Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Занесло меня на досуге на лекции по нейропсихологическому подходу к изучению дисграфии. Я по-прежнему не беру в работу детей с дисграфией. Но знания, почерпнутые там, пригодятся для того, чтобы продолжить тему, которую я начала здесь.
В конце прошлой статьи я поставила вопрос, с чем связано то, что детей с подобными нарушениями стало так много?
Я не буду брать в расчет генетические нарушения, так же отложим в сторону травмы, гипоксии, инфекции, повлекшие за собой органические нарушения.
Я предлагаю обратить внимание на то, на что мы с вами можем повлиять. Для этого не нужно тратить денег на специалистов, это все есть дома бесплатно.
Для этого я предлагаю обратить внимание на то, как было структурировано время у детей раньше, и как оно структурировано сейчас.
Далеко за примером я ходить не буду, я буду описывать то, что было в моем детстве, как оно выглядело и что сформировало. Я думаю, у всех было примерно то же самое.
Итак. Детский сад.
В моем детском саду после дневного сна воспитатели раскладывали по полу дорожки. Там было что-то мокрое, колючее, шершавое, покатое и т.д. Надо было босыми ногами пройти по этой дорожке несколько раз.
Зачем?
На поверхности нашей кожи располагается большое количество клеток, которые распознают прикосновения и реагируют на них. Мы полагаемся на сенсорную информацию от нашей тактильной системы, что помогает нам овладевать многими навыками.
◆ Когда мы касаемся предмета, в нервных окончаниях кожи возникают сигналы, которые по нервам передаются в мозг – ребенок получает множество тактильных ощущений;
◆ Во время путешествия по коврикам развивается функция равновесия и двигательного контроля;
А на прогулке в детском саду мы играли в «памятники»
Тогда были деревянные песочницы, с широким бортом, не такие, как сейчас. Ребята ходили по этим бортам. Если кто-то падал – он должен был замереть (как будто он памятник) и стоять так до конца игры. А все остальные должны были продолжать ходить, но не касаться памятника. Тот, кто касался – тоже становился памятником. Побеждал тот, кто оставался последним.
Почему игра хороша?
Кроме очевидных вещей про развитие координации и равновесия, можно упомянуть развитие произвольной регуляции. Это необходимо для того, чтобы ребенок умел контролировать свое тело. Подобные игры – «Море волнуется раз», «Тише едешь дальше будешь» и т.д.
А сейчас инсайд с лекции по дисграфии. Знаете, какая распространенная проблема с письмом у детей? Регуляторная. Буквы волной скачут по строчке. Меняют размер с маленького на большой и обратно. Цифры не помещаются в клетку и все разного размера. Ребенок не контролирует отступы, игнорирует большие буквы в начале предложения, пишет слова близко друг к другу. Дублирует буквы. Например: класснаяя. ккот. Или дублируют элементы – например при написании буквы Ж добавляют лишнюю палочку. Есть еще ряд специфических ошибок.
Что делают родители, если видят это? Говорят, что ребенок так пишет, потому что не уважает учителя. Ругают. Стыдят. Требуют переписывать снова и снова. А почему это происходит? Потому что ребенку сложно дается контроль произвольных действий. А проблемы с письмом – это следствие.
Что делать? Возвращаться на этаж ниже. Доигрывать в то, во что не доиграли. И только после этого начинать тренировать письмо.
Когда я была маленькая, я много времени проводила на даче. Отличным делом, развивающим мелкую моторику и произвольную регуляцию был сбор красной смородины. Мне на шею вешали пластиковое ведерко из-под майонеза, на веревочке, и я собирала, ягодку за ягодкой (в моем личном топе скучных дел, хуже смородины было только мытье батареи).
Помимо смородины, можно перебирать макароны, фасоль, расстегивать пуговицы на кофте. Ребенок должен уметь длительно удерживать одну инструкцию в памяти и выполнять ее без дополнительных понуканий со стороны взрослого.
У нас не было машины. И чтобы уехать с дачи надо было идти до автобусной остановки где-то полтора километра. По дороге бабушка играла со мной в игры, которые сейчас я включаю в занятия. Потому что, как выяснилось, они развивают фонематический слух.
Например: называть слово на последнюю букву слова соперника. Кто последний, тот выиграл. КошкА. АвтобуС. Слон. И так далее. Дети учатся вслушиваться в слова, различают звуки, потом чище говорят и лучше пишут.
Еще одна игра – называть по очереди слова на определенную букву. Один шестилетний товарищ с РАС (Расстройство аутистического спектра) выиграл у меня в игре на букву О, я этим горжусь до сих пор.
Также именно на даче, мои дачные друзья научили меня играть в «Просто. Хлопок». Это игра с мячом. Надо одновременно читать стишок и выполнять действия с мячом.
(Просто. Хлопок. На крест. На бок. И т.д. ) Если мяч не упал, то включаются усложнения. Например, кидать мяч одной рукой. Или выполнять действия и одновременно петь песню. Опять кстати задание на развитие произвольной регуляции.
А еще мы прыгали через резиночку, играли в ножички, прыгали по гаражам (да мама, я все равно прыгала), плавили свинец. А зимой запустили петарду соседу на пятый этаж. Не знаю, чему это меня научило, наверно, причинно-следственной связи, что если кого-то разозлить, он очень быстро спустится и будет сильно ругаться. Но я отвлеклась. Так вот.
Все эти наши детские игры, которые мы вспоминаем с ностальгией и любовью, формировали наш мозг. Благодаря им мы стали теми, кем стали. Теперь обратим внимание на наших детей.
Сразу хочу отметить, я считаю современных родителей очень ответственными, вдумчивыми людьми. Родители действительно думают о развитии, в том числе и раннем. Изучают пособия по обучению, занимаются детьми. Снова продублирую пирамиду из прошлой статьи:
Так вот, чем сейчас занимаются родители? Буквами, цветами, фигурами, цифрами. Учат в раннем возрасте читать и писать. То есть буквально идут по маршруту с верхушки пирамиды, а не снизу. Ребенок не удерживает инструкцию? Все время отвлекается? Не понимает простых инструкций? Зато он знает буквы! Очень умный ребенок. Но буквы в слова не складываются. Фонематические процессы не развиты. Ребенку сложно вести глазами по строчке. И тогда появляется фраза «Он умный, просто ленивый». Или «Он просто не хочет». А ребенок не может, так как часть процессов не сформирована.
У моих неговорящих детей проблемы произвольной регуляции стоят еще острее. Дети не могут повторить за взрослым серию действий, не удерживают в памяти инструкцию, отвлекаются.
Кстати, в прошлом посте про Ваню с сенсорной алалией я привела пример. Перед Ваней стоят машина и корова. Я прошу его показать машину. Он хватает корову и кричит: «корова». Это полевое поведение. Он не удерживает в памяти инструкцию. Он видит корову, называет корову. В памяти есть связь животное-слово. Правда, я попросила его показать машину. А он отвлекся на корову и забыл. Так вот интересное наблюдение – он не понимает речь (проблемы в левом виске), или не контролирует свои действия по инструкции (лобные доли не сформированы). Нам надо понимать, что является центральным нарушением и работать с ним.
Для тех, кто расслабился и думает, что я отвлеклась от тетрадей нормотипичных детей, я про вас помню.
30-10 =10
Если ребенок умеет считать, в уме считает верно, но делает такую запись, о чем это говорит? Снова о проблемах произвольной регуляции. Это тоже полевое поведение. Ребенок дублирует число 10. Вижу-пишу (и не думаю при этом).
Так вот, в чем я вижу решение?
Надо учить наших детей играть. Прыгать в классики. Играть с мячом. Настольные игры. Подвижные игры. Поменьше букв, побольше веселья. А если все будет сформировано, учебные навыки будут формироваться в школе, без репетиторов, ремней, слез и танцев с бубном.