Исторически артиллерия играла определяющую роль в наземных операциях. Во время сражений Второй мировой войны, в частности под Прохоровкой летом 1943 года, её значение было критическим: тяжёлые самоходные установки, такие как советская Су-152 и немецкая Ferdinand (Elefant), эффективно уничтожали бронетехнику противника, компенсируя ограниченную точность высокой разрушительной мощью. Однако к началу XXI века ключевой параметр поля боя начал смещаться от калибра и скорострельности к точности и информационному превосходству.
Примером радикального сдвига стала Вторая карабахская война, где беспилотные летательные аппараты (БПЛА) Bayraktar TB2 и израильские дроны Harop систематически выявляли и уничтожали позиции армянской артиллерии, нанося удары ещё до начала огневого контакта. Впервые на практике была продемонстрирована возможность замены массированных артиллерийских ударов на высокоточное оружие с разведывательно-ударным контуром. Значимость скорости реакции, автономности и малозаметности превзошла значение традиционных показателей ствольных систем.
В этом контексте перспективы тяжёлой ствольной артиллерии, включая современные российские установки 2С35 «Коалиция-СВ», оказываются неоднозначными. При всех технологических усовершенствованиях — автоматизированная система заряжания, дальность стрельбы до 80 км, интеграция с разведывательными контурами — она уступает в темпе принятия решения современным высокоточным средствам. Гиперзвуковое оружие, таким как ракета «Кинжал», способно поражать цели на дистанции в 2000 км за считаные минуты, исключая потребность в развёртывании артиллерийского дивизиона, подвоза снарядов и расчётов баллистики. Экономическая эффективность подобных решений пока остаётся предметом дискуссии, однако в операционном аспекте преимущества очевидны.
Дополнительный вызов артиллерии представляет массовое распространение FPV-дронов. По имеющимся оценкам, себестоимость одного ударного беспилотника может быть сопоставима или ниже, чем стоимость 152-мм артиллерийского снаряда. При этом каждый дрон способен действовать автономно, с высокой точностью и избирательностью. Транспортно-логистическая нагрузка на доставку снарядов (например, до 600 штук на один Ил-76) проигрывает эффективности доставки роя беспилотных систем тем же средством, с потенциальным охватом до нескольких тысяч целей.
Уязвимость крупных артиллерийских систем также возрастает. Современные контрбатарейные радары, включая РЛС «Зоопарк-1М», способны обнаруживать артиллерию на дистанции в десятки километров. Появление управляемых высокоскоростных боеприпасов делает возможным поражение установки до завершения ею первого залпа. Маскировка, подвижность и инженерные меры не всегда компенсируют временные и пространственные ограничения тяжёлых САУ.
Тем не менее, ствольная артиллерия не исчезает — она трансформируется. Её значимость сохраняется прежде всего в условиях интенсивного радиоэлектронного противодействия, при подавлении спутниковых навигационных систем и ограниченной применимости беспилотников. В таких сценариях гаубица с корректируемым снарядом, получающим целеуказание от автономного дрона-наблюдателя, остаётся инструментом высокой точности и доступной огневой мощи. Примеры применения 122-мм гаубиц с управляемыми боеприпасами типа «Китолов-2» в реальных конфликтах подтверждают сохраняющуюся тактическую актуальность таких решений при существенно меньшей стоимости по сравнению с высокоточными ракетами.
Кроме того, артиллерия сохраняет важную символическую и психологическую функцию. Исторически она служила не только инструментом боя, но и элементом государственной демонстрации силы — от парадных салютов до ритуальных залпов в честь государственных праздников. В современных условиях такие действия сохраняют значение для укрепления гражданской идентичности и военного присутствия в общественном пространстве.
Наконец, артиллерия вступает в фазу технологической интеграции с цифровыми и роботизированными системами. Перспективы включают применение рельсотронов и иных кинетических платформ, модульных контейнеров с боевыми дронами, интеллектуальных систем расчёта траекторий с ИИ-ассистентами и полной автономией наведения. В этом контексте артиллерия будущего — это уже не линейный огневой инструмент, а один из узлов сетецентрической архитектуры боя.