Позвонили из морга — назвали моё имя
Телефон зазвонил в половине седьмого утра. Я проснулась от этого противного трезвона, нащупала трубку на тумбочке.
— Алло? — голос мой был сиплый, сонный.
— Это Галина Михайловна Крылова? — спросил незнакомый мужской голос, официальный такой.
— Да, я.
— Патологоанатомическое бюро городской больницы номер семь. Вам необходимо прибыть для опознания.
Я села в кровати. Сердце екнуло.
— Простите, что?
— Ваше имя значится в списке родственников. Галина Михайловна Крылова, тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения.
— Подождите, подождите! — я окончательно проснулась. — Я и есть Галина Михайловна Крылова! Я живая!
Пауза. Слышно, как шуршат бумаги.
— Вы уверены?
— Конечно, уверена! — я чуть не закричала. — Я с вами разговариваю!
— Понятно. Возможно, ошибка в документах. Тогда извините за беспокойство.
Я долго сидела с трубкой в руке, слушая гудки. Потом встала, подошла к зеркалу. Обычное лицо, слегка помятое после сна. Седые волосы торчат в разные стороны. Живая, точно живая.
На кухне поставила чайник, села за стол. Руки дрожали. Что за чушь такая? Может, розыгрыш? Но голос был серьёзный, деловой.
Позвонила дочери.
— Лена, ты не поверишь, что сейчас было.
— Мам, что случилось? Ты плачешь?
— Да нет, не плачу. Просто... мне из морга звонили. Сказали, что я умерла.
— Мама, ты что, с ума сошла?
— Сама не понимаю. Назвали моё имя, год рождения. Попросили приехать на опознание.
— Бред какой-то. Наверное, тёзка нашлась. Мам, не переживай, такое бывает.
— А вдруг это знак?
— Какой знак? Мам, ты вчера телевизор смотрела, про экстрасенсов? Опять эти глупости в голову лезут.
Повесила трубку. Лена всегда была практичной, не верила ни в какие приметы. Но мне стало не по себе. Неужели где-то лежит другая Галина Михайловна? Тоже шестьдесят седьмого года?
Весь день не находила себе места. То к зеркалу подходила, то пульс щупала. Живая, точно живая. Но мысль не отпускала: а что, если это предупреждение?
Вечером пришла соседка Надя.
— Гала, ты какая-то странная. Что с тобой?
Рассказала ей про звонок. Надя выслушала, покачала головой.
— Знаешь, а мне недавно астролог сказала — у тебя период обновления начинается. Может, это как раз оно?
— Какое обновление?
— Ну, старая жизнь заканчивается, новая начинается. Символически ты вроде как умерла, а теперь возродишься.
— Надя, при чём тут астрология?
— А при том, что ты вот уже год как ноешь: жизнь мимо прошла, ничего не успела, одна осталась. А тут звонок такой. Может, судьба намекает — хватит жить как мёртвая?
Я задумалась. Действительно, последнее время часто ловила себя на мысли, что существую, а не живу. Встаю, завтракаю, иду на работу в бухгалтерию, возвращаюсь, ужинаю, смотрю телевизор, ложусь спать. И так день за днём.
— Может, ты и права, — призналась я. — Чувствую себя иногда как зомби.
— Вот именно! А сегодня тебе как бы сказали — всё, Галина Михайловна Крылова умерла. Теперь можешь жить по-новому.
На следующий день на работе рассказала коллегам про звонок. Светлана Петровна, главный бухгалтер, посмеялась:
— Может, это судьба тебе пенсию пораньше предлагает?
— Ещё два года работать, — вздохнула я.
— А что тебе мешает уже сейчас жизнь менять? — включилась в разговор Таня из соседнего отдела. — Мне кажется, ты слишком серьёзно к этому звонку относишься.
— Да нет, просто задумалась. Может, и правда пора что-то менять.
— А что менять-то хочешь? — поинтересовалась Светлана Петровна.
— Да всё! — вырвалось у меня. — Надоело одно и то же. Хочется... не знаю даже что.
— Хочется жить, — подсказала Таня. — Я тебя понимаю. У меня тоже такие периоды бывают.
Домой шла и думала. А чего я, собственно, хочу? Замуж хочу? В моём возрасте это смешно. Путешествовать? На мою пенсию далеко не уедешь. Хобби какое-нибудь? Да вроде и не тянет ни к чему.
Дома включила телевизор, села в кресло. По экрану мелькали лица, говорили о чём-то важном, но я не слушала. Думала о том звонке. Почему он так меня зацепил?
Звонок дочери прервал размышления.
— Мам, как дела? Больше не звонили из морга?
— Нет. А знаешь, я сегодня думала...
— О чём?
— Может, мне действительно нужно что-то изменить в жизни. Чувствую себя в последнее время какой-то... мёртвой.
— Мама, ну что ты говоришь такое?
— Серьёзно, Лена. Встаю, работаю, сплю — и всё. Никаких эмоций, никаких желаний. Как будто и правда умерла.
— Хочешь, приезжай к нам на выходные? Внуки соскучились.
— Приеду. Но это не решение, Лена. Я о другом.
— О чём?
— Не знаю ещё. Но что-то должно измениться.
На выходных действительно поехала к дочери. Внуки радостно кинулись обниматься, рассказывали про школу, про друзей. Смотрела на них и завидовала — у них вся жизнь впереди, столько планов, столько желаний.
— Бабуля, а почему ты грустная? — спросила младшая, Машенька.
— Не грустная, а задумчивая.
— А о чём думаешь?
— О жизни.
— А что в ней думать? Жить надо, а не думать! — заявила девочка и убежала играть.
Лена села рядом.
— Мам, ты всё об этом звонке?
— Не только. Лена, мне кажется, я где-то потерялась. Была девочкой, потом женой, потом мамой, потом бабушкой. А кто я такая сама по себе?
— Ты наша мама и бабушка. Разве этого мало?
— Для вас достаточно. А для меня?
Лена задумалась.
— Мам, а чем ты увлекалась в молодости?
— Пела в хоре, танцевала. Но это было так давно...
— А почему бросила?
— Да как почему? Замуж вышла, ты родилась. Было не до танцев.
— А сейчас-то что мешает?
Я посмотрела на дочь удивлённо. Неужели она серьёзно?
— Лена, мне пятьдесят семь лет!
— И что? Соседка тёти Веры в шестьдесят в театральную студию записалась. Теперь на сцене выступает.
— Не смеши меня.
— Мам, а что смешного? Ты красивая, здоровая. Почему бы не попробовать?
Домой вернулась с новыми мыслями. Неужели можно начать всё сначала? Нет, не всё — жизнь-то прожита. Но может, можно открыть в себе что-то новое?
В понедельник пришла на работу и объявила:
— Девочки, я решила записаться в танцевальный кружок.
— Серьёзно? — удивилась Таня.
— Очень. Нашла в интернете — есть группы для взрослых. Завтра пойду на пробное занятие.
— Молодец! — одобрила Светлана Петровна. — А то ходишь как привидение.
— Теперь буду ходить как танцовщица, — засмеялась я.
Впервые за долгое время мне было весело.
Танцевальная студия располагалась в подвале старого дома. Спускаясь по ступенькам, я всё ещё сомневалась — не поздно ли? Но в зале меня встретили дружелюбно. Оказалось, я не единственная в таком возрасте — были женщины и постарше.
— Добро пожаловать! — сказала инструктор, энергичная дама лет сорока пяти. — Меня зовут Марина Владимировна. А вас?
— Галина Михайловна.
— Отлично! Галина Михайловна, у вас есть опыт?
— Давно было. В молодости.
— Не беда, всё вспомнится. Становитесь к нам.
Музыка заиграла, и я почувствовала, как что-то во мне откликается. Тело помнило ритм, помнило движения. Конечно, я была не так гибка, как раньше, но радость была такой же.
После занятия познакомилась с другими участницами. Тамара Ивановна, шестьдесят три года, пришла сюда после смерти мужа:
— Дома сидела, места себе не находила. Дочь посоветовала — иди, говорит, танцуй. Теперь живу от занятия до занятия.
Валентина Алексеевна, пятьдесят пять лет, разведена:
— Полжизни на семью потратила, теперь для себя живу. Хочу научиться танго.
— А я вот умерла недавно, — сказала я и рассказала про звонок из морга.
— Какая ты умная! — восхитилась Тамара Ивановна. — Поняла знак судьбы.
— Может, и правда знак был, — согласилась я.
Дома позвонила Наде.
— Представляешь, записалась в танцевальную студию!
— Серьёзно? Как дела?
— Замечательно! Знаешь, как давно я не испытывала такого удовольствия от движения, от музыки. Чувствую себя живой.
— Вот видишь! А ты сначала испугалась того звонка.
— Теперь я ему благодарна. Правда заставил задуматься.
На следующий день на работе коллеги заметили перемены.
— Галина Михайловна, вы сегодня какая-то... светящаяся, — сказала Таня.
— Это я вчера воскресла, — пошутила я.
— Танцы так действуют?
— Не только танцы. Просто поняла — жизнь не закончилась. Наоборот, может, только начинается.
Через неделю в студии Марина Владимировна объявила:
— Девочки, через месяц у нас отчётный концерт. Кто хочет участвовать?
Я подняла руку первой.
— Галина Михайловна, вы уверены? Всего неделю занимаетесь.
— Уверена. Если не сейчас, то когда?
Дома рассказала Лене про концерт.
— Мам, ты с ума сошла! На сцену выходить?
— А что такого? Страшно, конечно, но хочется.
— Приедем обязательно. Внуки будут в восторге — бабушка артистка!
Месяц пролетел незаметно. Репетиции, новые знакомства, ощущение того, что жизнь наполняется смыслом. Я даже похудела — от активности и хорошего настроения.
Вечер концерта. Я стою за кулисами в красивом платье, которое купила специально для выступления. Сердце колотится, руки дрожат.
— Волнуешься? — спрашивает Тамара Ивановна.
— Очень. А вы?
— Тоже. Но знаешь, какое это счастье — волноваться перед выступлением! Давно не испытывала таких эмоций.
Объявляют наш номер. Выходим на сцену. Зал темнеет, зажигается свет. Я вижу Лену с семьёй в первом ряду, Надю, даже Светлану Петровну из бухгалтерии.
Начинается музыка. И я танцую. Танцую так, как будто мне снова двадцать лет. Забываю о возрасте, о страхах, о том, что могу выглядеть нелепо. Просто танцую и радуюсь каждому движению.
Аплодисменты. Цветы. Обнимашки с участницами группы. Лена подбегает с внуками:
— Мам, ты была великолепна!
— Бабуля, ты настоящая артистка! — кричит Машенька.
Поздно вечером, уже дома, сижу в кресле с букетом цветов. Какой же это был день! Чувствую себя так, будто действительно родилась заново.
Звонит телефон. Я вздрагиваю — не из морга ли опять? Но это Надя.
— Гала, ты молодец! Я так за тебя радуюсь!
— Спасибо. Знаешь, теперь понимаю — тот звонок из морга был мне нужен.
— Почему?
— Заставил проснуться. Понять, что я не живу, а существую. А теперь я точно знаю — жизнь продолжается. И она может быть прекрасной в любом возрасте.
Кладу трубку, смотрю на себя в зеркало. Щёки румяные, глаза блестят. Живая. Очень живая.
Завтра снова репетиция. Марина Владимировна обещала разучить новый танец. А ещё я думаю записаться в хор — там тоже есть группа для взрослых.
Галина Михайловна Крылова, которой звонили из морга, действительно умерла. А родилась новая — та, которая танцует, радуется жизни и не боится мечтать. Хорошо, что позвонили тогда. Хорошо, что я поняла — никогда не поздно начать жить по-настоящему.