Ксения тяжело вздохнула, поглаживая округлившийся живот. Двадцать шесть недель — уже солидный срок. Она с нетерпением ждала, когда Роман вернется с работы, ведь одиночество в эти дни ощущалось особенно остро. Ксения и Роман, муж и жена, оба двадцати шести лет, жили в семейном общежитии при механическом заводе, где трудился Роман. Через несколько месяцев они ожидали появления первенца, и это наполняло их жизнь радостным предвкушением.
История их знакомства была простой и ничем не примечательной. Однажды Ксения приехала в родной поселок к родителям и бабушке, расположенный неподалеку от города. В первый же вечер она отправилась в местный клуб на танцы — награда за успешно сданную летнюю сессию в техникуме, где девушка училась на повара-универсала. Высокого молодого человека она заметила сразу, как только вошла в зал. Он стоял у дальней стены, молча наблюдая за танцующими. То ли не решался присоединиться, то ли кого-то ждал. Ксения, выросшая в поселке и знавшая почти всех его жителей, сразу поняла — чужак. Это было необычно и даже интригующе. В городе, куда она уехала учиться после девятого класса, новых лиц было полно, но здесь, в этом захолустье, незнакомцы появлялись редко.
Она задержала взгляд на парне, и тот, будто почувствовав, повернулся к ней. Ксения вдруг смутилась, осознав, что слишком откровенно разглядывает его. Улыбнувшись как бы невзначай, она нырнула в толпу подружек, уже вовсю отплясывающих под ритмичную музыку. Но спустя полчаса, когда зазвучала медленная мелодия, парень сам напомнил о себе. Он подошел к Ксении, слегка неловко протянул руку и с надеждой в глазах спросил:
— Потанцуем?
В его голосе сквозило волнение: не откажет ли она, не посмеется ли над приезжим? Но Ксения, конечно, не отказала. Они разговорились прямо на танцполе. Роман оказался легким в общении, и рядом с ним Ксения чувствовала себя удивительно комфортно. Он не хвастался, не старался казаться лучше, чем есть, и это подкупало. За вечер они успели пару раз потанцевать, обменяться шутками и узнать друг о друге чуть больше. Ксения рассказала, что учится в городе, а в поселок приехала на каникулы. Роман признался, что приехал на лето к двоюродному дяде — помочь с ремонтом дома и заодно порыбачить.
Когда танцы закончились, Роман предложил проводить Ксению домой. Она не возражала, хотя дорогу знала лучше него. Это был отличный повод продолжить беседу и узнать нового знакомого поближе. По пути они болтали обо всем на свете. Роман рассказывал немного: вырос в городе с родителями, окончил училище, сюда приехал по приглашению дяди. Но гораздо больше его интересовала Ксения. Откуда она? Почему решила уехать учиться в город? Нравится ли ей там? Планирует ли вернуться в поселок после учебы или останется в городе? Их разговор тек легко, будто они были знакомы годы. У калитки дома Ксении Роман остановился, неловко пожал ей руку и, кажется, хотел что-то добавить, но замялся. Ксения, всегда отличавшаяся прямотой, не стала ждать. Она предложила встретиться завтра вечером, если он не против. Роман тут же просиял:
— Конечно, я только за! Во сколько тебе удобно?
Так начались их встречи. Ксения оставалась в поселке ровно столько же, сколько Роман. Днем он чинил дядин дом, а она помогала родителям по хозяйству и подрабатывала в придорожном кафе, обслуживавшем дальнобойщиков. Ее стряпня нравилась посетителям, и местные пророчили девушке большое будущее в кулинарии. По вечерам, когда поселок окутывали сумерки, Ксения и Роман бродили по окрестностям. Иногда они ездили на стареньком мотоцикле, одолженном у знакомых, в соседние деревни, ходили на рыбалку или просто сидели у реки, наслаждаясь тишиной. Они были молоды, влюблены и не думали о трудностях, которые могли ждать впереди.
Но к августу, когда пришло время возвращаться в город, Ксения забеспокоилась. Роман ни словом не обмолвился о том, хочет ли продолжать их отношения в городе. А вдруг он просто развлекался летом, а в городе, где полно других девушек, она станет ему не нужна? Ксения знала Романа как доброго и открытого парня, но сомнения грызли ее. Между тем Роман мучился теми же мыслями. Он привязался к Ксении, но боялся показаться навязчивым, предлагая продолжить общение. Ксения ждала, что он заговорит первым, но дни летели, а Роман молчал. Она уже начала думать, что его доброта — лишь маска, и он просто бросит ее, как только вернется в город. Каждый его знак внимания она принимала с грустью, словно прощаясь.
За два дня до отъезда Роман наконец решился на разговор. Они сидели у реки, и он, явно волнуясь, начал:
— Ксюша, я хотел спросить… В общем, ты не против, если мы… ну, продолжим общаться в городе?
Ксения, услышав эти слова, едва сдержала слезы облегчения. Сердце, колотившееся где-то в пятках, вернулось на место.
— Конечно, не против! — выпалила она громче, чем хотела, и тут же рассмеялась, смутившись своей горячности.
Они уехали из поселка вместе, на одном автобусе, полные надежд на новую жизнь. В городе учеба закрутила обоих. Ксении и Роману оставался всего год до выпуска, и нагрузка была немалой. Встречаться удавалось с трудом, выкраивая минуты между лекциями и подработками. Родители Романа сначала не придавали значения его увлечению, но, поняв, что чувства сына серьезны, ясно дали понять: рассчитывать на их помощь он не может. Они сами начинали с коммуналки, и сын, по их мнению, должен был строить жизнь самостоятельно. Родители Ксении тоже не могли помогать — у них было еще трое младших детей. Но молодые люди не унывали. Они подрабатывали вечерами, чтобы не зависеть от семей, и поддерживали друг друга.
Год пролетел незаметно. Ксения и Роман получили дипломы и сразу задумались о будущем. Они приняли первое важное решение: быть вместе. О свадьбе пока не говорили, но направление было ясным. Они нашли работу в одном районе города — Роман устроился слесарем-инструментальщиком на механический завод, а Ксения — поваром в заводскую столовую. Вместе они выбили две комнаты в общежитии при заводе, расположенные неподалеку от проходной. Теперь встречаться стало проще — они жили почти как соседи.
Быт в общежитии оказался Ксении и Роману по душе. Она помогала ему с готовкой и уборкой, а он взял на себя ремонт в их комнатах: чинил проводку, латал трубы, приводил в порядок подгулявшие коммуникации. К удивлению соседей, молодые люди жили дружно, без ссор, будто созданы друг для друга. Два года близости, любви и взаимопонимания привели их к решению создать семью. Ксения ценила в Романе надежность и доброту. Он никогда не обижал ее, всегда был рядом, и это делало их связь особенной. Конечно, его добротой иногда пользовались соседи, коллеги и даже родители, но Ксения знала: главная его забота — это она.
Роман был нарасхват в общежитии. Он помогал всем, не жалея времени. Если соседям нужно было забрать ребенка из садика, он бежал туда, объясняясь с воспитателями. Пожилым жильцам он носил продукты и лекарства, часто забывая взять деньги за покупки. Даже немецкую овчарку Джека, принадлежавшую соседу с третьего этажа, Роман выгуливал, если того просили. Все это он делал от чистого сердца, но любил только Ксению, и она отвечала ему тем же.
Роман считал, что полное счастье придет, когда они поженятся. В новогоднюю ночь он сделал Ксении предложение, и она, не раздумывая, согласилась. Свадьбу сыграли шумную, в поселке, где они познакомились, с деревенскими традициями: выкупом невесты, песнями и танцами до утра. Гости желали молодоженам счастья и побольше детей. Ксения и Роман смеялись, принимая поздравления, и чувствовали себя на вершине блаженства.
На втором году брака случилось несчастье: умерла мать Романа. Женщина, еще не старая, просто легла спать и не проснулась. Роман тяжело переживал утрату, винил себя за то, что мало уделял ей внимания. Ксения поддерживала мужа, как могла, помогая ему справляться с горем. Вскоре после этого Роман задумался о переезде к отцу, который остался один. Он хотел быть рядом, помогать, но отец решительно отказался:
— Нет, Роман, не пойми меня неправильно. Я привык жить один в этой квартире, где родился и вырос. Не хочу, чтобы по ней ходили посторонние, даже ты с женой и будущими детьми. Мне будет комфортно, если вы будете навещать меня и звонить. Не поднимай больше этот вопрос, хорошо?
Роман уважал отца и принял его решение, хотя оно его огорчило. Зато эта ситуация заставила его задуматься о собственной семье. Ксения мечтала о двух детях, а Роман, будучи единственным ребенком, хотел как минимум троих.
— Ты не поймешь, ты росла с братьями и сестрами, — говорил он с легкой грустью. — А мне всегда хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно поделиться всем.
Ксения посмеивалась, вспоминая, как в детстве дралась с младшими за игрушки, но не спорила. Если муж хочет троих, пусть будет троих — главное, чтобы в доме был мир.
На работе у Романа дела шли хорошо. Его хвалили на планерках, называли перспективным. Ксении повезло меньше: старшие коллеги видели в ней конкурентку и нагружали самой тяжелой работой. Она старалась, но радости от труда не получала. Примерно через семь месяцев после свадьбы Ксения почувствовала недомогание. Голова кружилась, особенно в жарком цехе столовой, где она готовила супы. Однажды она чуть не упала в обморок, успев поставить противень с рыбой на стол и сесть на табурет. Старшие поварихи переглянулись и хором объявили:
— Беременна, точно тебе говорим.
Тест подтвердил их слова. Ксения, окрыленная, помчалась домой рассказать Роману. Он пришел в восторг, тут же начал шутить про соленые огурцы и копченую рыбу с шоколадом. Ксения смеялась, уверяя, что ничего такого ей не хочется. Они зажили в ожидании чуда, мечтая о дне, когда станут родителями.
Роман окружил жену заботой. Он покупал ей маленькие подарки, угадывал ее желания и делал все, чтобы она чувствовала себя любимой. К этому времени они переехали из двух отдельных комнат в одну большую, площадью шестнадцать квадратных метров, выделенную заводом для семейных. Роман решил подготовить комнату к рождению ребенка: клеил обои, красил стены, чинил мебель. Ксению он к этим делам не подпускал, опасаясь, что запахи краски или лака повредят малышу.
— Иди погуляй, подыши воздухом, — говорил он, провожая ее к соседкам или на прогулку. — Я тут все залакирую, а потом сходим в кино. Лак хороший, высохнет за пару часов.
Ксения, покапризничав для вида, соглашалась. Она любила Романа и ценила его заботу. Казалось, беременность пройдет легко и радостно, но судьба распорядилась иначе. Однажды утром, еще лежа в кровати, Ксения почувствовала тянущую боль внизу живота. Сначала несильную, но настораживающую. Она решила, что, возможно, съела что-то не то, и попыталась отлежаться. Роман был в ночной смене, посоветоваться было не с кем. Боль нарастала, и Ксения запаниковала. Когда она встала, чтобы взять телефон и вызвать скорую, по ногам хлынула жидкость. В роддоме, куда ее срочно доставили, врачи сообщили, что отошли воды. Первая, такая желанная беременность оборвалась под рыдания Ксении и утешения Романа, который примчался с работы.
— Все будет хорошо, милая, — говорил он, обнимая ее. — У нас еще будет малыш. Главное, не сдавайся.
Врачи не объяснили причину, лишь сказали, что такое случается, и к этому нужно быть готовой. Ксения тяжело переживала утрату, винила себя за то, что не обратилась за помощью раньше. Роман был рядом, поддерживал, утешал, но депрессия не отпускала Ксению месяцами. Лишь время и любовь мужа помогли ей справиться. Через несколько месяцев они снова заговорили о ребенке. На этот раз Ксения настояла на полном обследовании, чтобы исключить любые риски.
— Второй раз я такого не переживу, — твердо сказала она Роману. — Лучше подстраховаться и сделать все по науке.
Продолжение: