Дождь стучал по подоконнику квартиры, будто спешил внутрь. Катя стояла у плиты, помешивая ложкой густой борщ в кастрюле. Аромат свеклы, капусты и мяса обычно успокаивал, но сегодня казался назойливым. На столе лежал листок с рецептом, который она выписала от руки – свекровь Маргарита Степановна вчера велела приготовить «как следует» к возвращению сына.
Ключ щелкнул в замке. Вошел Сергей, ее муж. Он скинул мокрую куртку на стул в прихожей их однушки, даже не попытавшись повесить на крючок. Капли воды тут же растеклись по линолеуму.
— Привет, — Катя вытерла руки о фартук. — Как дела? Борщ почти готов, как ты любишь, с чесночными пампушками.
Сергей прошел мимо, не глядя, уткнулся в экран телефона. Его чемодан, небольшой, но явно не на один день, стоял у двери.
— Завтра рано уезжаю, — бросил он, наконец подняв глаза. В них не было ни усталости, ни тепла. — Командировка. В Нижний. Срочно. На неделю, может, больше.
Катя замерла с ложкой в руке.
— В Нижний? Ты же говорил, что ближайшие проекты все здесь... И почему так срочно? Ничего не слышала.
— Не твое дело, — Сергей махнул рукой, доставая из холодильника банку пива. — Твое дело борщи варить. Вот и вари. Насчет сроков – жизнь такая. Клиент дергает.
Слова ударили, как пощечина. «Твое дело борщи варить». Фраза повисла в воздухе, тяжелая и унизительная. Катя почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Сергей, что это значит? — голос дрогнул, но она старалась держаться. — Я же не просто «варитель борщей». Я работаю, помогаю с ипотекой. Или ты забыл?
Он отхлебнул пива, поставил банку на стол с таким стуком, что Катя вздрогнула.
— Работаешь? На удаленке пару часов в день? Это не работа, Кать. Это так, подработка. А настоящая работа – это вот, — он ткнул пальцем в грудь. — Это я вкалываю, чтобы крыша над головой была. А ты тут сидишь в тепле, борщ мешаешь. Так что не умничай. Приготовь ужин, собери мне вещи. И не нои.
Он отвернулся, снова погрузившись в телефон. На экране мелькнуло фото – Сергей на каком-то корпоративе, рука об руку с Ольгой из его отдела, той самой молодой специалисткой по маркетингу. Катю передернуло. Ольга... Она всегда казалась слишком уж заинтересованной в Сергее.
— Вещи... — Катя сглотнула ком в горле. — Ты же говорил, что командировок не предвидится. Я даже не постирала твою хорошую рубашку.
— Постираешь, когда вернусь. Собери то, что есть. Джинсы, свитера, белье. Обычный набор. — Он поднялся. — Пойду душ приму. Борщ, кстати, пахнет пригоревшим.
Он скрылся в ванной, оставив Катю одну на кухне, среди ароматов, которые теперь казались ей горькими. «Твое дело борщи варить». Эхо его слов звенело в ушах. Она подошла к чемодану. Он стоял новый, кожаный, дорогой. Не тот старый потрепанный, который Сергей обычно брал в редкие командировки. Когда он успел купить? И на какие деньги? Их бюджет был общим, но напряженным из-за ипотеки на эту однушку.
Она машинально начала складывать вещи в чемодан. Руки дрожали. В голове крутились мысли. Нижний... Ольга... Ее родители как раз жили под Нижним. Сергей упоминал об этом как-то вскользь. Слишком много совпадений. Слишком резкая перемена в его поведении. Раньше он, бывало, жаловался на работу, но никогда не позволял себе таких грубостей.
Из ванной донесся звук душа и... тихий смех? Катя прислушалась. Нет, показалось. Или? Она подкралась к двери. Слышно было плохо, но сквозь шум воды пробивались обрывки фраз: «...встретимся в аэропорту... не волнуйся... Катя ничего...»
Сердце упало. Она отпрянула от двери, как от раскаленной плиты. В аэропорту? Кого он встречает? Ольгу? Значит, они летят вместе? Командировка... с «коллегой». Все встало на свои места с леденящей ясностью.
Она вернулась к чемодану. Теперь ее руки двигались быстро, почти автоматически. Она сложила его вещи аккуратно, но без прежней заботы. В карман джинсов сунула его забытый на тумбочке шерстяной носок – пусть ищет. Злость, холодная и острая, сменила первоначальный шок. Она не была просто «варителем борщей». Она была его женой семь лет. Семь лет поддержки, заботы, совместного преодоления трудностей, покупки этой квартиры, пусть и маленькой. И вот так?
Сергей вышел из ванной, натягивая футболку. Волосы были мокрыми, лицо отрешенным.
— Готово?
— Почти, — Катя щелкнула замками чемодана. — Вот. Все, что было под рукой.
Он кивнул, не глядя на содержимое.
— Ок. Поеду ночевать к маме, так раньше выеду. У нее ближе к аэропорту.
— К Маргарите Степановне? — Катя не смогла скрыть удивления. Сергей редко ладил с матерью, та была властной и вечно всем недовольной, особенно Катей. «Сноха без роду без племени», «ипотека – кабала», «мужик должен быть главой, а не мыкаться с кредитами» — ее любимые темы.
— Ну да, — буркнул он, подхватывая чемодан. — Не провожай. Борщ... ну, сама съешь, или заморозь. Вернусь – разогрею.
Он направился к двери. Катя стояла посреди комнаты, чувствуя, как ее унижение сменяется гневом. Он даже не попрощался нормально. Не поцеловал. Ничего. Как будто уходил вынести мусор.
— Сергей, — остановила она его у самой двери. Он обернулся, нетерпеливо подняв бровь. — А Ольга летит с тобой?
Его лицо на мгновение исказилось – смесь удивления и раздражения.
— При чем тут Ольга? — голос стал резким. — Да, летит. Она отвечает за презентацию. Нормальный вопрос? Или тебе везде заговоры мерещатся?
— Заговоры? — Катя усмехнулась, но смех получился горьким. — Нет, Сергей. Мне мерещится мой муж, который покупает новый чемодан для командировки с «коллегой», о которой раньше только и говорил, что она «талантливая» и «амбициозная», и который считает, что мое дело – только борщ варить. Приятного полета.
Он смерил ее взглядом, полным презрения.
— Ты совсем съехала, Кать. Отдохни. Борща переела, наверное. До связи.
Дверь захлопнулась. Катя стояла, глядя на пятно от его куртки на линолеуме. Тишина в квартире стала гулкой. Аромат борща, еще недавно такой домашний, теперь казался удушающим. Она подошла к плите, выключила газ. Варить борщ? Нет уж. Больше никогда не для него.
Она убрала куртку, вытерла пол. Движения были резкими, отрывистыми. Злость кипела внутри. Она взяла телефон. Рука сама потянулась к его номеру, чтобы высказать все, что накипело. Но она остановилась. Что это даст? Он уже сделал свой выбор. И он где-то в машине, уверенный в своей правоте, направляясь к маме, а завтра – к Ольге.
Телефон зазвонил, заставив ее вздрогнуть. На экране – «Свекровь». Маргарита Степановна. Катя чуть не положила трубку. Но что-то заставило ответить.
— Алло?
— Катерина? — Голос Маргариты Степановны звучал как всегда, властно и немного свысока. — Сергей приехал. Говорит, ты чемодан собрала? Молодец. А борщ сварила?
Катя стиснула зубы.
— Сварила, Маргарита Степановна.
— И какой? Красный? Наваристый? Свеклу не переварила? Мой Сережа не любит, когда свекла как тряпка.
— Борщ нормальный, — сквозь зубы выдавила Катя.
— «Нормальный» – это не ответ, милочка! — запротестовала свекровь. — Ты должна знать вкусы мужа! Как хозяйка! Он устал, завтра рано вставать, ему силы нужны. А ты тут «нормально». И где пампушки? Он сказал, ты пампушки обещала?
— Маргарита Степановна, — Катя сделала глубокий вдох, пытаясь сдержаться. — Сергей только что уехал. Он не ел борщ. И пампушки тоже. Он сказал, что сам разогреет, когда вернется. Если захочет.
На другом конце провода повисла пауза.
— Не ел? — Голос свекрови зазвучал холоднее. — И что же ты, хозяйка, допустила? Муж приходит домой усталый, а ты даже поесть нормально не можешь организовать? Да я в твои годы... Да Сережа мой просто золото! Терпит твое разгильдяйство! А ты еще и чемодан, говорит, кое-как собрала. Носки забыла, рубашку не ту... Я уж сама тут дособираю. Небось, все по своим делам бежать собралась? Работа твоя... тьфу.
Катя закрыла глаза. Ее трясло.
— Маргарита Степановна, у меня тоже была работа сегодня. И я...
— Работа! — фыркнула свекровь. — Сидишь дома, в компьютере тыкаешь – это не работа! Настоящая работа – это когда вкалываешь, как мой Сережа! Твое место на кухне, Катерина. Следить за домом, за мужем. Борщ варить, в конце концов! А не в облаках витать. Учись, пока я жива, как мужа беречь надо! Ладно, не отвлекай. Мне Сережу кормить надо, не то, что ты. Удачи в твоей «работе».
Связь прервалась. Катя опустила телефон. Слезы наконец хлынули – слезы злости, унижения и полного бессилия. Они сговорились? Мать и сын? «Твое дело борщи варить». Теперь это звучало как приговор, подкрепленный мнением Маргариты Степановны.
Она плакала недолго. Слезы высохли, оставив после себя странное спокойствие и решимость. Она больше не была той Катей, которая терпит и молчит. Она подошла к компьютеру. Ее «не работа» – удаленный учет для нескольких небольших фирм – приносила свои деньги, которые шли на ипотеку и на жизнь. Она открыла общий бюджет. Сергей действительно снял крупную сумму пару дней назад. «На инструменты», – сказал тогда. На новый чемодан для Ольги, подумала Катя теперь. Она сделала скриншоты операций, отправила их себе в облако. На всякий случай.
Потом она встала и подошла к кастрюле с борщом. Взяла ее, еще теплую, и вынесла на лестничную площадку. Поставила у мусоропровода. Пусть ест кто хочет. Она вернулась в квартиру, закрыла дверь. Чувствовала себя опустошенной, но... свободной. Она не стала убирать на кухне. Не стала мыть посуду. Она налила себе большую чашку чая, села на диван в их единственной комнате и включила какой-то сериал. Не для того, чтобы смотреть, а просто для фона. Чтобы заглушить гулкую тишину.
Телефон снова зазвонил. Неизвестный номер. Катя с подозрением ответила.
— Алло? Катя? — Голос был знакомым, теплым, но взволнованным. — Это Лена, Лена из соседнего отдела Сергея. Прости, что беспокою... Я тут кое-что услышала... Насчет их поездки в Нижний...
Катя напряглась.
— Да, Лена, слушаю.
— Кать, они... они не в командировку. Ну, то есть формально да, там есть один встречный звонок... Но Ольга всем хвасталась, что они снимают домик на берегу Волги на все выходные. Типа, романтический уикенд под видом работы. Я не знала, звонить тебе или нет... Но видела, как ты на последнем корпоративе смотрела на них... Мне показалось, ты должна знать.
Сердце Кати бешено заколотилось, но странным образом, это не было новой болью. Это было... подтверждение.
— Спасибо, Лена, — голос ее звучал ровно, спокойно. — Я... что-то в этом роде подозревала. Спасибо, что сказала.
— Кать, прости, если не вовремя... — Лена звучала растерянно.
— Все в порядке. Я рада, что знаю правду. Спасибо еще раз.
Она положила трубку. Ирония судьбы. Он уехал с Ольгой на романтический уикенд, прикрываясь работой, а она сидела здесь, в их однушке, которую они покупали вместе, мечтая о будущем. Будущем, которое он только что растоптал.
Она допила чай. Потом встала и пошла в спальню. Вернее, в ту часть комнаты, где стояла их кровать. Она сняла свое белье с полки и переложила его в ящик комода, который всегда был ее. Одежду Сергея она аккуратно сложила и убрала в большой пакет. Пока не решила, что с этим делать, но держать рядом не хотела. Его любимая кружка с надписью «Лучший муж» полетела в мусорное ведро. Она методично, без спешки, стала стирать следы его присутствия из своего личного пространства.
На следующий день Катя проснулась рано. Не от будильника, а от непривычной тишины и пустоты. Она встала, сделала зарядку, чего не делала месяцами. Приняла душ, надела не растянутые домашние штаны, а нормальные джинсы и красивую блузку. Села за компьютер и погрузилась в работу. Настоящую работу, которая приносила деньги. Она отвечала на письма, сводила балансы, звонила клиентам. Делала это сосредоточенно, почти с азартом. Это был ее мир. Ее сила.
Днем зазвонил телефон. Сергей.
— Алло? — Катя ответила ровно.
— Кать, привет, — его голос звучал... напряженно? Смущенно? — Как дела?
— Нормально. Работаю.
— А... хорошо. Слушай... — он замолчал. — У меня тут небольшая проблема с картой. Не проходит платеж в отеле. Не подскажешь, сколько там на основной? Может, ты что-то покупала?
Катя чуть не рассмеялась. Вот оно. «Коллега» ждала оплаты романтического домика, а деньги кончились.
— На основной? — Катя сделала вид, что задумалась. — Сергей, ты же сам снял почти все пару дней назад. На «инструменты». Помнишь? Осталось там копейки, на проезд.
— Что?! — в его голосе прозвучала паника. — Я... я не все снимал! Там должно было остаться...
— Осталось ровно столько, сколько осталось, — перебила его Катя. — Я не трогала. Ты же глава семьи, сам финансами управляешь. Разве не так?
— Кать, не сарказмь! — зашипел он. — Мне реально нужно! Тут ситуация... Клиент ждет, надо срочно кое-что оплатить по проекту! — Он врал. Так прозрачно врал.
— Проект? — Катя позволила себе легкую насмешку. — В Нижнем? Тот самый срочный? Что же ты, Сережа, не рассчитал? Глава-то. А насчет денег... Попроси свою «коллегу» Ольгу одолжить. У нее, наверное, с собой наличные есть. На романтический уикенд обычно берут.
На другом конце провода повисла мертвая тишина. Потом тяжелое дыхание.
— Ты... что ты несешь? — попытался он блефовать, но голос срывался.
— Я несу правду, Сергей, — сказала Катя тихо, но очень четко. — Я знаю, что ты не в командировке. Знаю, что ты с Ольгой. Знаю про домик на Волге. И знаю, что твое дело теперь – самому свои проблемы решать. И свои борщи варить. Удачи с клиентом.
Она положила трубку. Руки дрожали, но внутри было странное, светлое чувство. Она только что переломила ход событий. Она не жертва. Она больше не молчит.
Она не стала блокировать его номер. Пусть звонит. Пусть пытается что-то сказать. Она была готова. Вечером раздался стук в дверь. Тяжелый, настойчивый. Сергей. Видимо, прилетел обратно раньше «срока». Катя глубоко вдохнула, подошла к двери, посмотрела в глазок. Да, он. Один. Вид помятый, злой.
— Открой, Катя! — его голос был хриплым. — Надо поговорить!
Она открыла дверь, но не впуская его, загородив проход.
— Говори. Я слушаю.
Он попытался пролезть, но она не отступила.
— Пусти! Это мой дом тоже! — зарычал он.
— Твой дом? — Катя подняла бровь. — Ты платишь половину ипотеки? Ты вкладываешься? Или только командировки с «коллегами» оплачиваешь? Говори здесь, что хотел.
Он сжал кулаки, его лицо побагровело.
— Ты что, совсем охренела?! Пусти! И объясни, что это был за разговор?! Ты что там Ольге наворотила?! Она чуть не истерику закатила!
— Я? — Катя фальшиво удивилась. — Я с твоей Ольгой не разговаривала. Я поговорила с тобой. И сказала правду. А что у нее истерика... Ну, наверное, не очень романтично, когда «коллега» не может оплатить номер. Это подрывает веру в надежность партнера, знаешь ли.
— Ты... ты сумасшедшая! — выдохнул он. — Я все объясню! Это было... это был прокол! Она меня втянула! Я не хотел! Но ты же сама виновата! Вечно занята своей фигней, вечно уставшая, борщ твой последний раз был как помои! А Ольга... она... она понимает!
— Понимает? — Катя рассмеялась. — Понимает, что ты женат? Понимает, что снимаешь домик на деньги, которые мы зарабатываем вместе? На деньги, которые идут на наш общий дом? Замечательная понимающая «коллега». Рада за вас. Теперь проходи. У тебя вещи в пакете у двери. Забирай и езжай к своей понимающей Ольге. Или к маме. Кто там еще тебя «бережет».
Она указала на большой пакет с его одеждой, стоявший в прихожей. Сергей посмотрел на пакет, потом на Катю. В его глазах мелькнуло что-то – растерянность? Страх?
— Кать... — голос его внезапно сник. — Не надо так... Давай поговорим нормально. Я... я ошибся. Глупо. Пойми...
— Я поняла, Сергей, — перебила она. Его попытка оправдаться была жалкой. — Я поняла, что для тебя я – «варитель борщей». Что мои чувства, моя работа, мои семь лет – ничто. Что ты легко меняешь все это на «понимание» какой-то Ольги. Что ты врешь мне в лицо. И что твоя мать всегда была права – я для тебя не жена, а прислуга. Я поняла все. Теперь понял и ты. Забирай свои вещи и уходи. Сейчас.
— Ты не можешь меня выгнать! — попытался он снова зарычать, но это уже звучало слабо.
— Могу, — Катя взяла пакет и выставила его за дверь, прямо к его ногам. — Квартира в ипотеке, но оформлена на меня. Платежи я плачу из своих «не работ». Ты здесь прописан, но это не дает тебе права оскорблять меня и изменять. Уходи. Пока я не вызвала полицию и не рассказала им о твоем воровстве из общего бюджета на романтические уикенды. Скриншоты у меня есть.
Он замер, глядя на нее с ненавистью и... страхом.
— Ты... ты гадина...
— Возможно, — пожала плечами Катя. — Но я больше не твоя гадина. Прощай, Сергей.
Она захлопнула дверь перед его носом и повернула ключ. Снаружи раздался удар кулаком по дереву и невнятное ругательство. Потом шаги, удаляющиеся по лестнице. Звонок лифта. Тишина.
Катя прислонилась спиной к двери. Дышала глубоко и ровно. В груди было пусто, но уже не больно. Было... тихо. Она подошла к окну. Дождь кончился. На мокром асфальте двора она увидела фигуру Сергея, тащившего свой пакет к машине. Он сел за руль, долго не заводил мотор. Потом резко рванул с места.
Она отвернулась от окна. Взгляд упал на чистую плиту. Никакого борща. Никакого ожидания мужа. Она подошла к телефону, нашла номер в записной книжке.
— Алло? Здравствуйте. Это служба по установке замков? Да... Мне нужно срочно поменять замок на входной двери. Сегодня, если возможно... Да, адрес... Катерина... Спасибо.
Она положила трубку. Пошла на кухню. Достала яйца, сыр, помидор. Сегодня она будет ужинать омлетом. Своим омлетом. В своей квартире. И больше никто не скажет ей, какое у нее «дело».
Читайте также: