В прошлой жизни я не встречал таких девушек

Часть 9. Роман «Оборванное счастье».

Встреча с Катериной

Я брёл домой, погружённый в свои мысли. Голова была забита планами. Я даже не замечал, куда иду, пока кто-то не окликнул меня.

— Серёжа!

Этот голос я узнал бы из тысячи. Катя. Я невольно повернулся в сторону голоса правой, неповреждённой стороной лица.

Она стояла на углу, у газетного киоска, в лёгком платье с белым воротничком. Такая красивая и юная, что у меня защемило сердце. В прошлой жизни я не встречал таких девушек. Или встречал, но, возможно, не замечал?

— Привет, — сказал я, не зная, как себя вести. Может она испугается моего шрама?

Катя сделала нерешительный шаг ко мне, потом ещё один, и вдруг подошла совсем близко.

— Я звонила тебе домой, — сказала она тихо. — Твоя мама сказала, что ты сегодня выписываешься.

— Да, только что, — я всё ещё старался повернуться к ней здоровой стороной.

— Перестань, — вдруг сказала она, и в её голосе мне послышалась обида.

— Что перестань?

— Прятать лицо. Я знаю про шрам. Я приходила к тебе, но ты спал, и доктор не разрешил будить. Он мне всё рассказал.

— Наверное, — она улыбнулась, и эта улыбка преобразила её лицо, сделав его ещё красивее. — Мне нравится, что ты не такой, как другие ребята.

Я почувствовал, как краснею. Глупо, да? Сорокалетний мужик в теле семнадцатилетнего пацана краснеет, как пятиклассник.

— Прости, — сказал я, поворачиваясь к ней лицом. — Не хотел тебя пугать.

Катя внимательно посмотрела на шрам, и в её глазах не было ни отвращения, ни жалости. Только какая-то спокойная грусть.

— Больно? — спросила она просто.

— Уже нет, — ответил я. — Только стягивает немного.

Мы молча пошли по улице. Я не спрашивал, куда мы идём, она не говорила. Просто шли рядом.

— Это я виновата, — вдруг сказала Катя, не глядя на меня.

— С чего ты взяла? — искренне удивился я.

— Если бы не провожал меня, не пошёл бы через парк один, — она всё ещё смотрела перед собой. — И эти гады с "Третьей почты" тебя бы не тронули.

Я остановился и развернул её к себе:

— Послушай, это не твоя вина. Вообще ничья, кроме тех придурков, которые напали. Я мог выбрать другую дорогу, мог... да что угодно мог сделать по-другому. Но выбрал так, как выбрал. И знаешь что? — я улыбнулся, чувствуя, как тянет шрам. — Может, оно и к лучшему.

— К лучшему? — она недоверчиво посмотрела на меня. — Как такое может быть к лучшему?

Я не мог ей объяснить, что в прошлой жизни всё было иначе. Что никакой драки не было, не было и шрама, и что это значит, что я уже изменил свою судьбу. А если изменил в этом, то смогу изменить и в другом.

— Просто поверь, — сказал я мягко. — Иногда то, что кажется несчастьем, оказывается поворотным моментом к чему-то хорошему.

Катя всё ещё смотрела недоверчиво, но в её глазах появился интерес:

— Ты странно говоришь, Серёжа. Как будто... не знаю, как будто знаешь что-то, чего не знают другие.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сначала Владимир Николаевич, теперь Катя. Неужели я настолько изменился?

— Просто начитался умных книжек, — отшутился я. — Кстати, о книгах. Дядя Володя обещал дать мне пару редких изданий по авиационной медицине.

— Зачем? — спросила она, и я понял, что она не знает о моих проблемах с медкомиссией.

Мы подошли к скамейке в сквере и сели. Мне было легче говорить, когда не нужно смотреть ей в глаза, поэтому я начал рассказывать, глядя на детей, играющих на площадке неподалёку.

— Понимаешь, шрам может помешать мне поступить в лётное, — я говорил медленно, подбирая слова. — В комиссии будет один полковник, Баринов. Он, говорят, строг к внешним дефектам.

— Но это же просто шрам! — воскликнула Катя с таким возмущением, что я невольно улыбнулся. — Как он может помешать летать?

— Дело не в том, может ли он помешать, — объяснил я. — Дело в правилах и инструкциях. Там всё очень формально, понимаешь?

Она покачала головой:

— Глупость какая-то. И что ты собираешься делать?

— Да ничего, буду самим собой. Или ты во мне сомневаешься?

Катя внимательно посмотрела на меня:

— Я не сомневаюсь. Ты вообще... — она замялась, подбирая слова, — ты не как все, Серёжа. В тебе есть что-то... взрослое, что ли.

Я почувствовал, как сердце запрыгало в груди, как канарейка в клетке. Неужели она что-то чувствует? Какое-то несоответствие между моим телом и разумом?

— Это комплимент? — спросил я, стараясь перевести всё в шутку.

— Наверное, — она улыбнулась, и эта улыбка преобразила её лицо, сделав его ещё красивее. — Мне нравится, что ты не такой, как другие ребята. Ты... серьёзнее. Надёжнее.

Я не знал, что ответить. В горле внезапно пересохло, а сердце заколотилось как бешеное.

— Знаешь, — сказала Катя, глядя куда-то вдаль, — я верю, что ты справишься с этим полковником. И вообще со всем справишься. У тебя такой взгляд... решительный.

Она повернулась ко мне и неожиданно легко коснулась пальцами моего шрама. Я замер, боясь пошевелиться. Её прикосновение было невесомым, почти неощутимым, но в то же время обжигающим.

— Тебе даже идёт, — тихо сказала она. — Делает тебя... настоящим мужчиной.

А потом она наклонилась и осторожно, едва касаясь, поцеловала меня в щеку — прямо в шрам. Это было так неожиданно, что я растерялся.

— За что? — только и смог спросить я.

— За всё, — просто ответила она. — И за то, что не винишь меня.

Мне хотелось сказать что-то важное, что-то, что передало бы всё, что я чувствую. Но слова казались такими маленькими, такими неподходящими.

— Катя, — начал я, но она покачала головой.

— Не надо ничего говорить, — сказала она. — Просто пообещай, что станешь тем, кем мечтаешь. Самым настоящим лётчиком.

— Обещаю, — сказал я, и в этот момент поверил, что действительно смогу. Смогу всё.

Мы просидели на той скамейке до самого вечера, разговаривая обо всём на свете. О книгах, о музыке, о будущем.

Когда стемнело, я проводил её до дома. На этот раз мы шли в обход парка, и я держал её руку в своей, чувствуя, как тепло её пальцев проникает сквозь кожу прямо к сердцу.

У подъезда она повернулась ко мне:

— Когда комиссия?

— Через две недели, — ответил я. — Сразу после выпускных экзаменов.

— Я буду ждать, — просто сказала она. — И верить.

Когда я возвращался домой, мне казалось, что я иду не по земле, а по воздуху. Шрам на щеке уже не был проблемой — он стал символом. Символом моей новой жизни, в которой я не повторю ошибок прошлого…

***

P.S. Не забудьте подписаться на канал, чтобы узнать что же было дальше и почитать другие публикации...

Продолжение 🔽

Все главы: 🔻

Моя книга на Литрес
Можно оформить Премиум подписку всего за 100 рублей и читать всё...

Можно почитать ещё: 🔽

Понравилась публикация? Можно поблагодарить автора 👇👇👇👇👇👇👇