"Сережа, прости. Я не могу больше. Мама права. Мне нужна другая жизнь. Не ищи нас. Мы уезжаем. Ты хороший, но... не мой человек. Наташа."
Жизнь Сергея вращалась вокруг трех точек: фура, квартира и семья – жена Наташа и трехлетний сын Тимофей, он же Тимошка. Работа дальнобойщика – это километры, ночные рейсы, солярка вместо духов и вечная тоска по дому. Но возвращения домой Сергей ждал с трепетом... и с опаской. Потому что дома всегда ждала Галина Степановна, теща. Женщина, чье присутствие напоминало штормовое предупреждение.
- Приветик! Я дома! Тимка, сынуля! Наташ! – крикнул Сергей заходя домой, весь в дорожной пыли.
- О, приехал... кормилец. Опять воняешь бензином и потом. Руки помыл? Диван заляпаешь. Наташа, Тимофея не подпускай к нему, пока не отмылся! - Галина Степановна отвечает с дивана, не отрываясь от сериала.
- Мама, ну он только зашел... Сереж, поесть хочешь? Суп есть... – Наташа ответила робко, из кухни.
- Суп? На его зарплату? Хорошо, если макароны без мяса! Я Наташе говорю: достойна ты большего! Не жизнь, а мытарство! Вот Игорь Петрович, из соседнего подъезда – так тот вон, начальник цеха! И машина, и дача! А твой... (кивок в сторону Сергея) – фура и потрепанные джинсы!
- Галина Степановна, я зарплату всю семье отдаю. И джинсы... удобные. В рейсе не до мод.
- Удобные! В том-то и дело! В удобстве вся твоя жизнь, Сергей. Без амбиций. Без полета. А Наташа... она у меня тонкая натура! Ей романтика нужна! Рестораны! А не ожидание у окна, когда фура загудит!
---
Очередной рейс затянулся на неделю. Сергей мчался домой, купив Тимошке огромную машинку, а Наташе – духи, на которые копил три месяца. Открыл дверь ключом... Тишина. Пугающая. В квартире – идеальный порядок. Слишком идеальный. Пропали детские игрушки, одежда Наташи и Тимошки. На столе – конверт.
Записка от Наташи: "Сережа, прости. Я не могу больше. Мама права. Мне нужна другая жизнь. Не ищи нас. Мы уезжаем. Ты хороший, но... не мой человек. Наташа."
Сергей рухнул на стул. Мир поплыл. Звонки Наташе – "абонент недоступен". Звонки теще – та берет трубку, кричит: "Отстань! Не позорь их! Нашел кого любить-то? Дальнобойщика без будущего? Иди своей дорогой!" и бросает трубку.
Через пару дней, на автопилоте, Сергей взял рейс. Вести груз на какую-то турбазу "У Озера". Разгружался у маленького, уютного магазинчика на территории. За прилавком – Вика. Лет тридцати, улыбка до ушей, в футболке с надписью "Кофе – мой спорт", и глаза... добрые, без капли осуждения.
- Ого, видок! Как после боя. Выпейте. Водила? – сказала Вика подавая ему стакан воды.
- Дальнобой... Спасибо.
- Дальнобой? Круто! Столько дорог видите! А я тут, как прикованная, базу свою пасу. Мечтала путешествовать, а жизнь... сложилась. Имя-то ваше?
- Сергей... А у вас тут... красиво, – говорит Сергей, осматривая местность.
- Красиво-то красиво, а зимой – тоска. Туристов мало. Только местные да редкие фанаты зимней рыбалки. А что у вас, Сергей? Лицо-то потерянное. Рейс тяжелый?
И тут... прорвало. Сергей, сам не ожидая, выложил все: про Наташу, тещу, пустую квартиру, Тимошку... Говорил сдавленно. Вика слушала. Не перебивая. Иногда кивала. Потом вздохнула:
- Ну и тещенька у вас... Боевая единица. А вы... вы же пахали, как вол! Для семьи! И бросили. Подло. А малыш... бедняжка. Не виноват он ни в чем.
Ее слова были бальзамом. Сергей впервые за дни почувствовал, что его понимают. Не осуждают за "потрепанные джинсы" и фуру.
Рейсы на турбазу стали чаще (Сергей сам их выбивал). Каждая встреча с Викой – глоток свежего воздуха. Обменялись телефонами. Начали переписываться. Потом – болтать по ночам, в рейсах. Вика рассказывала о трудностях с турбазой, о туристах, о мечте открыть свое кафе с домашней едой. Сергей – о дорожных приключениях, тоске по сыну, о том, как научился игнорировать тещины упреки "Представлял ее в виде попутного ветра – шумит, но не мешает ехать!". Смеялись. Поддерживали. Чувствовали связь. Сильную.
Однажды, под утро, на пустынном шоссе, зазвонил телефон. Теща. Голос злорадный, торжествующий:
- Сергей? На всякий случай сообщаю. Наташа официально подала на развод. Суд через месяц. А потом она и Тимофей уезжают в Италию! С новым мужем! Бизнесменом! Так что забудь про них. Ты им больше не нужен. Как и был, по сути, обузой!
Удар был ниже пояса. "Обузой". "Не нужен". "Италия". Сергей бросил телефон на пассажирское сиденье. Мир сузился до тоннеля. Глаза застилали слезы. Руки дрожали. Он не заметил, как вынесло на обочину... как фура зацепила отбойник... как мир перевернулся с грохотом разбитого стекла и скрежетом металла. Последнее, что он услышал перед темнотой – противное эхо тещиного голоса: "Обузой!".
Очнулся в белой палате. Голова гудела, тело ныло. Рядом... сидела Вика. Глаза красные, но улыбка теплая.
- Ну, герой... Очухался? Не пугайся так больше, ладно?
Оказалось, врач нашел в его чудом уцелевшем телефоне последний вызов – Вике. Позвонил ей. Она – сорвалась и примчалась за 500 км! Была рядом все дни, пока он был без сознания. А когда Сергей выписался, Вика заявила:
- Куда ты такой? Ко мне! На турбазу. Воздух, покой, и я за тобой присмотрю. А с фурой разберемся потом.
На турбазе Сергей узнал что Вика была не продавцом, а владелицей этой самой турбазы! Получила ее в наследство от дяди-энтузиаста и вкалывала, как проклятая, чтобы сохранить дело. Магазинчик – лишь часть хозяйства.
- Почему не сказала? – удивился Сергей.
- А зачем? – пожала плечами Вика. – Боялась, что будешь как другие мужики – либо лебезить начнешь, либо стесняться. Мне нравилось, что ты видел во мне просто Вику. Продавщицу с котлетами и добрым ухом.
Сергей остался. Сначала выздоравливал. Потом стал помогать: чинил все, что ломалось, колол дрова, возил Вику в райцентр за продуктами. Вечерами – ее фирменные котлеты, разговоры до хрипоты и... что-то большее. Чувство, которое росло в тишине соснового бора и треске дров в печке. Они не спешили. Ценили эту тишину после грохота фуры и тещиных криков.
---
Прошло три месяца. Сергей почти восстановился. Работал на турбазе на полную – водила, плотник, сантехник, охранник от енотов, ворующих припасы. Жизнь обрела смысл. Но боль потери Тимошки тихо тлела.
И тут – звонок. Теща. Голос не злорадный, а... испуганный, злой, потерпевший крушение.
- Сергей? Это... Галина Степановна. Наташа... Наташа укатила в эту свою Италию. С тем... бизнесменом. А Тимофея... мне оставила. Говорит, "новый муж не готов к детям". Сергей, забери его! Срочно! У меня же своя жизнь! Я не нянька! Он тут орет, не знаю, что с ним делать! Забери своего сына!
Сергей стоял, сжимая телефон. Гнев, жалость к сыну, брезгливость к теще – все смешалось. Вика, видя его лицо, тихо спросила
- Тимошка? - Он кивнул, - Поезжай. Сейчас же. Привози его сюда. Домой. - В ее глазах не было ни тени сомнения. Только поддержка.
Сергей приехал в опостылевшую квартиру тещи. Та открыла дверь, сунула ему в руки перепуганного, плачущего Тимошку: "На, держи! Вещи его там, в пакетах! И чтоб ноги вашей тут больше не было!" Сергей не стал спорить. Он взял сына на руки, крепко прижал: "Сынок... Папа здесь. Все будет хорошо". Тимошка, узнав папу, обвил его шею руками и зарыдал от облегчения.
Дорога на турбазу была тихой. Тимошка уснул на заднем сиденье. Сергей ехал в новую жизнь. К Вике. К дому у озера. К костру и соснам.
Вика выбежала навстречу. Увидела Сергея, вынимающего сонного Тимошку из машины. Подошла, не спеша. Посмотрела на мальчика, потом на Сергея. Улыбнулась.
- Ну что, штурман? Прибыли? – тихо спросила она.
- Прибыли, капитан. Груз доставлен. Самый ценный, - сказал Сергей, сглатывая ком в горле. Он протянул ей Тимошку. Вика осторожно взяла сонного малыша на руки.
Тимошка открыл глаза, удивленно посмотрел на незнакомую тетю. Вика улыбнулась ему.
- Привет, Тимофей. Я Вика. Мы с тобой теперь будем котлетки лепить и енотов гонять. Хочешь?
Тимошка неуверенно кивнул.
— А это... кто? - спросил, тыкая пальцем в Викину футболку с веселым стаканчиком кофе.
— Это кофе! Мой лучший друг, - рассмеялась Вика, - Но теперь у меня есть еще двое друзей. Ты и твой папа. - Она взяла Сергея за руку, - Пошли домой, экипаж?
20 лет спустя
Турбаза "У Озера" расцвела. Теперь это не просто домики, а уютный эко-комплекс с фермой, конюшней, и той самой Викиной кофейней.
Сергей, седеющий, крепкий, с вечно замасленными руками. Сейчас он главный логист, завхоз и рассказчик у костра. Любит повторять: "Лучший рейс в жизни – тот, что привел меня сюда". Вика, энергичная хозяйка с седыми прядками. Ее котлеты – местная достопримечательность. Тимофей, высоченный парень, вылитый молодой Сергей, но с Викиной предприимчивостью. Окончил институт туризма. Теперь он совладелец и креативный директор турбазы. Женился на местной учительнице Кате. У них есть дочка Аленка, обожает котлеты бабы Вики. Ее главный друг – старый пес Байкал, потомок первой дворняги турбазы.
Семья жарит зефирки у костра, Аленка сидит у Сергея на коленях.
- Деда, а правда, ты на фуре большой ездил?
- Правда, солнышко. Огромной! Как дом!
- А баба Вика тебя спасла?
- Скорее, он меня спас. Фуру свою пригнал, дров наколол... И остался. Навсегда.
- Лучшее решение твоей жизни, пап. Иначе б я без Викиных котлеток вырос! – рассмеялся Тимофей.
Сергей смотрит на Вику. В ее глазах – все та же поддержка, смех и глубокая, тихая любовь. Он берет ее руку. Та самая рука, что когда-то подала ему стакан воды в самый темный момент. Теперь она держит его крепко. Как и он ее. А на заднем плане старая фура, превращенная в арт-объект, молчаливо напоминает: иногда, чтобы найти свой настоящий дом, нужно свернуть на обочину и разбить фуру старой жизни. Зато потом... будет озеро, сосны и семья, которая пахнет кофе, соляркой и бесконечным счастьем.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕