Андрей не спешил возвращаться домой, и это чувство с каждым днём становилось всё мучительнее. С тех пор как в их небольшой квартире прочно обосновался отчим, дом перестал быть для подростка местом уюта и покоя. Напряжение росло год за годом, но никто, казалось, не замечал, как тяжело приходится мальчику. Ещё пять лет назад семья Андрея могла служить примером для подражания. Отец, Михаил, трудолюбивый слесарь, работал на заводе, мать, Екатерина, служила в районной библиотеке, и их жизнь текла размеренно и счастливо. Они жили в небольшой, но собственной двухкомнатной квартире, которую ещё дед Андрея, Григорий, получил через кооператив незадолго до перестройки. Это была светлая, добротная двушка в панельном доме улучшенной планировки, где Андрею выделили отдельную комнату. Мальчик рос, радуясь каждому дню, окружённый заботой родителей и теплом домашнего очага.
Всё изменилось, когда Михаила не стало. Несчастный случай на производстве — так объяснили Андрею, тогда двенадцатилетнему мальчику. Горе накрыло его с головой, и он едва справлялся с утратой. Но, погружённый в свою боль, Андрей не мог не заметить странной реакции матери. Екатерина, молодая вдова, не плакала и не причитала, как можно было ожидать. Она вела себя сдержанно, почти холодно, а в одиночестве или в разговорах с сыном её поведение настораживало. По вечерам она подолгу болтала по большому красному телефону с витым шнуром, установленному в прихожей. Однажды Андрей, случайно оказавшись рядом, услышал фразу, которая врезалась ему в память:
— Теперь главное, чтобы свёкор с квартиры не выгнал, — говорила Екатерина, понизив голос. — Некуда мне идти, понимаешь, некуда! Если бы не этот довесок на руках, я бы ещё устроила свою жизнь, а с ним… Куда мне с ним деваться? Пока живём тут, а там посмотрим.
Андрей замер, осознавая, что «довесок» — это он сам. Сердце сжалось от обиды и непонимания. Как так? Пока отец был жив, мальчик не сомневался в маминой любви. Она всегда находила для него время, обнимала, расспрашивала о школьных делах. Что изменилось? Может, он сам виноват? Может, после смерти Михаила он недостаточно поддерживал маму, погрузившись в своё горе? Андрей решил, что его невнимание и равнодушие — причина маминой холодности. Он ведь так тосковал по отцу, что почти не думал о её чувствах. Возможно, она нуждается в его помощи, а он, эгоист, этого не замечает.
Решив исправиться, Андрей взялся за дело. На следующий день, пока Екатерина была на работе, он, как умел, прибрался в квартире: протёр пыль, полил фиалки на подоконнике, сходил в булочную за половинкой белого хлеба. На обед он приготовил яичницу с глазуньей и поджарил кусочки варёной колбасы, старательно выложив всё на тарелки. Мальчик ждал похвалы, надеясь, что мама заметит его старания и улыбнётся, как раньше. Но Екатерина, вернувшись домой, лишь мельком взглянула на стол и равнодушно кивнула:
— Молодец, Андрей, порядок навёл, — бросила она, не останавливаясь, и прошла в свою комнату.
Вечером мальчик заметил, что мать собирается куда-то: она вертелась у зеркала в прихожей, наряжалась, брызгалась духами с резким цветочным ароматом. Андрей, решив, что это шанс провести время вместе, осторожно спросил:
— Мам, мы идём гулять? Что мне надеть?
Екатерина повернулась к нему, её взгляд был раздражённым, будто сын отвлёк её от чего-то невероятно важного.
— Андрей, ты уже большой, школьник, — ответила она с лёгким упрёком. — Пора учиться оставаться одному. Мне нужно по делам, вернусь к вечеру. Не скучай, сделай уроки.
Дверь хлопнула, замок щёлкнул, и Андрей остался один. Он посмотрел на своё отражение в трёхстворчатом зеркале в прихожей. Лицо мальчика исказила грустная гримаса. Он так старался, а его старания никто не оценил. Мучительно вздохнув, Андрей побрёл к рабочему столу, достал из портфеля тетради и учебники и принялся за уроки.
С того дня всё пошло по-другому. Екатерина часто уходила по вечерам, возвращаясь поздно, а иногда и вовсе не ночевала дома. Андрей привык к её отсутствию, но одиночество давило всё сильнее. Он старался не думать о том, куда уходит мать, но вопросы роились в голове. Почему она так изменилась? Неужели он стал ей не нужен? Мальчик пытался найти объяснение, винил себя, но ответов не находил.
Единственным утешением были редкие визиты бабушки Валентины и деда Григория, родителей Михаила. Они приезжали из деревни, где жили в старом доме, унаследованном Валентиной от её родителей. Григорий, в прошлом инженер, в своё время вступил в кооператив и получил эту квартиру, чтобы обеспечить сына и его семью. После смерти Михаила старики переехали в деревню, оставив жильё Екатерине и Андрею, но продолжали заботиться о внуке. Когда они приезжали, Екатерина преображалась. Она становилась заботливой, изображала безутешную вдову, которая живёт только ради сына. Андрей, повзрослев, понял, что мать боится потерять квартиру. Она знала, что юридически жильё принадлежит деду, и опасалась, что старики передумают, если узнают правду о её жизни.
Екатерина строго запрещала Андрею рассказывать бабушке и деду о её долгих отлучках. Она пугала сына страшными последствиями:
— Если твои дед с бабкой узнают, как мы живём, выгонят нас из квартиры, — говорила она, глядя ему в глаза. — И пойдём мы с тобой по миру скитаться. Ты этого хочешь, Андрей? Нет? Тогда держи язык за зубами, понял?
Андрей понимал. Он старался изо всех сил молчать, хотя это было нелегко. Раньше он был весёлым и открытым, любил болтать с бабушкой и дедом, делиться школьными историями. Теперь же, под их взглядами, он сидел в углу, поджав губы, и выглядел замкнутым, почти напуганным. Старики замечали перемены в внуке, но списывали их на горе от потери отца.
— Потерял мальчик отца, — вздыхала Валентина, глядя на Андрея. — Ничего, со временем оттает, привыкнет.
Как же Андрею хотелось броситься к ним, обнять, как раньше, рассказать всё: о том, как одиноко ему дома, как мама уходит, как он боится её разочаровать. Хотелось поведать о школьных друзьях, о поделке, которую они с товарищем Антоном смастерили на уроке труда, о котятах дворовой кошки Мурки. Но предостерегающий взгляд матери обрывал эти порывы на корню. Андрей молчал, и с каждым разом это молчание становилось всё мучительнее.
Бабушка и дед были старше, чем у одноклассников Андрея, и жили в деревне, что делало их немного чужими в глазах мальчика. Они одевались непривычно для города: дед в старом пиджаке и кепке, бабушка в цветастом платке. Но Андрею это не мешало их любить. Когда отец был жив, они с Михаилом часто ездили в деревню. Там они ловили рыбу в пруду, ходили в поля, жарили мясо на костре. Андрей чувствовал себя свободно и счастливо. Екатерина редко присоединялась к этим поездкам — ей не нравилась деревенская жизнь с туалетом на улице и запахом из сарая, где держали коров.
После смерти Михаила бабушка и дед захотели забрать Андрея к себе хотя бы на лето. Они считали, что смена обстановки поможет мальчику справиться с горем. Но Екатерина решительно воспротивилась:
— Андрею не нужны такие поездки, — говорила она мягко, но твёрдо. — Пока не нужны. Увидит ваш дом, вспомнит Михаила, расстроится. Он только-только успокоился. И мне неспокойно будет, понимаете?
Старики, уважая невестку, не стали спорить. Они любили её как жену своего сына и не хотели ссоры. Но Андрей, слушая этот разговор, понимал, что дело не в его чувствах. Мать боялась, что он проболтается о её тайнах, о том, как она живёт, о гостях, которые иногда появлялись в их квартире. Тайн становилось всё больше, и они давили на мальчика, словно тяжёлый груз.
Например, Андрей знал, что иногда мать приводит домой мужчин: то дядю Юрия, то дядю Алексея. Они казались добрыми: ласково говорили с Екатериной, приносили ей цветы или конфеты. Один из них, дядя Алексей, был отцом одноклассницы Андрея, Ксении. Мальчик удивился, увидев его в их квартире, но мать строго велела молчать:
— Не смей никому в школе говорить, что дядя Алексей у нас был, — прошипела она. — Это не твоё дело, понял?
Андрей кивнул, но в душе росло смятение. Он начинал подозревать, что эти гости — не просто друзья матери, и это знание делало его ещё более одиноким. Общение с бабушкой и дедом становилось всё реже. Екатерина находила любые предлоги, чтобы старики не приезжали, и сама не возила Андрея в деревню. Мальчик писал им длинные письма, рассказывая о школе, друзьях, погоде — обо всём, кроме правды. Ответы приходили в белых конвертах с цветными марками, и каждый такой конверт был для Андрея маленькой радостью. Но Екатерина, увидев письма, недовольно поджимала губы, будто эти письма её задевали.
Однажды, в пылу ссоры, Андрей не выдержал и высказал матери, что думает о её поведении. Он был ещё ребёнком, но уже понимал, как несправедливо она с ним обходится. Екатерина отреагировала бурно: схватилась за сердце, заплакала, пригрозила, что без неё сын останется сиротой. Андрей, испугавшись, попросил прощения и пообещал больше не говорить так. Но в душе он чувствовал, что правда на его стороне.
Когда бабушку Валентину положили в городскую больницу, дед Григорий позвонил и попросил Екатерину с Андреем навестить её. Мальчик, случайно услышав разговор, умолял мать пойти, но она отказала:
— Ещё не хватало там заразу подхватить, — отрезала она. — Сиди дома, не лезь.
Андрей не осмелился ослушаться, хотя сердце разрывалось от желания увидеть бабушку. Когда Валентина умерла, о её смерти сообщили по телефону. Трубку взял Андрей, так как матери не было дома. В голосе деда звучали грусть и едва скрываемое осуждение. Мальчик, с трудом сдерживая слёзы, пробормотал слова соболезнования и повесил трубку. Ему было стыдно, что он не смог навестить бабушку, и больно от мысли, что дед винит его.
Григорий, человек умный и образованный, в прошлом инженер на крупном предприятии, понимал, что невестка отдаляет их от внука. Он не мог взять в толк, чем они заслужили такое отношение. Ведь они сделали всё для Екатерины и Андрея: оставили им квартиру, предлагали помощь с внуком. Но невестка, сама сирота, не ценила их поддержки. После долгих раздумий Григорий принял решение: он оформил завещание, по которому всё имущество — квартира и деревенский дом — переходило Андрею. В письме он написал внуку:
— Не забывай нас, Андрюша. Знай, мы всегда на твоей стороне и любим тебя.
Письмо попало в руки Екатерины, которая, не стесняясь, читала переписку сына, оправдывая это его юным возрастом. Она не удивилась завещанию — иного и не ждала, — но в душе зародилось сомнение. Что, если Андрей, повзрослев и осознав свои права, решит распорядиться имуществом не в её пользу? Эта мысль не давала ей покоя.
Григорий пережил жену всего на пять месяцев. О его смерти Андрею сообщили вскользь, будто это была незначительная новость. Мальчик, уже многое понимая про отношения матери с родителями отца, выслушал её с притворным равнодушием и ушёл в свою комнату. Там, за закрытой дверью, он дал волю слезам, оплакивая деда и всё то, что потерял с уходом близких.
Екатерина быстро оформила документы, чтобы Андрей стал собственником квартиры и деревенского дома, но не упускала случая напомнить, что это она обеспечивает ему крышу над головой. Андрей не спорил, хотя в душе задавался вопросом: почему она благодарит за это себя, а не Михаила, Григория и Валентину, которые трудились ради этого жилья? Ответа он не ждал — знал, что ничего хорошего не услышит.
Вскоре в их жизни появился новый человек — Сергей, старый знакомый Екатерины, с которым она когда-то пересекалась по работе в библиотеке. Это был круглолицый, скользкий тип с неприятной манерой говорить. Андрей сразу почувствовал к нему неприязнь, и, судя по всему, это чувство было взаимным. Екатерина вилась вокруг Сергея, стараясь угодить, а тот позволял себе покрикивать на неё и указывать, что делать. Андрею, которому исполнилось двенадцать, было невыносимо видеть, как мать подчиняется этому человеку. Он отказывался слушаться Сергея, и это вызывало у мужчины открытое раздражение.
— Катя, — кривился Сергей, обращаясь к Екатерине, — приструни своего мальчишку! Ты же растишь будущего хулигана, неужели не видишь? Сделай что-нибудь, пока не поздно!
Екатерина послушно ругала Андрея, лишала его карманных денег, грозилась прийти в школу и рассказать всем, какой он плохой сын. Сначала Андрей чувствовал вину, но со временем в нём росла ненависть к Сергею, который разрушил их с матерью хрупкое равновесие. Мальчик пытался сдерживаться, но Сергей не упускал случая его задеть, особенно когда Екатерина не видела.
— Ну что, молокосос? — ухмылялся Сергей по утрам на кухне. — Опять двойку из школы притащишь? Куда тебе до большего? Твой удел — школа для отстающих, не иначе.
Андрей сжимал кулаки, стараясь не отвечать, но иногда не выдерживал. Однажды он напомнил Сергею, что тот живёт в их квартире, ничего своего не имея. Это вызвало бурю.
— Не смей грубить Сергею! — закричала Екатерина, встав между ними. — Немедленно извинись! Серёжа, милый, не слушай его, он ещё глупый, несёт чушь.
— Он мне не отец, мама! — выпалил Андрей, задыхаясь от злости. — Ты что, не понимаешь? Это чужой человек, которого ты притащила, и он нас объедает, пока ты работаешь на двух работах!
Это была правда. Екатерина, стремясь обрести личное счастье, пригласила Сергея жить в их квартире, хотя он остался без работы после закрытия завода. Он не искал подработки, не пытался торговать на рынке, а просто брал деньги у Екатерины — на пиво, на запчасти для своего старенького «Москвича», на свои прихоти. Она же, помимо работы в библиотеке, писала на дому курсовые и рефераты для студентов, а ещё получала пенсию по потере кормильца за Андрея. Но все деньги уходили на Сергея, а Андрей оставался без самого необходимого.
Продолжение: