Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Он медленно потянулся к изящной фарфоровой чашке с чаем, поднес ее ко рту и сделал маленький глоточек, откровенно наслаждаясь богатым купажом чая, коллекцию которого собрал еще покойный отец Джеймса, успешно ведший торговлю через Ост-Индскую компанию. Без спешки он поставил чашку на место и только тогда посмотрел на напряженную супругу.
- Вы не голодны, Мэри? У меня работают одни из лучших поваров в Лондоне и, поверьте, ничего подобного вы никогда не пробовали.
- Вы слышали мой вопрос, Джеймс, - тихо ответила она. – Я хочу знать, где моя дочь. Отец уверил меня, что вы готовы принять ее и воспитать, как своего ребенка. Девочка совсем мала и нуждается в заботе матери, поэтому мне столь важно находиться рядом.
- Мэри, я все же настаиваю, чтобы вы попробовали овсянку по особому рецепту, - мужчина с невозмутимым видом поднялся и собственноручно положил в тарелку густую овсянку, от которой поднимался густой аромат фруктов и пряностей. – Такое блюдо вам вряд ли удастся попробовать где-либо еще! Видите ли, моя дорогая, в юности мне довелось провести в Индии несколько лет, и я был восхищен местной традицией добавлять в пищу специи. Вернувшись домой, я в первую очередь позаботился о том, чтобы на моей кухне всегда был необходимый запас лучших специй, и лично обучил повара. Попробуйте.
Он настойчиво подвинул тарелку к девушке и ободряюще ей улыбнулся. Больше всего на свете Мэри боялась разозлись супруга и сломать хрупкие ростки взаимопонимания между ними, поэтому она послушно взяла ложку, но так и не смогла начать есть – тревога за дочь стирала все страхи и разрушала любые барьеры. Мэри, обмирая в душе от своего поведения, решительно отложила ложку и вновь обратилась к вальяжно расположившемуся на стуле мужу.
- Я очень ценю вашу заботу, сэр Джеймс, но вы должны понять меня. Несколько месяцев я находилась в весьма странном положении и теперь не имею ни малейшего представления о судьбе своей дочери. И если вы в состоянии прояснить этот момент, я буду весьма признательна. А уже потом мы сможем перейти к светской беседе.
- Видит Бог, Мэри, я не хотел быть грубым!
Противный скрип отодвигаемого стула явно не сулил девушке ничего хорошего, и она ощутила, как ее спина покрывается каплями холодного пота. Джеймс резко поднялся и небрежно скомкал белоснежную салфетку, раздраженно бросив ее на стол. В его взгляде, обращенном к жене, не было и намека на былую благожелательность – лишь ледяное равнодушие, приправленное смесью из презрения и досады.
- Ваш отец подробно описал мне нюансы нашей с ним договоренности. Видите ли, Мэри, вы достались мне в несколько… подпорченном виде, - он цинично усмехнулся, не обращая внимания на полыхнувшие румянцем щеки девушки. – Но я не особо щепетилен в таких вопросах, тем более что за вами дали весьма и весьма приятное приданое. Хотя не это сподвигло меня заключить соглашение. Буду предельно откровенным, я в течение нескольких лет находился в поисках супруги, но столкнулся со снобизмом высшего света Британии. Для тех семей, которые интересовали меня, я оказался недостаточно знатен, а родниться с остальными было невыгодно мне. И вот тут, как нельзя кстати, подоспело предложение вашего отца. Огромное приданое, уже сыгравшее значительную роль в процветании моего предприятия, и возможность породниться с весьма влиятельной семьей, распахнувшей мне двери в самые высшие круги Британии и Ирландии, стали для меня решающим фактором. А что относительно вашего небольшого недостатка, то компенсация за него покрыла в моих глазах абсолютно все неудобства. Но ваша дочь не входила в договор!
От лица Мэри отлила кровь, но Джеймса это не смягчило. Он говорил сухо, отрывисто и совершенно по-деловому.
- Да, я отлично был осведомлен о наличии этого… ребенка, - презрительно «выплюнул» последнее слово мужчина, - но взять его в дом и воспитывать как своего! Мэри! Я начинаю сомневаться в вашем рассудке. Брак с вами должен ввести меня в высшие круги, а не низвергнуть вниз, став поводом для сплетен, которые неизменно возникнут, когда вместе с молодой супругой у меня появится и ребенок. Ваш отец это понимал и обещал убрать досадную неприятность, что и сделал в точности с условиями нашей договоренности.
- Что он сделал? – пальцы рук похолодели и перестали слушаться.
- Мэри, этот пустой разговор меня утомил! – вкрадчиво заметил Джеймс, приближаясь к ней. – Сегодня я буду великодушен и не стану заострять внимание на вашей бестактности, списав все на не совсем восстановившееся состояние здоровья, но впредь подобного не потерплю. От брака с вами я жду много приятных минут, крепких наследников и благоразумного поведения, поддерживающего нашу безупречную репутацию, на светских раутах. Я достаточно ясно и прямо выражаюсь?
- Да, я готова стать вам лучшей супругой из возможных, - поторопилась ответить Мэри, - но только после того, как мы проясним судьбу Эйвери.
- Мэри, вы переходите все границы!
Голос Джеймса эхом отразился от стен, заставляя и без того напуганную девушку сжаться. Одним рывком мужская рука выдернула ее из-за стола и бесцеремонно прижала к себе.
- И последнее, Мэри, - едва сдерживая ярость, зашипел Джеймс, - я настоятельно не советую мне перечить! Я купил вас! И отныне вы – моя собственность, а значит я буду делать то, что посчитаю нужным. И сейчас я намерен прервать затянувшийся завтрак и перейти к десерту. Прямо здесь и сейчас!
Он грубо рванул на ней платье и ужас происходящего затопил Мэри, лишая способности мыслить. В чудовищную мешанину смешались события той пронзительно страшной ночи в саду отцовского дома, воспоминания о проведенных не по своей воле мгновениях в супружеской спальне и творящееся прямо сейчас. Как со стороны, она видела искаженное злостью и желанием лицо Джеймса. Словно через несколько слоев одежды, чувствовала его руки, грубо шарящие по телу. Она слишком хорошо знала, что произойдет дальше, и отчетливо понимала – он никогда ее не отпустит! Сделанные вложения должны окупить себя и Мэри придется отрабатывать их ежедневно на протяжении многих лет, пока не настанет ее земной конец. От безысходности и тоски по единственному существу, которое было ей дорого, свело зубы. Мэри дернулась, но мужчина практически впечатал ее в стол под аккомпанемент падающих на пол чашек и бокалов. Боясь окончательно потерять равновесие и оказаться полностью в его власти, девушка уперлась ладонями в стол и вдруг ощутила под пальцами гладкую, приятно холодящую кожу сталь. Не думая, что делает, она крепко обхватила рукой неожиданный «подарок» и, набрав в легкие побольше воздуха, замахнулась на разгоряченного мужчину.
Все, что она желала – освободиться от тяжести его тела! Хоть на краткий момент получить передышку и вернуть ясность мышления, но… Джеймс неожиданно рванул ее на себя и острое лезвие мягко вошло в живую плоть. Глаза мужчины удивленно расширились, он захрипел и мешком осел на пол.
- Джеймс, - испуганно позвала Мэри и с недоумением посмотрела на свою руку, все еще сжимающую нож.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Номер кошелька ЮMoney: 4100 1463 2003 198