- И что? – дерзко ответила я.
- Да так. По-моему, в таком возрасте связывать себя узами брака – всё равно, что крылья подрезать. Жизни ещё ни видела, а уже – в ярмо…
Он брал меня на «слабо», но я тогда этого не поняла и принялась доказывать, что это не так.
- Вы просто отстали от жизни, сэр! У молодежи давно свободные отношения. Когда хотим – мы вместе. Нет – никто плакать не будет!
- Вот как, - на какое-то время мужчина слегка растерялся, но быстро пришел в себя, - А если я сейчас запру эту дверь?
- Запирай! – засмеялась я, хотя была напряжена до предела. Было и страшно и увлекательно одновременно.
…Почти до утра мы яростно любили друг друга. Таких ощущений я ещё не испытывала. Это было по-взрослому: буря, взрыв, водоворот! Жгуче, жёстко, безумно! Под утро он отправил меня в свою спальню, а сам ушёл в свою. Проснулась я поздно, и то, только от того, что в дверь барабанили подружки. Позавтракали.
- Представляете, девчонки, вечером отец приезжал. Хорошо хоть мальчишек с собой не взяли, а то он бы мне выдал на орехи!
- И где же он? – как можно безразличней, спросила я.
- Разбудил меня в семь, поцеловал и уехал на работу. Завтра я улетаю к матери в Испанию. Так что, когда теперь увидимся – не знаю. Девчонки, не теряйтесь – будьте на связи!
Я расстроилась. Думала: неужели продолжения не будет? Он даже телефон не спросил…
Но продолжение было. Такое же бурное и неуёмное, как в первый день Я совсем потеряла голову. Как ни странно, мне было нисколько не жаль мужа – я была эгоистична в своих страстях, и чужая боль меня не волновала. Какое-то время врала, придумывая вечернюю «головную боль», оправдание позднему приходу домой.… У меня тогда была абсолютно черная душа, разъеденная метастазами греховной страсти. Мои мысли крутились лишь вокруг желания получать всё новые и новые плотские утехи. Одним словом, попутал бес! Я была зашорена страстью, жила ей и всё сметалось на пути к ней: прежние чувства, отношения, любовь.
Однажды, в самый разгар круговерти нешуточных страстей, происходящих со мной, Сережка спросил:
- Алёнушка! Что происходит? Ты стала какая-то чужая…, смотришь мимо меня…, я так больше не могу. Помнишь, мы обещали не врать друг другу? Скажи правду!
- Ах, правду? – взъярилась я, - ну, правду, так правду! Я тебя не люблю. И не любила никогда! Понимаешь? Не люблю! Другого люблю! И он – меня!
- Ах, вот как, - каким-то серым, бесцветным голосом сказал Сережка, - не любила и не любишь…. Взял ветровку и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
- И пошёл бы ты, - еще больше распалялась я, таким образом, пытаясь укоротить внутренне смятение. Да, я была влюблена – безумно влюблена, но любовь моя была какая-то зыбкая, ненадежная. Что будет завтра, не знала.
А завтра позвонил властитель моей души и тела и сказал:
- Алён. Надо встретиться. Это срочно.
- Бегу, - обрадовалась я, - на квартиру?
- Нет. В кафе, напротив твоего дома. Я уже там. Выходи.
Взглянув на себя в зеркало, и чуть-чуть подправив волосы, я побежала в кафе.
- Тебе, - без предисловий, протянул коробочку любовник. Отчего-то стало тревожно. Я осторожно открыла бархатную коробочку: на розовом бархате в ней лежали роскошные серьги из белого золота с бриллиантами.
- Это тебе на память. Обо мне.
- На память? – оторопела я.
- Алён, я уезжаю. К семье, в Испанию. Прости, водевиль закончен (так и сказал: водевиль).
- А как же я? – осипшим голосом спросила я.
- Будем предельно откровенны, без экивоков: я женат, ты – замужем. Не забыла? Замутили ненадолго, адреналинчиком взбодрились, пора в тихую гавань. Этот месяц был взахлёб. Но долго жить взахлёб нельзя: захлебнешься. Я – к семье, ты, советую – к своей. Пока! Он встал и пошёл к выходу…
- А может, после поездки встретимся? – проблеяла я.
Он обернулся и сказал:
- Прости. У меня нет кошелька для мелочи.
Я сидела, раздавленная, униженная и уничтоженная. Нет, меня даже не ударили по щеке. С меня просто содрали портки и отхлестали по голой заднице, как сенную девку.
…Провалялась, тупо смотря в потолок, до позднего вечера (Сережки не было со вчерашнего дня). Однако он пришёл. Долго возился на кухне. Потом позвал меня. Я апатично встала и побрела на кухню. От еды (он приготовил) меня затошнило. Побежала в ванную. Он пошёл следом.
- А что же с ребенком? – спросил он.
Меня вывернуло наизнанку. Долго мылась, полоскала рот. Он стоял в дверях и ждал ответа.
Автор Ирина Сычева.