Глава 3
Встреча с капитаном Соколовой прошла в неприметном кафе на самой окраине Антальи. Место было выбрано с очевидной осторожностью — дешёвый кофе, выцветшие скатерти, несколько местных, устало тянущих чай за соседними столиками.
Елизавета… Молодая, с короткой мужской стрижкой, решительным подбородком и взглядом, таким холодным и цепким, что от него хотелось отвести глаза. В ней сразу угадывался человек из той самой породы — спецслужбист, который умеет раствориться в толпе, с лёгкостью выдать себя за туристку: кроссовки, просторная белая рубашка и аккуратный рюкзак.
На столе, рядом с аккуратно поставленной чашкой кофе, возникла флешка — крохотная, почти неуловимая, со знакомой уже щепоткой паранойи. Следом — несколько фотографий. На одной из них — яхт-клуб в Стамбуле, солнце слепит объектив, на заднем плане угадываются роскошные суда.
— Мой брат был уверен, что «Белая орхидея» — это ключ ко всему, — тихо произнесла Елизавета, наклоняясь поближе. В глазах чуть дрогнула утомлённая тревога. — Последнее, что он смог мне передать... Яхта числится на какого-то турка, но на самом деле её используют русские. Для встреч. Для всего важного. Если захотят замести следы — начнут именно с неё.
Она подняла взгляд, остро, настороженно вглядываясь в собеседника.
— Не доверяйте никому, слышите? Даже тем, кто кажется «своими». Здесь, в Турции, друзья и враги иногда носят одинаковые лица.
Стрельцов внимательно изучал фотографии.
— Эти координаты указывают на Босфор, — заметил он. — Стамбул, не Анталья.
— Может быть начальная информация была неточной, — предположила Анна. — Или это перевалочный пункт.
Соколова достала из сумки потрепанный блокнот.
— Вот последние записи брата. Большинство зашифровано, но некоторые имена он оставил открытыми. Среди них — Сидоров. И еще — "Учитель".
Стрельцов и Анна переглянулись.
— Сидорова я знаю, — сказал Александр. — А кто такой "Учитель"?
— Не знаю, — ответила Соколова. — Но судя по записям брата, это человек, который стоит над всей этой схемой отмывания денег. Скорее всего, местный.
После разговора с Соколовой в голове у Стрельцова забурлило: слишком много нитей, но в то же время — ощущение, будто каждая из них ведёт в тупик. А времени, как обычно, мало... Он знал — медлить нельзя, и сразу же начал вспоминать: кто, из старых связей, может помочь?
Первым номером в списке значился Игнат Васнецов — человек-легенда, бывший нелегал, который отмерял свои авантюры ещё в девяностых, а сейчас прятал седину и тайны в крохотном доме на самом краю побережья, там, где чайки перекрикивают все новости мира. Говорили, у Игната остались свои тропы и слухи, и если кто-то в этом городе мог найти след даже привидения — это был он.
Стрельцов набрал его номер, ловя себя на мысли, что голос дрогнет от волнения. Но привычка брать себя в руки срабатывает автоматически. Сначала короткие гудки, потом визгливый, настороженный ответ:
— Кто звонит?
— Игнат, это Стрельцов. Мне нужна твоя помощь…
— Значит, припёрло.
Васнецов встретил их на веранде, заставленной цветочными горшками. Худой, загорелый до черноты старик с острыми, внимательными глазами, казалось, совсем не удивился их появлению.
— Я ждал, что кто-то придет, — сказал он, разливая чай. — Когда старые призраки начинают танцевать, всегда кто-то приходит.
— Какие призраки, Игнат Павлович? — спросил Стрельцов.
Старик усмехнулся:
— Те, которых вы разбудили своими публикациями с Савельевой, — он кивнул в сторону Анны. — Я читал ваши статьи. Храбрый поступок. Глупый, но храбрый.
— Мы ищем человека, — сказал Стрельцов, не желая тратить время на философские беседы. — Александра Сидорова. Он исчез в Москве, но есть подозрения, что его вывезли в Турцию.
Васнецов отпил чай и задумчиво посмотрел на море.
— Сидорова ищет не только Громов, — произнес он наконец. — О нем спрашивали люди из консульства. И не только официальные лица. Приходили двое, типичные "туристы" с военной выправкой. Предлагали деньги за информацию.
— Вы им что-нибудь сказали?
— Конечно, нет. Я не торгую своими. Но факт остается фактом — охота идет серьезная.
Старик наклонился ближе:
— Если Сидоров действительно здесь, ему грозит смертельная опасность. Особенно если он связался с "Учителем".
Стрельцов вздрогнул:
— Вы знаете, кто такой "Учитель"?
— Знаю, — Васнецов кивнул. — Настоящее имя — Мехмет Кая. Глава этнической мафии в Турции, на его счету торговля людьми и киллерские услуги для российских олигархов. Крайне опасный человек. В узких кругах его называют "Учителем" потому, что раньше он преподавал экономику в университете. Образованный человек, говорит на пяти языках. Но при этом — безжалостный убийца.
— И вы думаете, Сидоров связался с ним? — спросила Анна.
— Не знаю. Но если это так, то ваш друг либо уже мертв, либо очень скоро будет.
Выйдя от Васнецова, они направились к машине. Стрельцов время от времени оглядывался, проверяя, нет ли слежки. Интуиция, отточенная годами службы, подсказывала: за ними наблюдают.
— Что-то не так? — спросила Анна, заметив его беспокойство.
— Нас пасут, — тихо ответил он. — Видишь тот серый "Рено" через дорогу? Он стоял там, когда мы приехали. И двое мужчин внутри слишком внимательно читают газету.
Анна незаметно бросила взгляд в указанном направлении.
— Что будем делать?
— Сначала — убедимся, что Миша в безопасности.
Они позвонили в дом Сары и Джона. Миша был в порядке, увлеченно играл с их собакой и уже подружился с соседскими детьми. Стрельцов попросил Джона, бывшего морского пехотинца, быть особенно бдительным.
— Если заметишь что-то подозрительное — сразу звони. И не спускай с Миши глаз.
Они вошли в квартиру почти бесшумно — настороженно, по привычке задержав дыхание. Но эти несколько секунд тишины сразу выдали: здесь был чужой. Всё как будто на месте… но только на первый взгляд. Книги стояли чуть иначе, ящики стола оставались приоткрытыми, даже занавеска на окне выглядела так, будто кто-то её трогал совсем недавно.
— Ищут флешку, — мрачно заметил Стрельцов, пробежав взглядом по комнате. — Хорошо, что мы не оставили её здесь.
Анна сжала в ладони телефон — пальцы побелели от напряжения.
— Саша… это уже слишком опасно, — её голос был тише обычного, почти шёпотом. — Может, нам стоит забрать Мишу и уехать? Просто уехать из страны, пока не стало поздно… Европа, Америка...
В воздухе повисла тревога — густая, затягивающая, как грозовая туча перед разрядом.
— И бросить Сидорова? — Стрельцов покачал головой. — Он спас мне жизнь, Аня. Я не могу его предать.
— А как насчет нас? — в голосе Анны послышались стальные нотки. — Ты рискуешь не только собой, но и нами с Мишей.
Стрельцов подошел к ней и взял за плечи:
— Я понимаю твои опасения. Но если мы убежим сейчас, они не остановятся. Они найдут нас везде. Единственный выход — найти Сидорова, выяснить, что он знает, и использовать эту информацию как защиту.
Анна долго смотрела ему в глаза, потом кивнула:
— Хорошо. Но с одним условием — ты не идешь туда один. Мы работаем вместе.
— Договорились, — Стрельцов слегка улыбнулся. — Кроме того, нам понадобится твой журналистский опыт, чтобы разобраться в том, что мы найдем.
Ночью Стрельцову позвонил Васнецов:
— Кажется, я нашел след вашего друга. Есть человек, который видел похожего на описание русского в рыбацкой деревушке недалеко от Сиде. Он снимает комнату у местного рыбака, почти не выходит, платит наличными.
— Это может быть Сидоров, — Стрельцов почувствовал, как участился пульс. — Можете дать адрес?
— Лучше я вас отвезу. Там легко заблудиться, если не знаешь дороги.
Они условились встретиться рано утром. Перед сном Стрельцов проверил оружие — пистолет, который он нелегально приобрел через бывших коллег вскоре после переезда в Турцию. За год он ни разу им не воспользовался, но сейчас был рад, что сохранил его.
Утром, оставив Анну в безопасном месте с настоятельной просьбой не покидать дом, Стрельцов встретился с Васнецовым. Старик выглядел встревоженным:
— За ночь ситуация изменилась. Мои источники сообщают, что в Анталье высадилась группа "туристов" из России. Профессионалы, судя по описанию.
— Спецназ?
— Или наемники. В любом случае, они здесь не для отдыха.
По пути в рыбацкую деревушку Васнецов рассказывал о "Учителе":
— Мехмет Кая начинал как мелкий рэкетир, потом перешел на контрабанду. Сейчас его основной бизнес — отмывание денег для русских олигархов и политиков. Он создал целую сеть подставных компаний, через которые проходят миллиарды.
— И Сидоров что-то узнал об этой сети?
— Вероятно. Он ведь занимался финансовыми преступлениями? Возможно, напал на след, ведущий к "Учителю", и тот решил его убрать.
Деревушка оказалась маленьким скоплением домов, лепящихся к скалам над морем. Лодки рыбаков покачивались у причала, а в воздухе стоял запах соли и рыбы.
— Вон тот дом, — Васнецов указал на обветшалое строение на краю деревни. — Хозяин — старик Хасан. Он сдает комнаты приезжим. Ваш друг должен быть там.
Стрельцов попросил Васнецова подождать в машине и направился к дому. Осторожно обойдя строение, он заметил на втором этаже движение штор. Кто-то наблюдал за ним.
Дверь открыл седой турок с морщинистым лицом.
— Я ищу друга, — сказал Стрельцов на ломаном турецком. — Русского. Он должен здесь жить.
Старик прищурился, задержал на Стрельцове внимательный взгляд — как будто взвешивал на весах каждое его движение, оценивая: свой или чужой? Несколько затяжных секунд… Потом, не произнеся ни слова, мотнул головой в сторону скрипучей лестницы.
Стрельцов поднялся, ловя знакомый запах старого дерева и пыли, шаги глухо отдавались эхом. Вверху — всего одна дверь, аккуратно крашенная, но с облупившейся ручкой.
Он остановился, медленно втянул воздух — почти как перед прыжком в воду, — и постучал: раз, другой. С короткой паузой.
Тишина за дверью затянулась, и только спустя несколько секунд послышался негромкий скрип — кажется, внутри кто-то медленно подходил навстречу…
— Кто? — раздался напряженный голос на русском.
— Саша, это я, Стрельцов. Александр.
Долгая пауза, потом звук отодвигаемого засова. Дверь приоткрылась, и Стрельцов увидел осунувшееся, заросшее щетиной лицо Сидорова. В руке тот держал пистолет.
— Стрельцов? — недоверчиво произнес Сидоров. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Ищу тебя. Громов сказал, ты пропал.
Сидоров только горько усмехнулся — уголки губ поднялись еле заметно, но в этом жесте слышалась усталость целой жизни. Он сделал шаг в сторону, молча приглашая войти. Стрельцов переступил порог — и сразу почувствовал, как всё вокруг будто стало тише, как если бы здесь, в этой комнатке, время замедлялось.
Внутри было тесно и немного неуютно: старенький письменный стол, засаленная лампа, стопка пожелтевших газет, ноутбук — и единственное окно, выбеленное солнцем. Оно смотрело прямиком на море, где за полоской пляжа уже розовел рассвет.
Ничего лишнего. Каждая вещь — будто с историей, словно и хозяин комнаты жил с постоянной оглядкой на прошлое. Воздух — с привкусом табака и солёных ветров.
— Проходи, Стрельцов, — негромко сказал Сидоров, подсаживаясь к столу. — Теперь ты видишь, каковы тут наши хоромы.
Он улыбнулся, но улыбка вышла невесёлой.
— Громов тебя прислал? — Сидоров не опускал оружие. — Откуда мне знать, что это не ловушка?
— Десять лет назад, в Дагестане… Ты вытащил меня из-под обстрела. Помнишь? — голос Стрельцова был чуть хриплым, словно он вновь пережил тот миг. — Я тогда словил пулю в бедро, а ты не дал мне сдаться. Пять километров ты тащил меня на себе, шаг за шагом, пока мы не добрались до эвакуационной группы.
Он замолчал, глядя в окно, где отражались обрывки давних воспоминаний и прозрачное утро над морем.
— По пути мы наткнулись на местного мальчишку-пастуха. Ты отдал ему все свои шоколадки из пайка, хотя я говорил, что он может нас выдать.
Сидоров медленно опустил пистолет.
— Мальчишка не выдал. Наоборот, показал безопасную тропу.
— Именно, — кивнул Стрельцов. — Что происходит, Саш? Почему ты здесь прячешься?
Сидоров тяжело опустился на кровать.
— Меня пытаются убрать, Стрельцов. Я единственный свидетель сделки, которая может уничтожить целую группу высокопоставленных чиновников.
— Какой сделки?
— Три месяца назад я занимался расследованием отмывания денег через турецкие компании. След привел к человеку по прозвищу "Учитель". Деньги из России сначала закидывались на счета фирм-прокладок тут, в Турции, — Сидоров говорил тихо, будто сомневался, что стены не слушают. – Потом шустро уходили в офшоры — по документам всё чисто: услуги, поставки. А дальше… Добро пожаловать обратно, только уже в виде «белых» инвестиций.
Стрельцов пожал плечами:
— Обычная схема отмывания. Что в ней особенного?
Предыдущая глава 2:
Глава 4: