Истории большого города

Утром после самоубийства я проснулась. Я принесла себе завтрак в постель. Посолила и поперчила яйца, сделала бутерброд с беконом и сыром. Стакан грейпфрутового сока. Почистила сковородку, вытерла стол. Вымыла посуду и аккуратно сложила полотенца. Утром после самоубийства я полюбила. Не мальчишку-соседа или директора средней школы. Не бегуна и не бакалейщика, всегда забывающего положить авокадо. Я полюбила мать. То, как она сидит на полу в моей комнате, и держит в ладонях каждый камешек из моей коллекции, пока тот не потемнеет от пота...

Мне десять лет. В нашей семье Появился отчим, и мой мир рассыпался на мелкие кусочки. Было так хорошо вдвоем с мамой! Как мне жить? Как сосуществовать в одной квартире с человеком, которого не звала? Именно в этот первый осознанно тяжелый момент в мою детскую жизнь приходит она...

Первую часть можно прочитать здесь.  Алине было 33 года, и она вдруг осознала, что все вокруг уже давно вышли замуж, обзавелись детьми и даже собаками. А она — нет. Она любила хокку, тихие вечера с книгой и мечтала о мужчине, который разделит с ней эту неспешную гармонию. Но мечты — одно, а реальность…   Алина перебирала контакты в телефоне, смутно надеясь, что хоть кто-то будет свободен. В конце концов, выходные — они для того, чтобы проводить их с друзьями, правда?   Первой была Катя.   — Привет!...

Артём сидел в пустой квартире, уставившись в потолок. Трещина, рассекавшая штукатурку от люстры до угла, напоминала ему карту одиноких маршрутов — тех, что он ежедневно прокладывал между работой, магазином и диваном. Ему было тридцать восемь, и он вдруг осознал, что больше не может терпеть одиночество. «Пора жениться. Во что бы то ни стало», — решил он.  В этом возрасте его отец уже воспитывал двоих, дед к сорока носил звание «ударник коммунистического труда», а прадед, если верить семейным преданиям, и вовсе к тридцати пяти обзавёлся домом, мельницей и шестью детьми...

Моя бабушка всю жизнь проработала учителем. Когда ей перевалило за семьдесят, она продала дачу и купила небольшой домик в пригороде, потратив все сбережения. Дом был старым, требовал ремонта, но при нём был участок — бабушка могла копаться в грядках, как любила. Она не боялась жить одна: район был людный, соседи — доброжелательные. Кроме одного дома. Того, что стоял ближе всех, за ветхим забором. Тот дом пустовал: разбитое окно, ржавая дверь, заросший двор, виднеющийся сквозь щели в прогнивших досках...

Он ненавидел её с первого взгляда.   Серафима пришла в отдел в понедельник утром — новая стажёрка, слишком яркая, слишком громкая, слишком... везде. Её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, казалось, излучали энергию, а зелёные глаза смеялись даже тогда, когда она просто смотрела в монитор. И имя какое-то … бесячее.  Марк терпеть не мог таких.   — Ты опять забыл про совещание, — сказала она на второй день, тыкая пальцем в его ежедневник.   — Я не забыл, — сквозь зубы ответил он. — Я его игнорирую...

Когда я жила в Питере, моя жизнь была насыщена всевозможными сомнительными вечеринками. И вот, однажды коллега сообщила, что у неё есть халявные билеты на дискотеку 90-х в клуб «АК-2». Собрались мы туда вчетвером, чисто женским коллективом.  Как полагается, перед тем, как попасть на дискотеку надо обязательно выпить на берегу Невы. Катя, успевшая перезнакомиться со всеми близБухающими компашками, познакомилась с парнем — диджеем из соседнего клуба, который сразу же заявил, что идти на эту вечеринку  90-х ошибка и он приглашает нас в клуб, где он будет сегодня диджеить...

Турбаза находилась на берегу небольшой горной реки. На противоположном берегу громоздились каменистые подножия Уральских гор. А дальше до синевы неба просматривался и горный массив с серыми вершинами. С другой стороны реки, несколько двухэтажных домов, называемых гостиницами, окружал хвойный лес. Дом, в котором мы проживали, имел все удобства и считался лучшей гостиницей на турбазе. После ужина, я расположилась в общей комнате, которая называлась холлом. Здесь можно было отдохнуть на мягком диване, любуясь на горы через панорамное окно, или посидеть у камина...

Жили мы с подружкой в Питере на съемной квартире. И был меня друг Лёха.  Лёха веселый и хороший парень. Он приехал в культурную столицу с другого конца страны. А познакомились мы с ним на работе. Так сложилось, что Лёха искал себе квартиру, а у нас соседка по площадке как раз искала кому свою квартиру сдать. За аренду она брала по Питерским меркам дешево, поэтому Лёха с радостью стал нашим соседом. Теперь мы с ним вместе ездили на работу, вместе обедали, вместе возвращались домой, смотрели фильмы, гуляли и, в общем-то, крепко сдружились...

В теплый вечер, гуляя по городу с друзьями, мы зашли в летнее кафе. Уселись за столик недалеко от мангала, где повар жарил мясо. Запах стоял настолько аппетитный, что захотелось шашлыка. До того, как принесли заказ , мы изрядно проголодались. Ничего не предвещало плохого. Мы не пили спиртного. Но нам было весело. Муж моей подруги Вали рассказывал какой - то анекдот, когда принесли заказ - гору кусков шашлыка и пиалы с кетчупом. Куски мяса были крупными и гладкими - из свиного балыка. Мы накинулись на мясо, утоляя голод...

В ночь перед Рождеством Маруся приняла твёрдое решение воспользоваться способом гадания, который передавался из поколения в поколение.⠀ В Марусиной деревне гуляли разные легенды. Но самой захватывающей была тайна Чёрной реки. Река протекала в лесу, никогда не замерзала, а вода была в ней настолько чёрной, что ни одного отражения не было видно. Ни деревьев, ни луны, ничего. И только в Рождественскую ночь поверхность реки превращалась в зеркальную.⠀ Маруся нарядилась в тулуп деда, на ноги нацепила бабкины валенки, а голову поверх шапки замотала в шерстяной шарф...

Эта зима в Питере была такая же, как и везде. Много снега, заметенные дороги, пробки и никаких дождей. Новогоднее настроение захватывало, хотелось петь и плясать, скупать подарки и с нетерпением ждать, когда же можно будет их уже вручить. А как шикарно украшают город в декабре! В отличие от других городов, Питер светится огоньками не только в центре, не только на Невском, но и на всех близлежащих улицах, и даже на окраинах. А что происходит в Галерее? Эти сумасшедшие люди все сметают на своем пути, роняют вещи с вешалок, топчутся по ним...