила она. — Как в старых романах.
— И я буду прилетать к тебе на истребителе, — шутил я.
— Просто возвращайся, — серьёзно отвечала она. — Это главное.
Накануне отъезда мы сидели на нашей любимой скамейке. Был тёплый июльский вечер, пахло липой и чем-то сладким.
— Я буду скучать, — сказала Катя, держа меня за руку.
— Я тоже, — ответил я. — Но это ненадолго. Скоро вернусь — либо с хорошими новостями, либо...
— Только с хорошими, — перебила она. — Я верю в тебя.
Она достала из сумки маленький свёрток:
— Вот, возьми с собой. Открой, когда будет особенно трудно.
Я взял свёрток, попытался развернуть, но Катя остановила:
— Нет, не сейчас. Потом. Когда будет нужно.
Мы долго прощались у её подъезда. Целовались, обнимались, не могли расстаться.
— Я буду ждать, — сказала она, и в глазах у неё блестели слёзы...
P.S. Не забудьте подписаться на канал, чтобы узнать что же было дальше и почитать другие публикации...
Продолжение 🔽
Моя книга на Литрес
Можно оформить Премиум подписку всего за 100 рублей и читать всё...
Понравилась публикация? Можно поблагодарить автора 👇👇👇👇👇👇👇