Немного бестолковый рассказ. Я его «забраковал» к публикации, но всё же решил опубликовать, немного сократив затянутое содержание. Перу этого автора принадлежат рассказы «Кот в лабиринте», «Естественный отбор» и др., которые значительно интереснее данного произведения.
Она лежит, не открывая глаз, и думает: «Он придёт сегодня. В двенадцать».
Вдруг с неё сдёргивают одеяло:
– Подъем!
Она открывает глаза. Серые стены палаты. Металлические кровати. Медсестра идёт от одной кровати к другой и сдёргивает одеяла с больных, которые тщетно пытаются продлить сон.
Она садится, опускает ноги на пол. Семь часов утра. До его прихода остаётся ещё пять часов.
Другие больные тоже встают. На всех одинаковые белые мешковатые рубашки, у кроватей стоят стоптанные мужские тапочки. Такие же и у неё. Она смотрит на свои тапочки – твёрдая подошва закреплена маленькими гвоздиками. В правом тапке торчит кончик гвоздя и на каждом шагу гвоздь колет ей ногу, но она не хочет их менять. У кладовщицы остался только сорок пятый размер. Эти тридцать восьмой, хоть и с гвоздём. Он не должен видеть её в тапочках сорок пятого размера.
Она идёт умываться. Стоит, глядя на спины в халатах, пока не подходит её очередь.
Потом присоединяется к медленной процессии, которая бредёт в коридоре по кругу. В обоих концах коридора окна, за стеклами – решётки. Под одним окном растёт молоденькая берёзка, на которой только что зазеленели листочки, из другого окна видна серая будка проходной. Там, в дверях, через пять часов должен появиться он. Посередине коридора висят часы в дешёвой деревянной раме.
Круг. Второй круг. Берёзка. Часы. Будка. Часы. Семь двадцать. Будка. Семь двадцать две. Берёзка. Семь двадцать четыре... Гвоздь. На каждом шагу гвоздь колет пятку. Семь пятьдесят восемь. Березка. Будка. Без двух минут девять...
- Завтракать!
Она становится в конец очереди и ждёт, когда ей подадут из люка жестяную миску с кашей. Получив миску, садится за стол. Пробует кашу и думает: «В двенадцать часов он будет здесь». Она приподнимается из-за стола. Санитарка преграждает ей путь:
- Ты куда? Кашу доешь!
Все уже позавтракали. Лишь она одна сидит за столом.
- Ешь! - говорит санитарка. - Ешь!
Круг. Снова круг. Без двадцати десять. Берёзка. Будка. Две минуты одиннадцатого... Восемь минут двенадцатого...
Она останавливается у окна и смотрит на узкую серую дверь будки. Через пятьдесят две минуты там должен появиться он.
- Ждешь? - спрашивает кто-то из больных за её спиной.
- Жду.
Дверь открывается. Появляется первый посетитель. Это не он. Дверь будки с внешней стороны вылиняла. Внутренняя сторона двери тёмно-серая.
Светло-серое. Дверь открывается. Тёмно-серое. Это не он. Светло-серое. Тёмно-серое. Не он... Светло-серое. Тёмно-серое. Не он... Светло-серое. Тёмно-серое...
Он!!!
В руках у него букет сирени. Он смотрит вверх, на окно, где за стеклом виднеется её бледное лицо и поднимает букет высоко над головой, весело приветствуя её. Она машет ему рукой и кидается к дверям.
Боже мой! Как я его люблю!
Дверь открывается. Он, уже слегка загоревший, входит, радостно улыбаясь и протягивает ей цветы. Она прижимает букет к груди. Этот букет принадлежит иному миру, тому, где нет бесконечного хождения по кругу, и свидетельствует о том, что тот мир всё ещё продолжает существовать. Без неё. Весенний, благоухающий и прекрасный.
Она смотрит на него, сияющего, ослепительно красивого, стоящего перед ней и вдруг в её душе зарождается смутное сомнение.
- Ты куда-то спешишь?
- Да. Извини, но зашёл на пару минут. Мы собираемся сегодня съездить за город.
- Нет, - говорит она.
Он внимательно смотрит на неё и говорит:
- Минут пятнадцать можем посидеть.
Они идут к окну. Он садится в кресло, она на стул напротив него.
Берёзка за окном залита солнцем. Сегодня один из таких весенних дней, когда девушки впервые после зимы наденут босоножки.
- С кем ты едешь? - спрашивает она, напряжённо разглядывая его.
- С Алексом.
«С этим бабником,» - думает она и спрашивает: - Вы едете с бабами?
- Нет. Мы едем только вдвоём.
- Вы едете с бабами!
- Мы едем вдвоём.
- Нет, я знаю - с бабами.
- Послушай, ты повторяешься...
- Это ты повторяешься!
Он поднимается с кресла.
- Мне пора. Алекс ждёт в машине.
Она не отвечает и равнодушно смотрит в сторону. Он поворачивается и уходит. Она стоит, глядя ему вслед. Дверь за ним закрывается.
«Как я его ненавижу, - думает она. - Хочу, чтобы он умер! ... Сейчас он уже с ними... Ненавижу! Он садится в машину, заводит мотор, машина трогается с места. Алекс сидит сзади. Рядом с ним эта... Рита. Нет, Аня... Нет, всё-таки Рита. У нее белые босоножки. Рядом с ним... Кто сидит рядом с ним? Её вижу совсем смутно. Я не могу её отчётливо разглядеть, потому что раньше никогда её не видела. Но я знаю, что и она в белых босоножках. Как я её ненавижу! Ненавижу Алекса, Риту, белые босоножки и эту незнакомку. А больше всех - его. Да, его! Нет, вы не доедете!»
- Пойдём на укол!
Она вздрагивает, послушно встаёт и следует за медсестрой в процедурную.
«Они спаслись, - думает она. – Ушли от меня. Я больше не вижу их».
После укола она возвращается к окну.
«Я должна их поймать! Я их найду. Где же, где? А, вот они! Вот он сам, вот Алекс, вот Рита. Только ту девицу, которая сидит рядом с ним, ясно не видно. Я их поймала! Он идёт на обгон. Обгон. Встречная машина... Ты больше никогда не будешь мучить меня! Встречная... Проехал... Нет, ты не доедешь! Вот! Он снова идёт на обгон! Встречная… Нет, не надо! НЕ НАДО!!!
Светло-серое. Тёмно-серое. Это не он. Что я наделала. Светлое. Тёмное. Не он. Я убила его. Светлое. Тёмное.
Как я могла? Убила... Я не хочу жить...
Не он...
Он? Он!!!
- Здравствуй.
- Здравствуй!
Она вглядывается в его мрачное лицо:
- Что случилось?
Он молчит. Они идут к окну, садятся.
- Как ты съездил?
Молчание.
- Что случилось?
- Я не доехал. Авария.
- Авария?
- Я не заметил встречную машину. Знаешь, всю дорогу думал о тебе и вдруг... ты так отчётливо встала у меня перед глазами.
- Вот как! Что с Алексом и Ритой?
Он тяжело вздыхает:
- С ними всё более-менее в порядке. У Риты небольшая царапина. Машину отдал в ремонт.
- А что с твоей девушкой?
- С какой девушкой? Моя девушка – ты.
- Значит, рядом с тобой никого не было? Прости меня!
- За что, дорогая? Нет, рядом со мной ничего не было. То есть, я хотел сказать, никого...