Первую часть можно прочитать здесь.
Алине было 33 года, и она вдруг осознала, что все вокруг уже давно вышли замуж, обзавелись детьми и даже собаками. А она — нет. Она любила хокку, тихие вечера с книгой и мечтала о мужчине, который разделит с ней эту неспешную гармонию. Но мечты — одно, а реальность…
Алина перебирала контакты в телефоне, смутно надеясь, что хоть кто-то будет свободен. В конце концов, выходные — они для того, чтобы проводить их с друзьями, правда?
Первой была Катя.
— Привет! Что делаешь в эти выходные? Может, сходим куда-нибудь?
— Ой, Алин, мы с Серёжей уже билеты в кино взяли… Ты же понимаешь, романтический вечер…
Второй — Лена.
— Лен, может, встретимся?
— Да вот, дети… Максимка сопливит, муж на дачу рвётся… Давай как-нибудь в другой раз?
Третья — Оля.
— Оль, ты свободна?
— Мы как раз собираемся на шашлыки! Но… — голос внезапно стал виноватым, — мы едем парами… Ты же не обидишься?
Четвёртая — Настя.
— Насть, может, просто кофе?
— Ах, Алин, мы с Пашкой в поход! Палатки, звёзды… В следующий раз, ладно?
Алина опустила телефон. Окно было открыто, и откуда-то донесся смех — наверное, соседи тоже куда-то собирались. Вместе.
Она налила себе чаю, взяла книгу и села у подоконника. За окном медленно спускались сумерки, и где-то там, за городом, горел костёр, на котором жарили шашлыки люди, которые когда-то называли себя её друзьями.
Решение пришло ночью, после третьего бокала вина и просмотра романтической комедии, где героиня находила любовь на сайте знакомств. «Ну, почему бы и нет?» — подумала Алина, открывая ноутбук.
Выбор платформы занял час. Один сайт казался слишком пафосным «Для тех, кто ценит роскошь», другой — подозрительно дешевым «Знакомства без обязательств!». В итоге, остановилась на том, где логотип был выполнен в нежных тонах и обещал «серьезные отношения».
Следующий шаг — аватар. Она перебрала все фотографии в телефоне:
Пляжное селфи — слишком откровенно, вдруг подумают, что она легкомысленная?
Фото с кофе — банально, таких миллион.
Снимок в музее — хороший, но там она в очках, а она не хотела выглядеть «синим чулком».
Фото с подругой — но ведь её могли принять за подругу.
Выбрала нейтральный портрет — улыбка, но не слишком широкая, взгляд в камеру, но не вызывающий. Не слишком открыто, не слишком скромно. «Идеально», — подумала она, хотя тут же засомневалась.
Пункт «О себе» поверг её в ступор.
«Я люблю читать»— звучало скучно.
«Ищу мужчину для серьезных отношений» — отдавало отчаянием.
«Ценю юмор и душевные разговоры» — слишком шаблонно.
Она написала:
«Люблю хокку, тихие вечера и людей, которые понимают, что молчание — тоже разговор.»
Потом добавила: «Не курю, люблю читать. Собаку завести не против.»
И, после паузы, удалила про собаку. Потом добавила: «Вино — иногда», потом удалила.
Алина приступила к просмотру первых анкет:
Алексей, 35 лет, IT-специалист. «Ищу девушку для совместных путешествий и уютных вечеров.»Фото — в очках, на фоне гор. Неплохо. Но потом она увидела его второе фото — с рыбой. «Нет», — пролистала дальше.
Денис, 32 года, фитнес-тренер.«Главное в жизни — движение!» Шесть фото в спортзале, все в одной позе. Следующий.
Михаил, 37 лет, юрист. «Ценю умных женщин.» Фото в костюме, но на фоне машины с открытым капотом. Решила, что это фейк. Следующий.
Игорь, 34 года, управляющий проектами.
«Люблю активный отдых и новые знакомства!» Улыбка как с рекламы зубной пасты. Ну, ладно, можно написать…
Через час Алина отправила три вежливых «привета» и закрыла ноутбук.
«Десять анкет — десять судеб, Но какая из них — моя?»
Она вздохнула и налила себе ещё вина. Приключение начиналось.
Первое свидание
Они встретились в кафе с панорамными окнами - он предложил, она согласилась, потому что место казалось безопасным: люди, свет, официанты в одинаковых фартуках.
Алина пришла на десять минут раньше — не от нетерпения, а от той странной тревоги, что гонит нас вперёд, когда мы уже почти готовы повернуть назад. Она выбрала столик у окна — не слишком близко к выходу (чтобы не выглядело как подготовка к бегству), но и не в глубине зала (на всякий случай).
Он появился внезапно — высокий, но какой-то съёжившийся, словно его рост был ошибкой природы, которую он сам стеснялся. Его ладонь, прикоснувшаяся к её пальцам, оказалась прохладной и слегка влажной, как оконное стекло в дождливый день.
Игорь оказался выше, чем на фото, но как-то меньше. Взгляд бегающий. Заказал латте с сиропом - "без кофеина, конечно, я же не псих". Она — эспрессо, крепкий и горький, будто заранее готовилась к горечи этого вечера.
Сказал, что работает в IT, но когда она спросила чем именно, засмеялся: "Ну, это сложно объяснить".
Разговор тёк медленно и бесформенно. Он рассказывал про криптовалюты. Она кивала, ловя себя на мысли, что смотрит не на него, а на его отражение в зеркальной стене — будто так он казался более реальным, более подходящим под тот образ, что она нарисовала в голове за дни переписки. В паузе, когда он замолчал, переводя дыхание, она вдруг прочитала ему хокку, сочинённое утром специально для этого вечера:
«Осенний дождь стучит
В окно одиноким пальцем
Кто там?»
— Это... типа стишок? - переспросил Игорь, доедая чизкейк.
Его глаза скользнули по её лицу, будто ища там подвох, и Алина вдруг почувствовала, как что-то внутри неё сжимается — не обида, нет, а скорее странное, почти смешное разочарование. Она представила, как рассказывает об этом подругам: "Ну, он не понял хокку", и все засмеются, и будет казаться, что это просто забавная история, а не маленькая смерть надежды.
Потом Игорь долго смотрел в телефон, проверяя курс биткоина. Когда он предложил заскочить к нему (у него "кактус интересный и винишко"), Алина вежливо сослалась на раннее утро. На улице он попытался обнять ее за плечи. Она ловко увернулась, сделав вид, что поправляет сумку, — движение отработанное, почти рефлекторное.
Дома, снимая туфли, она вдруг рассмеялась. Первое свидание... Оно было как первый блин — комом.
Она подошла к окну. За стеклом моросил дождь — тот самый, из её хокку.
Три часа жизни
Капля кофе на блюдце
Вечер не сложился
Телефон пискнул — новое сообщение от Игоря: "Ну чё, как впечатления?)"
Алина выключила экран. Завтра, думала она, завтра я отвечу. Или не отвечу. Или...
Она потушила свет и осталась стоять в темноте, слушая, как дождь стучит в окно одиноким пальцем.
Второе свидание
Алина встретила его на заправке. Он подошёл, когда она заливала бензин в свой маленький хэтчбек, который всегда казался ей слишком скромным на фоне этих монструозных фур.
— Волосы классные, — сказал он просто, без заигрывания, будто констатировал факт: дождь идёт, бензин подорожал, у тебя волосы классные.
Максим оказался высоким, широкоплечим, с загорелым лицом и глубокими морщинами у глаз — не от возраста, а от постоянного прищура в дороге. Максим работал дальнобойщиком. Руки у него были большие, в мелких царапинах и следах машинного масла, которое, кажется, уже въелось в кожу навсегда.
— Кофе? — предложил он, кивнув в сторону кафе при АЗС.
Они сидели за пластиковым столиком, и Алина вдруг поймала себя на мысли, что ей здесь... хорошо. Неловкости не было. Он рассказывал про дороги — про то, как ночью в степи кажется, будто едешь по дну чёрного океана, а фары — это прожектора батискафа. Про то, как однажды вез груз в Архангельск и три часа стоял в пробке за полярным кругом, наблюдая, как северное сияние колышется над трассой, будто гигантский занавес.
— А ты? — спросил он вдруг.
— Я? — Алина растерялась.
— Ну, что любишь. Кроме хокку.
Она не ожидала вопроса. Обычно мужчины говорили о себе.
— Тишину, — ответила она не сразу. — И когда в квартире пахнет хлебом. И старые фильмы, где герои целуются не в первую же сцену.
Максим засмеялся — громко, искренне, и Алина вдруг почувствовала, как что-то внутри неё откликается этому смеху.
— Я в городе раз в месяц, — сказал он потом, допивая кофе. — Если хочешь, можем ещё встретиться.
— Хочу, — ответила она, и сама удивилась своей уверенности.
Когда она уезжала, он махнул ей вслед рукой, а потом исчез в кабине своего грузовика — огромного, как космический корабль.
Дома Алина села у окна и написала хокку:
Фары в ночи
Две одинокие звезды
Ты уже едешь?
На следующее утро она получила смс:
"Уехал. Но вернусь 12-го. Если хочешь, встретимся."
Она хотела.
Но за завтраком, заваривая чай, Алина вдруг осознала: ей ведь не просто приятное общение нужно. Ей нужно замуж. А что может быть общего у женщины, мечтающей о семье, и дальнобойщика, который появляется в городе раз в месяц?
"А если он так со всеми знакомится? На каждой заправке, в каждом городе??"
Мысль впилась в сознание, как заноза. Она взяла телефон, открыла его профиль в мессенджере — скромный, без лишних деталей. Ни намёка на соцсети. Но номер-то был.
Алина никогда не считала себя мастером слежки, но что-то заставило её ввести эти цифры в поиск — сначала в Google, потом в "ВКонтакте", потом в Telegram. Алина почувствовала холодок вдоль спины. Он был женат.
Не просто женат — на аватарке счастливое семейное фото: Максим, круглолицая женщина с добрыми глазами и девочка лет пяти, в пышном розовом платье, с бантами в волосах. Последняя публикация три дня назад: "Скучаю по своим девчонкам! Ещё неделя — и дома!"
Алина закрыла ноутбук. В голове крутилось только одно: "Как же просто он сказал: Волосы классные ..."
На столе лежал листок с утренним хокку:
Фары в ночи
Две одинокие звезды
Ты уже едешь?
Она смяла его и выбросила.
Пришло новое сообщение.
"Ты ещё не передумала насчёт 12-го?"
Алина медленно набрала ответ:
"Передумала. Удачи на дорогах."
И заблокировала номер.
На улице завывал ветер. Где-то там, на трассе, мчались фуры с включёнными фарами. А она стояла у окна и думала, что, наверное, не зря ненавидит дороги.
Третье свидание
Артём из бухгалтерии три месяца улыбался ей у кофемашины. Не каждый день, конечно, но с такой регулярностью, что это уже нельзя было назвать случайностью.
— Алина, — говорил он, будто пробуя её имя на вкус, — ты же любишь японскую кухню?
Она любила.
Он пригласил её в ресторан — не тот дешёвый суши-бар, куда они иногда заказывали офисные ланчи, а место с низкими столиками и полумраком, где сашими подавали на тёмном сланце, словно драгоценные камни.
— Здесь потрясающий тунец, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая снисходительность человека, который знает толк в правильной рыбе.
Артём оказался прекрасным собеседником. Он говорил о путешествиях (Бали, Прага, Сочи), о винах ("Этот совиньон блан — просто песня"), о том, как ненавидит корпоративы ("Но на твой отдел хотя бы можно смотреть").
Алина ловила себя на мысли, что ей приятно. Он был свой, знакомый, безопасный.
— Знаешь, — он наклонился ближе, — я давно хотел тебе сказать...
В этот момент его рука коснулась её запястья.
— ...что твой отчёт за апрель был оформлен не по стандарту.
Она замерла.
— Но я всё исправил, — улыбнулся он. — Не благодари.
Ужин продолжился, но что-то внутри Алины уже сжалось в комок.
Когда он проводил её до такси и попытался поцеловать в щёку, она машинально отстранилась.
— Мы же коллеги, — пробормотала она.
— Ну и что? — он рассмеялся, и в его смехе было что-то офисное, словно он подписывал ей приказ о пересмотре KPI. — Это даже удобнее.
На следующий день на планерке Артём делал вид, что ничего не было. Он шутил с начальником, кивал маркетологам и лишь раз мельком взглянул на Алину — взглядом человека, который случайно наступил на жвачку и теперь старается не смотреть себе под ноги.
Офисный роман —
Ты уже ошибка,
А он — черновик.
Четвертое свидание
Дмитрий жил этажом выше.
Они иногда пересекались в лифте – он с пакетами из «Пятерочки», она – с книгами из «Читай-города». Однажды он помог донести сумку до двери, и тогда, кашлянув в кулак, предложил:
— Может, зайдёте как-нибудь на чай?
Квартира Дмитрия оказалась зеркальным отражением её собственной, но словно увиденным в кривом зеркале. Его квартира пахла старыми обоями и котом, который сейчас сидел на подоконнике, равнодушно наблюдая за Алиной. На стене – постер «Титаника», слегка перекошенный.
Сам Дмитрий, в вытянутой футболке с выцветшим принтом какой-то рок-группы, суетился на кухне, громко гремел чашками. "Прости за беспорядок," - говорил он, хотя беспорядка как такового не было. Была какая-то особая, унылая опрятность одинокого мужчины, где каждая вещь знает своё место, но ни одна не радует глаз. Кот, массивный рыжий перс с потрёпанной шерстью, наблюдал за ней с подоконника жёлтыми, полными немого укора глазами. Казалось, в этом царстве он был единственным настоящим хозяином, а Дмитрий - всего лишь назойливым квартирантом.
— Я редко кого приглашаю," - признался он, ставя перед ней чашку с чаем "Принцесса Нури", из которой торчал ниточкой привязанный пакетик. — Но я тут подумал, мы же соседи. Нам бы дружить.
После чая они переместились в гостиную. Дмитрий устроился на диване, а Алина в кресле. Алина подумала, что Димитрию надоело говорить, и поэтому развлечение гостьи он предоставил телевизору.
На экране разворачивались кадры "Игры престолов".
— Ты смотришь? – спросил он.
— Читала книги, – сказала Алина.
— А, ну тогда тебе неинтересно, – вздохнул он и откинулся на диван.
Через двадцать минут он заснул.
Алина сидела в кресле, допивая остывший чай, и думала о том, что соседский кот смотрит на неё с немым укором – будто намекал, что Алине давно пора домой.
Алина аккуратно поставила кружку в раковину. В прихожей, обуваясь, она случайно задела стопку газет "Твой день". Они рассыпались, обнажив подшивку журнала "За рулём" за 2005 год. Кот с подоконника наблюдал за её метаниями с невозмутимым презрением.
Когда дверь за ней тихо закрылась, Алина вдруг осознала, что не попрощалась. Но, возможно, для Дмитрия это было даже к лучшему - так утро не принесло бы ему разочарования от осознания, что гостья всё же ушла.
Пятое свидание
Алина пришла в мебельный центр за тумбочкой, а нашла — его.
Антон стоял у стенда с диванами, заложив руки за спину, как экскурсовод в пустом музее. На бейдже криво висело: "Консультант Антон. Мечтайте — мы воплотим".
— Вам помочь? — спросил он, и в его голосе было что-то такое... не мебельное. Не то чтобы навязчивое, но — заинтересованное.
Она хотела просто указать на понравившуюся тумбочку, но Антон уже вёл её по залу, рассказывая о породах дерева, как поэт о строчках любимых стихов.
— Этот дуб выдержал три зимы, прежде чем стал вашей будущей тумбочкой, — говорил он, проводя ладонью по шлифованной поверхности.
Алина неожиданно представила, как эти же пальцы — длинные, с коротко подстриженными ногтями — скользят не по дереву, а по её спине. И покраснела.
Они пили кофе в кафетерии мебельного центра. Пластиковые стаканчики, искусственный запах ванили. Антон рассказывал, как три года назад приехал в Москву из Твери, как сначала работал грузчиком в этом же магазине, как выучил наизусть весь каталог, чтобы стать консультантом.
— А ты? — спросил он, и Алина вдруг поняла, что за все свидания никто не спрашивал её так — просто "а ты?".
Она рассказала про хокку. Про то, как в детстве собирала гербарии. Про то, что до сих пор боится темноты — не признаётся почти никому, но вот ему сказала.
Антон слушал, подперев щеку ладонью. Его глаза — зелёные, с золотистыми крапинками — не отводились от её лица.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — я заканчиваю через час. Если хочешь, можем...
И тут же поправился:
— Могу показать тебе один диван. Он в подсобке. Не для продажи.
Подсобка оказалась маленькой комнатушкой с образцами тканей и одиноким диванчиком у стены. Антон закрыл дверь, и Алина почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Он ортопедический, — серьёзно сказал Антон, садясь рядом.
Подсобка оказалась маленькой комнатушкой с образцами тканей. Антон закрыл дверь, и Алина почувствовала, как воздух стал густым и тёплым.
— Он ортопедический, — серьёзно сказал он, садясь рядом.
Его поцелуй был внезапным. Губы — чуть шершавые, пахнущие кофе. Рука уже скользила по её талии, когда Алина вдруг осознала — всё происходит слишком быстро.
— Подожди... — она отстранилась, но Антон, казалось, не слышал.
Его пальцы уже расстёгивали пуговицу на её блузке, дыхание стало прерывистым.
— Я сказала, подожди! — её голос прозвучал резче, чем она планировала.
В глазах Антона мелькнуло что-то странное — не злость, а скорее раздражённое недоумение, будто она неожиданно нарушила какие-то негласные правила игры.
— Ну чего ты... — он попытался снова притянуть её к себе, но Алина резко встала.
— Мне пора.
Она вышла, не оглядываясь. Руки дрожали, пока нажимала кнопку лифта. Только на улице, глотнув холодного воздуха, осознала — бежала, почти не дыша, как героиня дешёвого триллера.
Дома Алина долго стояла под душем, хотя Антон не успел даже как следует к ней прикоснуться. Телефон лежал на столе — новое сообщение:
"Ты чего сбежала? Я же ничего такого))"
Она удалила номер.
Шестое свидание
Подруги твердили: "На стадионе – сплошь мужики! Подкачанные, целеустремлённые". Алина скептически морщила нос – она ненавидела бег. Её отношения со спортом ограничивались йогой под видео и редкими прогулками до метро быстрым шагом. Но после провала с мебельным продавцом она купила розовые кроссовки и даже спортивный бюстгальтер, который больно впивался в рёбра.
Стадион встретил её запахом резиновой крошки и мужского пота. Алина неуверенно зашагала по дорожке, чувствуя себя чужой в этом царстве ритмичного дыхания и накачанных икр.
— Ты новенькая?
Мужской голос раздался сзади. Алексей – так он представился – оказался тренером. Его икры действительно были прекрасны.
— Давай вместе пробежимся, – предложил он, и Алина, задыхаясь уже на втором круге, покорно закивала.
Он говорил о протеиновых коктейлях, о важности правильного дыхания, о том, как сам когда-то весил сто двадцать килограммов. Алина кивала, чувствуя, как пот стекает по спине, а новые кроссовки натирают пятки.
— Ты классно держишься! – ободряюще хлопнул он её по плечу.
На пятом круге её начало тошнить.
— Может, перейдём на шаг? – выдавила она.
Но Алексей уже ускорялся, увлекая её за собой в адское кардио.
— Ещё пару кругов! Ты же хочешь подтянутую попу?
Алина хотела только одного – упасть на траву и умереть. В глазах потемнело, сердце колотилось где-то в горле.
— Всё, я... – она остановилась, опираясь о колени.
Когда Алексей наконец скрылся за поворотом, она по-воровски сбежала к выходу.
Дома, срывая мокрую футболку, Алина обнаружила на плече красный след от его ладони. Шестое свидание закончилось, не успев начаться.
Седьмое свидание
Алина вернулась на сайт знакомств. На этот раз выбрала мужчину с интеллигентным лицом — очки в тонкой оправе, аккуратная бородка, в профиле цитата из Бродского. На фотографиях он сидел в уютном кафе с книгой, улыбался сдержанно. Алина нажала кнопку «Нравится» на его профиле с легким трепетом.
"Наконец-то адекватный", — подумала она, соглашаясь на встречу в антикафе.
— Интеллигент, — прошептала она, представляя, как они будут пить вино, говорить о литературе, а потом, может быть, он осторожно возьмет ее за руку.
Они встретились в антикафе с книгами на полках и мягкими диванами. Станислав оказался именно таким, как она его себе представляла.
Он заказал чайный гриб (немного странно, но ладно), рассказал, что работает редактором в небольшом издательстве (романтично!), и даже процитировал Ахматову (сердце Алины дрогнуло).
— Я предпочитаю чайный гриб, — сказал он, поправляя очки. — Он очищает чакры.
— Ты веришь в реинкарнацию? — спросил он, внезапно хватая её за руку. — Голос у него стал тише, глаза расширились, как у человека, который вот-вот откроет великую тайну.
— Эм... — Алина попыталась улыбнуться. — Не задумывалась.
— Я в прошлой жизни был жрецом в Атлантиде, — сказал он, не моргнув.
Алина попыталась отшутиться, но Станислав шутки не оценил.
Чайный гриб в ее стакане внезапно показался подозрительно живым.
Он наклонился ближе, и Алина уловила легкий запах ладана от его шарфа.
— Я могу путешествовать в астрал, — прошептал он. — Вчера, например, разговаривал с духом Достоевского.
— О чем? — выдавила она.
— Он сказал, что в «Братьях Карамазовых» зашифровано послание о конце света.
Когда он полез в телефон показать фотографию "своего тотемного животного" (это оказался ленивец), Алина заметила, как его ноготь на мизинце отращен на несколько сантиметров.
— Это для энергетических практик, — объяснил он, заметив её взгляд.
Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Свидание закончилось тем, что он вдруг, ни с того ни с сего, сказал:
— У тебя очень... фотогеничные ноги.
— Что?
— Я коллекционирую фотографии ступней. Для исследований энергетических каналов.
В такси она трясущимися руками набрала подруге:
«ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО САМОЕ ЖУТКОЕ СВИДАНИЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ»
Телефон завибрировал — новое сообщение от Станислава.
«Ты сегодня излучала фиолетовую ауру. Когда увидимся снова?»
Она заблокировала номер, но через час пришло письмо на почту — фотография того самого ленивца с подписью: "Он чувствует твою энергию".
Восьмое свидание
Алина почти не надеялась, что это свидание будет хорошим. После Станислава с его астральными путешествиями и коллекцией фото ступней она уже готова была поверить, что все нормальные мужчины либо женаты, либо прячутся в каких-то параллельных реальностях, куда ей вход закрыт. Но Денис казался… обычным. В хорошем смысле. Никакой эзотерики в профиле, никаких странных увлечений — просто фотографии с друзьями, пара путешествий, скромное «люблю кино и долгие прогулки».
Они встретились у кинотеатра. Он пришел раньше и ждал ее, переминаясь с ноги на ногу, в темно-синей куртке и кроссовках, которые выглядели так, будто их действительно носили на долгих прогулках, а не купили вчера для анкеты.
— Привет, — улыбнулся он, и в его глазах не было ни капли того оценивающего взгляда, который она уже научилась ненавидеть. — Ты… даже красивее, чем на фото.
Алина почувствовала, как тепло разливается по щекам.
— Билеты уже взял, — продолжил он, доставая их из кармана. — Но если хочешь что-то из еды, можем заскочить в кафешку тут рядом. Взял на тот скандинавский детектив, — он протянул билет, слегка касаясь её пальцев. — Ты же хотела на него?
— Да, спасибо.
Она кивнула, и они зашли в маленькую кофейню при кинотеатре. Уютное место с бархатными диванчиками и зеркалами в позолоте. Пахло свежемолотым кофе и корицей.
— Капучино, пожалуйста, — заказала Алина.
— И мне латте, — добавил Денис.
Когда бариста назвала сумму, он сделал шаг назад, освобождая ей подход к терминалу.
— Ты... не хочешь оплатить? — спросила она, ощущая, как горячая волна поднимается от шеи к щекам.
— Ну, ты же тоже пьёшь, — он дружелюбно улыбнулся. — Давай пополам?
В его голосе не было ни намёка на смущение. Он искренне считал это нормальным — пригласить девушку на свидание и поставить её перед кассой с ожидающим взглядом.
Алина молча приложила карту. Кофе оказался горьким.
Фильм был хорош — мрачные норвежские фьорды, запутанный сюжет, — но она ловила себя на том, что считает минуты до конца. В темноте зала Денис дважды пытался взять её за руку, и оба раза она делала вид, что поправляет волосы.
Когда свет зажегся, он повернулся к ней:
— Как тебе?
— Неожиданный финал, — призналась она.
— Да уж, я до последнего думал, что убийца — это брат.
— Пойдёшь в «Макдональдс»? — предложил он на выходе, когда они оказались под моросящим осенним небом. — Я смертельно голоден.
В его глазах читалась уверенность, что она согласится. И, возможно, снова заплатит.
— Нет, — ответила Алина резче, чем планировала. — Я не заслужила сегодня «Макдак».
Домой она шла пешком, хотя он предложил проводить.
— Не надо, — сказала она. — Я люблю гулять.
Он кивнул, улыбнулся и ушел. Наверняка он решил, что Алина очень удобная девушка. Нетребовательная.
Алина шла, сжимая в кармане телефон. Вскоре телефон завибрировал:
«Было приятно. Когда увидимся?»
Алина вытерла мокрые пальцы о колени и заблокировала номер.
Осенний дождь
Ты считаешь мелочь в кармане,
А он — твою щедрость.
Девятое свидание
Алина согласилась на кальянную, потому что устала от банальных кафе. К тому же, в его анкете было написано: "Люблю восточную атмосферу, философские беседы и долгие вечера". Звучало многообещающе.
Роман встретил Алину у входа в заведение, которое больше походило на подпольный клуб — низкие диваны, приглушённый красный свет, тяжёлые шторы, пропускающие лишь полоски уличного света. Он был в чёрной рубашке с расстёгнутыми пуговицами, и от него пахло дорогим парфюмом с нотками чего-то пряного.
— Заходи, место заказал, — кивнул он, даже не попытавшись построить из себя джентельмена или хотя бы улыбнуться.
Они сели в углу, на мягких подушках, и Алина сразу почувствовала себя неловко. Роман заказал кальян яблочный, с мятой, но вместо того, чтобы начать разговор, тут же достал телефон.
— Ты… часто здесь бываешь? — попробовала она разрядить обстановку.
— Ммм, — он даже не поднял головы. — Да.
Она попыталась ещё пару раз завести беседу, но его ответы сводились к «да», «нет» и «ну бывает». Время тянулось мучительно медленно. Дым кальяна висел в воздухе густыми кольцами, а Алина ловила себя на мысли, что считает минуты до момента, когда можно будет вежливо уйти.
Через час она не выдержала.
— Мне пора, — сказала она, поднимаясь. — Завтра рано вставать.
Роман наконец оторвался от телефона.
— Я тебя подвезу.
— Не надо, я на такси.
— Да ладно, у меня машина тут.
Она хотела отказаться, но он уже встал и направился к выходу.
Машина оказалась тёмным внедорожником с тонированными стёклами. Садясь, Алина почувствовала лёгкий укол тревоги, но успокоила себя: "Ну подумаешь, немного странный, но вряд ли маньяк".
Он завёл двигатель, и через пару минут городские огни начали редеть.
— Мы… куда едем? — спросила она, когда поняла, что это не дорога к её дому.
— У меня тут местечко есть, — ответил он, не глядя на неё.
— Какое местечко?
— Ну… посидим, поболтаем.
Сердце Алины начало биться чаще. Улицы становились всё темнее, дома — реже. Вскоре он свернул на какую-то промзону, где вдоль дороги тянулись ряды гаражей.
— Слушай, мне правда надо домой, — голос её дрогнул.
— Да расслабься, — он припарковался у одного из гаражей, выключил двигатель. — Зайдём на минуту.
Она не двигалась.
— Я не пойду.
Роман повернулся к ней, и в его глазах появилось что-то неприятное, настойчивое.
— Ну чего ты… — он потянулся к ней, положил руку на её колено.
Алина дёрнулась, отодвинулась к двери.
— Нет. Я не хочу.
— Да ладно тебе, — его голос стал грубее. — Ты же на сайте знакомств, чего ломаешься?
Она почувствовала, как её тело напряглось, готовое к бегству.
— Я не для этого там. Открой дверь.
Они смотрели друг на друга несколько секунд — она с холодным ужасом, он с раздражённым недоумением. Потом он резко дёрнул ручку двери.
— Да иди ты, — буркнул он. — Наберёшь, когда передумаешь.
Алина выскочила из машины, почти бегом направилась к освещённой улице. Через минуту она услышала, как за её спиной рвётся с места двигатель, и машина уехала, оставив её одну среди гаражей.
Дрожащими руками она вызвала такси.
Через час, уже дома, она получила сообщение:
"Чё за дела? Ты что, серьёзные отношения ищешь? На сайте знакомств? Ты вообще в курсе, как это работает?"
Она не ответила. Алина решила, что на десятое свидание договорится с психологом.
Десятое свидание
В приемной пахло лавандовым маслом и старыми журналами. Алина втянула этот запах носом — горьковатый, успокаивающий — и прижала к груди сборник хокку. Книга была потрепанной на углах, с желтоватыми страницами.
В кабинет психолога Алина пришла впервые. Она устроилась в кресле в ожидании когда ее пригласят. В рука у нее были излюбленные хокку, она хотела рассказать психологу почему любит эту поэзию. И спросить почему ее больше никто не понимает.
"Как объяснить психологу, что именно в этих трёх строчках — вся правда?" — думала она. "Что в них нет лжи, нет лишних слов, нет громких обещаний..."
Она устроилась в кресле, откинув голову на грубоватую ткань обивки. В приемной было тихо, только часы на стене равномерно отсчитывали секунды.
Неожиданно дверь в приемную открылась, и Алина машинально подняла голову, ожидая увидеть строгую женщину в очках — такой, по её мнению, и должна была быть психолог.
Но вошёл мужчина.
Молодой, в тёмно-синем джемпере, с чуть растрёпанными тёмными волосами. Он закрыл за собой дверь, огляделся и сел в кресло напротив, взяв со столика глянцевый журнал.
Тишина.
Только тиканье часов на стене и лёгкий шелест страниц.
Алина опустила глаза обратно в книгу, но боковым зрением заметила, как он украдкой посмотрел в её сторону.
— Вы тоже на сеанс? — неожиданно спросил он, кивнув на её книгу.
Она подняла глаза.
— Да, — ответила, и вдруг почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись. — Сегодня первый раз.
Он перевернул журнал на коленях. Глянцевые страницы шелестели, выдавая его неловкость.
— Я тоже жду Морозову, — сказал он. — Хотя, кажется, уже не так в ней нуждаюсь.
Алина прикрыла книгу, оставив палец между страниц.
— Значит, терапия сработала?
— Скорее, жизнь.
Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщин.
Алина невольно расслабилась.
— А что изменилось? — спросила она, хотя обычно не начинала разговоры с незнакомцами.
Он задумался, отложил журнал.
— Наверное, понял, что всему свое время. И место.
— А вы? — он посмотрел на книгу в её руках. — Это... стихи?
— Хокку, — уточнила она. — Японские трёхстишия.
— А, — он улыбнулся. — "Старый пруд. Прыгнула лягушка. Всплеск в тишине"?
Алина широко раскрыла глаза.
— Вы знаете Басё?
— Немного, — он пожал плечами.
— Вы давно читаете хокку? — спросил он.
— С тех пор, как поняла, что длинные романы — это как разговоры с неподходящими людьми, — ответила она, проводя пальцем по корешку книги. — Много слов, а суть теряется.
Он рассмеялся — тихо, но искренне.
Дверь кабинета открылась. На пороге стояла Морозова — женщина в сером кардигане, с аккуратной стрижкой и внимательными глазами.
— Артём... О, — она замерла, увидев Алину с книгой. — Вы вместе?
— Нет, — ответили они хором и переглянулись.
— Это я просто сильно раньше пришел, — объяснил Артём.
Психолог улыбнулась и жестом пригласила Алину в кабинет.
Когда дверь закрылась за ней, Алина на секунду обернулась. Артём сидел в кресле, снова листая журнал, но теперь с легкой улыбкой.
****
В кабинете психолога пахло деревом и мятным чаем. Алина разжала пальцы, и сборник хокку мягко лег на колени. Сквозь полупрозрачные шторы пробивался осенний свет, ложась теплым пятном на потрепанную обложку.
— Всему свое время... — неожиданно сказала она вслух.
Морозова подняла брови, но не перебила.
Алина провела ладонью по страницам, ощущая шершавость бумаги.
За дверью тихо шуршал журнал — Артём ждал своей очереди.
— Я, кажется, поняла, — прошептала Алина. — Цветы не распускаются раньше времени. Даже под солнцем. Даже под дождем.
Морозова мягко улыбнулась:
— И что вы теперь будете делать?
Алина закрыла глаза. Перед ней всплыли образы: первый мужчина с его криптовалютами, дальнобойщик с семьей, коллега с отчетом... Все они были не теми. Потому что она сама не была готова.
— Ждать, — ответила она, открывая глаза. — Не того единственного. А себя — той, которая поймёт, чего она хочет.
За дверью послышалось как Артём перевернул страницу.