Начало истории:
Сергей умело манипулировал Екатериной, и жизнь Андрея становилась всё невыносимее. Мужчина начал намекать, что им с Екатериной нужно завести общего ребёнка, чтобы укрепить их любовь. Андрей, подслушивая обрывки разговоров, понимал, что рождение брата или сестры окончательно оттеснит его на второй план. Екатерина поначалу отшучивалась, но однажды Андрей услышал, как Сергей поставил ей ультиматум:
— Решайся, Катя, — говорил он, сидя на кухне. — Ты ещё в самом соку, родить можешь. А если не захочешь, не обессудь — уйду к той, что мне сына родит. Хватит тянуть, пора.
Андрей, стоя в коридоре, горько усмехнулся. Он знал, что мать сделает всё, чтобы удержать Сергея. Она была готова пожертвовать ради него всем, даже сыном. И вскоре Екатерина, краснея, как школьница, сообщила Андрею:
— Андрюша, скоро ты станешь старшим братом.
Мальчик кивнул, не показывая эмоций. Он уже понял, что не может повлиять на происходящее. Но Сергей, заметив его равнодушие, не упустил случая уколоть:
— Смотри, Катя, как у него рожа скривилась! Что, молокосос, не по душе тебе? Привыкай! Мамка не должна вечно вокруг тебя крутиться. У неё своя жизнь есть, а ты, дармоед, и так слишком много получаешь.
Андрей хотел промолчать, но Сергей продолжил:
— Теперь другая жизнь у тебя начнётся. Разбаловала тебя мать, всё для тебя делала. Пора на самообеспечение переходить. Хочешь еду из холодильника взять? Подумай, а положил ли ты туда что-нибудь?
Андрей не выдержал. Он посмотрел на Сергея взглядом, полным ненависти, и бросил:
— Это ты тут живёшь из нашей милости, понял? Сам ничего не зарабатываешь, а мне указываешь!
Екатерина, услышав это, разрыдалась и потребовала, чтобы Андрей извинился. Мальчик отказался, заявив, что сказал правду. Скандал разгорелся нешуточный. Сергей кричал, Екатерина плакала, хваталась за успокоительные капли, а Андрей, запершись в своей комнате, твёрдо решил: он не сдастся. Ему нужно продержаться, закончить школу и уйти из этого дома, где его никто не ценит.
Атмосфера в квартире после того скандала стала невыносимой, словно воздух пропитался напряжением. Сергей смотрел на Андрея с холодной злобой, так и не дождавшись от него извинений. Екатерина разговаривала с сыном резко, подчёркнуто грубо, как будто хотела показать, что он — никто в этом доме.
— Знай своё место, Андрей, — бросала она, проходя мимо, и её слова резали, как нож.
Мальчик давно понял, где его место. Глядя на семьи одноклассников или соседей, он видел, что не у всех жизнь такая, как у них. После распада страны многие перестраивали свою жизнь, искали новое место под солнцем. Родители друзей Андрея работали, устраивались на новые места, чего-то добивались. А дома его ждало болото: вечно недовольный Сергей, которому никто не мог угодить, и мать, которая ради этого мужчины выворачивалась наизнанку.
Екатерина тяжело переносила вторую беременность. Ей было за тридцать, и организм давал сбои: постоянные отёки, усталость, перепады настроения. Она жаловалась подругам по телефону, что Сергей насмехается над её внешностью, называет располневшей. Андрей, слыша эти разговоры, думал, что мать сама виновата. Она слишком потакала Сергею, ничего не требуя взамен, и тот пользовался этим без зазрения совести.
Сергей, готовясь стать отцом, не изменил своего образа жизни. Он по-прежнему перебивался случайными подработками, но винил в финансовых бедах семьи Андрея.
— Другие дети родителям помогают, а ты, лентяй, на шее у матери сидишь! — кричал он, тыча в Андрея пальцем. — Хоть бы бутылки пошёл собрал, сдал, копейку в дом принёс! Дармоед!
— От дармоеда слышу, — огрызался Андрей, стараясь не терять самообладания.
Он научился не реагировать на провокации, быстро мыл за собой посуду и уходил в свою комнату. Но Сергей не унимался. Однажды, когда Андрей уже был у двери, отчим бросил ему в спину:
— В восемнадцать лет вылетишь отсюда без разговоров, обещаю. Присматривай себе угол, парень.
Андрей остановился. Обычно он пропускал такие слова мимо ушей, но в этот раз почувствовал, что Сергей говорит всерьёз. Мужчина тщательно выбирал, чем задеть пасынка, и каждое слово било точно в цель. Андрей обернулся и ответил, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Это ты отсюда вылетишь в мои восемнадцать. Квартира моя, от отца и деда досталась. Понял?
Он захлопнул дверь, не дав Сергею ответить. Но тот, видимо, всё отлично услышал, потому что вечером устроил Екатерине допрос. Андрей, сидя в своей комнате, слышал обрывки их разговора.
— Катя, ты же говорила, что квартира общая! — возмущался Сергей. — А твой молокосос грозится меня выгнать! И ты ничего не сделаешь? Иди, разберись с ним, пусть знает своё место!
Екатерина, усталая и серая от отёков, только всхлипывала, соглашаясь с Сергеем. Андрей понимал, что мать боится остаться одна. Она цеплялась за Сергея, как за спасательный круг, выполняя все его требования. Это была цена её «счастья», и Андрей жалел её. Если бы Сергей не лез к нему, мальчик не трогал бы его. Но отчим видел в пасынке угрозу и всеми силами старался его вытеснить.
Андрей не мог простить матери предательства. Он знал, что отец, бабушка и дед трудились, чтобы эта квартира была их домом. А теперь она досталась человеку, который не ценил ни их труд, ни самого Андрея. Екатерина, чтобы угодить Сергею, придумывала сыну наказания: запретила посещать шахматный кружок, обвиняя в плохой успеваемости и грубости. Андрей не спорил, хотя знал, что успеваемость у него средняя, а грубость — ответ на провокации Сергея. Мать закрывала глаза на поведение отчима, требуя от сына полного подчинения.
Когда родился младший брат Павел, жизнь Андрея превратилась в настоящий ад. Теперь каждый шаг по квартире сопровождался упрёками.
— Ну что ты за неуклюжий! — кричала Екатерина, если Андрей случайно хлопал дверью. — Хочешь Павлика разбудить? Давай, бери его, укачивай, раз виноват! А мне надо полежать, я плохо себя чувствую.
Андрей пытался возражать, что он учится, что у него контрольные, но мать не слушала.
— Твоя химия меня не волнует, — отрезала она. — Надо было раньше думать. Бери Павлика, быстро!
Андрей бросал всё и нёсся к младенцу, который заливался плачем. Он научился менять пелёнки, стирать их, хотя брезгливость давалась нелегко. Сергей считал эту работу «бабской» и не притрагивался к ребёнку, зато на Андрея скидывали всё. Мальчик пробовал бунтовать, но ему быстро напоминали, что он в этом доме никто.
Екатерина часто болела, жаловалась на усталость, и вся забота о Павле ложилась на Андрея. Он гулял с коляской по двору, за что одноклассники прозвали его «нянькой». Это прозвище резало по самолюбию, но Андрей терпел. Он понимал, что мать хочет тишины, и не мог ей отказать, хотя каждый такой выход отнимал у него время на уроки и друзей.
Прогулки с коляской неожиданно принесли Андрею возможность заработать. На почте не хватало почтальонов, и мальчишкам доверяли разносить письма, телеграммы и уведомления. Андрей решил совместить прогулки с Павлом и подработку. Он брал на почте стопку корреспонденции и отправлялся по району, толкая коляску. Заработок был небольшой, но за несколько месяцев Андрей накопил на новые кеды — старые давно износились. Он радовался, что смог купить их сам, и даже позволял себе булочки повкуснее тех, что давали в школьной столовке.
Но радость обернулась бедой. Андрей знал, что мать заметит новую обувь, поэтому прятал кеды в школьной сумке, переобуваясь в подъезде. Однажды Екатерина решила встретить его у школы с коляской, чтобы сразу передать Павла.
— Мам, я голодный, — начал Андрей, надеясь оттянуть время. — В школе сегодня не кормили. Давай я поем, а потом погуляю с Павликом.
— Ты что, спорить вздумал? — отрезала Екатерина, явно не в духе. — Бери коляску и гуляй сейчас. У него зубы лезут, я измучилась. Через час вернётесь, ничего с тобой не случится.
Она уже собиралась уйти, но вдруг заметила на ногах сына новые кеды. Её глаза сузились.
— Ты что, воровать начал? — прошипела она, хватая Андрея за рукав. — Вот как ты себя ведёшь, пока я не вижу! Опозорить меня решил?
Андрей замер. Мать кричала на всю улицу, призывая прохожих посмотреть на «вора». Люди оборачивались, и мальчику казалось, что весь мир против него.
— Замолчи! — выкрикнул он в панике. — Я заработал эти деньги, понимаешь? Оставь меня!
Он рассказал про подработку на почте, надеясь, что мать успокоится. Но вместо похвалы получил новую порцию гнева.
— Ты хуже вора! — выплюнула Екатерина. — Знаешь, как нам тяжело, как мало зарабатывает Сергей, сколько нужно Павлику! А ты деньги прикарманил? О нас не подумал!
Андрей пытался объяснить, что заработал их сам, но мать не слушала.
— Сам — это когда живёшь отдельно, — отрезала она. — А это семейные деньги. Пошёл вон, я ещё решу, как тебя наказать.
Андрей, понурив голову, взялся за коляску и побрёл по знакомому маршруту. Домой его не тянуло, но Павел проснулся и заплакал, и пришлось возвращаться. Дома мать и Сергей устроили допрос, перетряхнули его вещи и забрали сегодняшнюю выручку. Андрей смотрел на это молча. Что он мог сделать? Ему оставалось только терпеть, сцепив зубы, до конца учебного года.
После этого он отказался от подработки — всё равно деньги забирали. Вместо этого Андрей стал задерживаться в школьной библиотеке, зубря учебники. Мать и Сергей угрожали, стыдили, но он не обращал внимания. У него появилась цель: закончить девять классов и уйти из дома. Он подал документы в металлургический техникум на специальность «обработка металлов резанием». Конкурс был небольшим, и Андрей был уверен, что справится с экзаменами. Главное — к статусу студента прилагалось место в общежитии.
Андрей соврал, что ему есть где жить, и в августе начал собирать вещи. Он думал, что мать и Сергей обрадуются, ведь он им мешал. Но когда он упомянул, что теперь будет сам получать пенсию по потере кормильца, разразился скандал. Его называли неблагодарным, желали вылететь из техникума и остаться без работы. Уход получился громким и горьким. Андрей завидовал одноклассникам, у которых жизнь была проще, но решил, что справится сам.
В общежитии он освоился быстро. Пенсия и скромная стипендия позволяли сводить концы с концами, а позже нашлась подработка на практике. Андрей исполнил давнюю мечту — съездил в деревню, где жили бабушка и дед. Он строил планы на их дом, унаследованный по завещанию. Но, приехав, узнал, что дом продан. По его подсчётам, Екатерина с разрешения опеки сделала это в тот год, когда в её жизни появился Сергей. Андрей вспомнил новую лодку отчима и запчасти для его машины. Мать обманула его, присвоив деньги. Он не стал выяснять отношения или требовать справедливости — просто сделал зарубку в памяти и вернулся в город.
Обнаружение продажи дома стало для Андрея тяжёлым ударом. Он сидел в автобусе, возвращаясь в город, и смотрел в окно, где мелькали деревенские пейзажи. В груди ныло от предательства. Он вспоминал, как дед Григорий рассказывал ему о том, как строил этот дом вместе с бабушкой, как они мечтали, чтобы их семья всегда имела надёжный угол. Андрей чувствовал, что мать не просто продала дом — она украла у него частичку детства, памяти о близких. Но он решил не тратить силы на гнев. Вместо этого он сосредоточился на учёбе, решив, что добьётся всего сам, без чьей-либо помощи.
Три года в техникуме пролетели незаметно. Андрей получил диплом и устроился на промышленное предприятие, которое крепко стояло на ногах. Он переехал из студенческого общежития в рабочее, трудился с полной отдачей и быстро освоил новый станок с ЧПУ. Его заметили, и через пять лет он стал бригадиром. В это же время он встретил Наталью — девушку, с которой захотел строить будущее.
Однажды утром Андрей, как обычно, спешил на работу. На часах было полвосьмого, до проходной оставалось двадцать минут. Он запрыгнул в лифт, поздоровался с девушкой, стоявшей внутри, и вдруг свет погас. Лифт застрял между этажами. Андрей не растерялся.
— Андрей, — представился он, улыбнувшись в темноте. — Хотел бы пожать руку, но не вижу, где она.
— Наталья, — ответила девушка с лёгким смешком. — Подождём, пока свет включат.
Полчаса, пока они ждали лифтёра, пролетели незаметно. Они разговорились, и Андрей узнал, что Наталья работает в другом цехе того же предприятия и живёт через этаж от него. Когда их освободили, они решили пойти к проходной вместе — всё равно опоздали. Вечером они встретились после работы и с тех пор стали неразлучны.
Наталья помогла Андрею наладить быт: она готовила вкусные обеды, а он чинил в её комнате проводку и мебель. Они стали друг для друга незаменимыми. Андрей задумался о будущем. Наталья была сиротой, воспитанной бабушкой, и идти ей было некуда. А у него была квартира. Он предложил пожениться, и Наталья согласилась. Они скромно расписались, решив копить на общее имущество и пока пожить в квартире Андрея.
Но семейство встретило их в штыки. Екатерина, отказавшаяся прийти на свадьбу, грозила сыну всеми карами, если он не уведёт «эту оборванку» из её дома. Павел, младший брат, ревел, когда Андрей велел освободить его комнату. Сергей, пристрастившийся к выпивке, пьяно моргал из-за кухонного стола.
— Любимый, может, уйдём? — тихо спросила Наталья, тронув Андрея за рукав. — Они не хотят нас тут. Ничего не выйдет.
— Это ещё кто кого выживает, — усмехнулся Андрей. — Квартира моя, Наташа. Поговорю с матерью.
Он напомнил Екатерине, что знает о продаже деревенского дома и потребует деньги назад, если услышит хоть слово против жены. Сергею он пригрозил выселением, если тот продолжит являться пьяным. Екатерина, притихнув, согласилась на мирное сосуществование, но добрососедства не получилось. Она придиралась к Наталье, обзывала её «сироткой» и «грязнулей», особенно когда та забеременела и часто занимала ванную из-за токсикоза.
Однажды Наталья рассказала Андрею, как мать издевается над ней в его отсутствие. Он не стал терпеть и напомнил Екатерине об уговоре.
— Ой, да ничего я такого не сказала, — оправдывалась она. — Пошутила, а твоя Наташка нежная, шуток не понимает.
Павел, воспитанный матерью, тоже пакостил: портил еду в холодильнике, съедал приготовленное. Андрею и Наталье приходилось готовить заново после смены. Екатерина защищала младшего сына:
— Что ты к ребёнку пристал? Похотел котлет, взял. Или из-за своей девки брату еды жалко?
Андрей устал бороться. Он понимал, что с рождением их ребёнка жизнь станет ещё тяжелее. Спасение пришло неожиданно. Друг из техникума предложил Андрею уволиться и поехать работать вахтами. Андрей взвесил всё, посоветовался с Натальей и согласился. Он перевёз жену в съёмную однокомнатку, а в свою комнату в квартире заселил квартирантов, чтобы оплачивать аренду. Екатерина и Павел жили в двушке одни и чувствовали себя хозяевами, распоряжаясь квартирой, как своей.
— Солнышко, продержись немного, — уговаривал он заплаканную Наталью. — Я заработаю на наше жильё. Здесь нам жизни не дадут.
Андрей успел вернуться за два дня до родов. Они назвали дочку Викторией, в честь бабушки Андрея. Екатерина не приехала посмотреть на внучку и даже не поздравила сына. Вместо этого она причитала, что Сергей болен, и требовала оплатить ему лечение. Андрей молча положил трубку.
Он продолжал работать вахтами, пока Виктория росла, а Наталья вышла на работу. Они любили друг друга так же сильно, как в первые годы. Но покой нарушала Екатерина. Она приходила без предупреждения, клянчила деньги на Павла, который не мог поступить на бюджет в институт.
— Андрей, это же твой брат! — возмущалась она. — Не упрямься, помоги!
Андрей, вздохнув, напоминал, что Павел должен сам о себе заботиться, как он в своё время. Екатерина переходила к оскорблениям, обвиняя Наталью во всех бедах. Андрей защищал жену, но не мог полностью разорвать общение с матерью.
Когда Павел завёл девушку, которая забеременела, Екатерина снова пришла к Андрею.
— Что делать, сынок? — ныла она. — Девка аборт грозится, если не будет квартиры. Может, подаришь Павлику хоть комнатку?
Андрей отказал, напомнив, что квартира — наследство от деда, а у него свои дети. Екатерина ушла ни с чем, но её визиты оставляли тяжёлый осадок. Андрей находил утешение в объятиях Натальи.
— Как мне с тобой повезло, Наташа, — говорил он, обнимая жену. — Ты моё счастье.
Вскоре у них родилась вторая дочка, Дарья, названная в честь матери Натальи. Андрей объявил, что собрал деньги на новую квартиру. Они купили трёхкомнатную в центре города, требующую ремонта, но были готовы её обустраивать. Андрей нашёл работу в городе, чтобы не оставлять семью.