Знаете, я никогда не думала, что стану той женщиной, которая прячет деньги от мужа. Мне всегда казалось, что в семье всё общее — и радости, и горести, и, конечно же, финансы. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.
В нашей компании ежеквартально выдают премии за перевыполнение плана. Обычно это небольшие суммы, которые плавно утекали в общий семейный бюджет. Но в этот раз мне удалось завершить сложный проект, над которым я корпела три месяца, часто задерживаясь допоздна. Результат превзошёл ожидания руководства, и мне выписали премию в размере половины моей месячной зарплаты.
Я была в эйфории! Впервые за долгое время появилась возможность потратить деньги на себя. Может, купить то платье, на которое я заглядываюсь уже полгода? Или записаться на массаж спины, который мне так нужен после сидячей работы? А может, отложить на курсы английского, о которых я мечтаю уже второй год?
Вечером я с горящими глазами рассказывала обо всём Диме, моему мужу. Он улыбался, кивал, но как-то странно. А потом сказал то, что мгновенно стёрло улыбку с моего лица:
— Отлично, Кать! Слушай, а помнишь, я говорил, что Мишке на день рождения хорошо бы приставку подарить? Вот и деньги появились!
Мишка — это младший брат мужа, которому через месяц исполняется 16. И да, Дима уже неоднократно заводил разговор о подарке. Но чтобы моя премия...
— Дим, я вообще-то думала эти деньги потратить на себя, — осторожно начала я.
— В смысле? — он выглядел искренне удивлённым. — У нас же общий бюджет. И Мишка так мечтает об этой приставке...
— А я мечтаю о новом платье и массаже. И эти деньги я заработала своими сверхурочными.
Дима нахмурился:
— Катя, это эгоизм какой-то. Семья должна быть на первом месте.
— А Мишка — это семья? — во мне начало закипать раздражение.
— Конечно! Он мой брат!
— А твой брат — это моя семья? — я старалась говорить спокойно, но получалось плохо.
— Катя, не передёргивай. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Семья — это не только ты, я и дети. Это и мои родители, и брат.
Я молча встала и ушла на кухню. Внутри всё кипело от несправедливости. Почему я должна тратить свои заработанные деньги на приставку его брату? Да, мы помогаем его родителям, когда нужно, но это всегда было по обоюдному согласию. А тут...
***
— И он реально считает, что ты должна отдать свою премию на приставку его брату? — Ирка, моя лучшая подруга, возмущённо постукивала ложечкой по краю чашки. Мы сидели в кафе недалеко от работы.
— Представляешь? — я всё ещё не могла успокоиться. — Я полночи не спала, всё думала об этом.
— А что говорит на это его драгоценная мамочка?
Я скривилась. Моя свекровь, Валентина Сергеевна, была отдельной темой для разговора. Властная женщина, которая считала своим долгом контролировать жизнь обоих сыновей даже после их женитьбы.
— О, она уже звонила. Сказала, что Мишеньке очень нужна эта приставка, потому что "все его друзья уже играют, а он один как белая ворона". И что если я действительно люблю Диму, то должна понимать, как важна для него семья.
— Ну конечно, — фыркнула Ирка. — А то, что ты пахала как лошадь ради этой премии — это ничего, да?
— Вот именно! — я отпила кофе. — Знаешь, что самое обидное? Дима даже не спросил, на что я хочу потратить эти деньги. Просто решил за меня.
— А ты не думала... — Ирка на секунду замялась, — может, вам стоит пересмотреть систему ведения бюджета?
— В смысле?
— Ну, например, завести отдельные счета. Общий — на основные расходы, и личные — на ваши собственные нужды.
Я задумалась. Идея казалась разумной, но я была уверена, что Дима воспримет это как предательство.
— Не знаю, Ир. Он считает, что в семье всё должно быть общим.
— Всё общим — это когда обе стороны учитывают интересы друг друга, а не когда муж единолично распоряжается твоими деньгами, — Ирка выглядела серьёзной. — Катя, это твоя премия. Ты её заработала. И ты имеешь право хотя бы часть потратить на себя.
Её слова запали мне в душу. Почему я вообще должна чувствовать себя виноватой за желание порадовать себя?
***
Дома меня ждал сюрприз — Валентина Сергеевна собственной персоной. Она сидела за нашим кухонным столом, а рядом с ней — Дима и Мишка. При виде меня все трое замолчали, что навело на мысль — разговор шёл обо мне.
— Катенька, наконец-то! — свекровь расплылась в улыбке, которая не затронула её глаз. — А мы тут как раз обсуждаем подарок для Миши.
Я медленно сняла куртку, мысленно считая до десяти.
— Добрый вечер, — я старалась быть вежливой.
— Катя, я показал Мишке ту модель приставки, — начал Дима, избегая моего взгляда. — Она ему очень понравилась.
— Ещё бы, — пробурчала я себе под нос.
— Что ты сказала, дорогая? — Валентина Сергеевна наклонила голову, как хищная птица.
— Я говорю, что мы ещё не решили этот вопрос с Димой, — я посмотрела прямо на мужа.
— Какой вопрос? — вмешалась свекровь. — Дима сказал, что у тебя премия вышла. Чего тут решать? Мальчику нужен подарок.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Валентина Сергеевна, я уважаю вас, но это мои заработанные деньги, и я имею право решать, как их потратить.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Мишка смотрел в пол, Дима — куда-то в сторону, а свекровь... Свекровь смотрела на меня так, будто я только что предложила продать её почку на чёрном рынке.
— Катя, ты что, серьёзно? — наконец произнёс Дима. — Мы же семья. Какие "мои деньги"?
Что-то внутри меня щёлкнуло. Может, это был предел терпения, а может, просто здравый смысл наконец пробился сквозь годы воспитания "хорошей жены".
— Дима, давай поговорим наедине, — я кивнула в сторону гостиной.
— Нам нечего скрывать от семьи, — отрезала свекровь.
Я глубоко вздохнула:
— Хорошо. Тогда я скажу при всех. Эта премия — моя. Я заработала её сверхурочными и бессонными ночами. И я хочу потратить её на себя. Не на приставку для Миши, не на новую люстру для вашей квартиры, Валентина Сергеевна, а на себя. И точка.
— Катя! — Дима выглядел шокированным.
— Что "Катя"? Я что, не имею права хоть иногда думать о себе? Вспомни, когда я в последний раз покупала себе что-то существенное? Год назад? Два? А ты за это время обновил свой велосипед, купил новый телефон...
— Но это же другое! — запротестовал он.
— Чем другое? Тем, что ты — мужчина, а я должна "потерпеть"? — я уже не сдерживалась. — Знаешь что? С сегодняшнего дня я открываю отдельный счёт. На основные нужды мы будем скидываться, а личные расходы — каждый сам за себя.
— Ты с ума сошла? — Дима вскочил со стула. — Это не семья получается!
— Семья — это я, ты и наши дети. Твои родственники — твоя зона ответственности. Хочешь купить брату приставку — покупай на свои деньги. А моя премия пойдёт на мои нужды.
Валентина Сергеевна смотрела на меня так, будто я превратилась в монстра прямо у неё на глазах.
— Дима, ты слышишь, что она говорит? Это же... это же шантаж какой-то! — она повернулась к сыну. — Я всегда говорила, что Катя слишком...
— Мам, хватит, — неожиданно сказал Дима. Он выглядел растерянным и злым одновременно.
Свекровь осеклась, а я удивлённо посмотрела на мужа.
— Мы с Катей сами разберёмся, — продолжил он. — Миш, пойдём, я тебя провожу.
Они ушли, а я осталась наедине со свекровью. Валентина Сергеевна собирала сумку, не глядя на меня.
— Знаете, Катя, — наконец произнесла она, — я всегда считала вас разумной женщиной. Но сегодня вы показали своё истинное лицо. Эгоистки.
Я спокойно посмотрела на неё:
— Нет, Валентина Сергеевна. Сегодня я просто перестала быть половиком, о который все вытирают ноги.
***
Следующие дни были непростыми. Дима дулся, почти не разговаривал со мной. Я же открыла отдельный счёт и перевела туда свою премию. Часть денег потратила на то самое платье, о котором мечтала, и на курс массажа. Остальное решила отложить на языковые курсы.
Через неделю Дима наконец заговорил:
— Ты серьёзно насчёт раздельных счетов?
— Абсолютно, — я была спокойна и решительна. — На общие нужды мы оба будем вносить определённую сумму. Остальное — личные деньги.
— И как же Мишка? — он всё ещё не мог отпустить эту тему.
— Дима, я не против помогать твоей семье. Но это должно быть нашим совместным решением, а не односторонним требованием. И уж точно не за счёт моих личных потребностей.
Он долго молчал, а потом тихо сказал:
— Я подумал... может, мне взять подработку? Чтобы купить ему эту приставку.
Я улыбнулась:
— Это отличная идея. И знаешь, я могу помочь. Не всей суммой, но частью — если ты попросишь, а не потребуешь.
Дима выглядел удивлённым:
— Правда?
— Конечно. Я же не против помогать. Я против того, чтобы меня лишали права голоса в вопросах моих же денег.
Он задумчиво кивнул, а потом неожиданно спросил:
— А платье-то хоть красивое?
Я рассмеялась и пошла примерять обновку. Когда вышла, Дима присвистнул:
— Ого! Знаешь, а оно того стоило.
***
Прошло два месяца. Наша новая финансовая система прижилась. Конечно, были шероховатости, но в целом всё работало. Дима взял подработку и купил брату приставку на день рождения. Я тоже внесла свою лепту — по собственному желанию.
Валентина Сергеевна до сих пор смотрит на меня косо, но я больше не чувствую себя виноватой. А недавно заметила, что Дима стал гораздо внимательнее относиться к тратам. Раньше он мог спокойно купить ненужную вещь, потому что "у нас же есть деньги". Теперь, когда часть средств стала "его личными", он научился расставлять приоритеты и лучше планировать расходы.
Как-то вечером, когда мы сидели на кухне за чаем, Дима неожиданно сказал:
— Знаешь, я сначала обиделся на тебя из-за этой истории с премией. Думал, ты рушишь наше доверие друг к другу.
Я молча ждала продолжения.
— Но теперь понимаю, что был неправ, — он смущённо потёр затылок. — Ты не отказывалась помогать моей семье, ты просто хотела, чтобы с тобой считались. Чтобы тебя спросили, а не поставили перед фактом.
— Именно так, — я накрыла его руку своей. — Я не против быть щедрой, но хочу, чтобы это было моим решением, а не обязанностью.
— И знаешь, мне даже нравится наша новая система, — признался он. — Раньше я как-то не задумывался, сколько всего ты покупаешь для дома, для детей. А теперь, когда мы всё делим... Я лучше вижу, какой вклад ты вносишь.
Я была тронута его словами. Это был первый раз, когда он действительно признал мой финансовый вклад в семью.
— А ещё, — добавил Дима с хитрой улыбкой, — теперь я могу копить на твой подарок, и ты не будешь об этом знать.
Я рассмеялась:
— Только не переусердствуй. Не хочу, чтобы ты голодал ради моего подарка.
— Не буду, — он подмигнул. — Но ты ведь тоже не узнаешь, сколько я отложил, правда?
На прошлой неделе я снова получила премию. Но на этот раз всё было иначе. Дима поздравил меня и спросил, на что я собираюсь её потратить. А когда я сказала, что хочу наконец записаться на те самые курсы английского, он только кивнул и пожелал удачи.
Вечером того же дня звонила свекровь. Как обычно, рассказывала о проблемах, намекала на помощь. Но теперь я точно знала, где заканчиваются мои обязательства и начинается моё право выбора.
— Валентина Сергеевна, мы с Димой обсудим и решим, чем можем помочь, — спокойно ответила я на её очередной намёк.
В трубке повисло удивлённое молчание. Думаю, она всё ещё привыкает к новым правилам игры.
Мне иногда кажется, что тот конфликт из-за премии был поворотным моментом в нашем браке. Да, было больно и страшно отстаивать свои границы. Но сейчас, когда я вижу, как изменились наши отношения, как Дима начал уважать меня не только как жену и мать, но и как финансово независимого человека — я понимаю, что оно того стоило.
Моя мама всегда говорила:
"Как ты позволишь с собой обращаться в начале, так и будут обращаться всегда".
Она была права. Установив чёткие финансовые границы, я не разрушила семью, а сделала её крепче. Потому что настоящая семья строится не на слепом подчинении, а на взаимном уважении.
А что касается моей премии... Она моя. Точка.
Советуем почитать также: