Осознать, что «лекарства» отменили, у Мэри вышло не сразу.
Сперва плотное полотнище тумана в ее голове оставалось все таким же густым, но постепенно в нем появились едва заметные прорехи, сквозь которые девушке удавалось вдруг совершенно четко разглядеть предметы обстановки своей спальни или черты сиделки – суровой дамы в чепце и неизменными тремя нитками жемчуга на шее. Но подобные вспышки обычно заканчивались слишком быстро и только что совершенно понятные картинки разлетались на миллиарды цветных пылинок, насмешливо крутящихся прямо перед носом несчастной, точно знающей, что вскоре их снова накроет непроглядная белая пелена. Впрочем, каждый раз ее плотность становилась все меньше и меньше, а потом туман превратился в нечто клочковатое, лишь слегка нависающее над глазами девушки.
К ней возвращалась ясность мышления, а вместе с тем и понимание глубокой безысходности - устроенная родителями ловушка была тщательно продумана и выбраться из нее не представлялось ни единого шанса. Потихоньку, чтобы не выдать улучшений в своем состоянии, она стала осматриваться и запоминать все происходящее в доме. После безуспешных попыток выудить из ставшей подобием пресного пудинга памяти хоть что-то о Джеймсе ей удалось припомнить слова отца об отличной партии – промышленнике из… Англии. При мысли об этом Мэри обдало кипятком! Если после венчания ее увезли в Англию, то она осталась совершенно одна! Сердце ныло о дочери, но задавать вопросы пока не получалось – язык не слушался и удавалось издавать лишь нечленораздельные звуки, пугающие даже ее саму. Поэтому когда сиделка выходила и рядом не было никого из многочисленной прислуги, Мэри усердно тренировалась, возвращая себе способность мыслить, говорить и двигаться. К ее огромному счастью, все это время Джеймс не посещал ее спальни. По отрывистым фразам, долетающими от беспечно болтающих горничных, она поняла, что супруг в отъезде и должен вернуться к концу недели. Это придало девушке решимости – она вознамерилась окончательно прийти в себя и впервые поговорить с мужем.
В день возвращения Джеймса весь дом ходил ходуном. С рассвета прислуга надраивала комнаты, получая нагоняй за медлительность от грубоватой экономки, не стесняющейся в выражениях. Мэри тоже не позволили остаться в стороне от всеобщей суеты. Для нее приготовили ароматную ванную с какими-то удивительными маслами и легкое домашнее платье из травянистого цвета муслина с маленькими белыми цветочками, идущими по лифу и юбке. Ее светлые волосы тщательно расчесали и скрутили в тугой узел, украшенный несколькими шпильками, вершину которых венчали перламутровые бабочки. Закончив с прической, горничная присела в реверансе и молча покинула комнату. А вот сиделка осмотрела Мэри довольно придирчиво. Она несколько раз обошла вокруг сидящей и старательно делающей безучастный вид девушки и только потом удовлетворенно хмыкнула.
- Вы великолепно выглядите, - отметила она. – Ваш супруг скоро появится, а пока я предлагаю скрасить ожидание чтением.
Женщина двинулась к столику, на котором лежало несколько книг, выбранных для чтения лично Джеймсом. Несколько из них было сразу отложено в сторону, а вот одна сиделку заинтересовала, но устроиться с ней в кресле у окна она не успела.
- Миссис Якобинс, миссис Якобинс, где вы?
Мужской голос заставил ее вздрогнуть, и книга выпала из рук.
- Доброе уро, миссис Якобинс, - вошедший мужчина улыбнулся, и сиделка растянула губы в подобострастном подобии ответной улыбки.
- Доброе утро, мистер Джеймс. Мы так рады вашему возвращению, - начала она, но хозяин прервал ее речь одним движением руки.
- Полно, не стоит объяснений. Предлагаю вам сегодня взять выходной – до завтрашнего утра вы нам не понадобитесь, - приказал он.
- Как вам будет угодно, - продолжая улыбаться, сиделка склонила голову в положенном по этикету кивке и выплыла за дверь.
Убедившись, что она ушла, Джеймс развернулся к супруге и… столкнулся с осмысленным и ясным взором голубых глаз, открыто смотрящих ему в лицо.
- Доброе утро, Мэри. Рад видеть вас в добром здравии, - быстро нашелся он и, подойдя к жене, нежно прикоснулся губами к прохладной коже ее руки. – Вы довольно быстро пришли в себя и раз уж это случилось, то я предлагаю нам позавтракать в парадной гостиной.
- Доброе утро, сэр Джеймс, - вежливо ответила она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не засыпать его вопросами. – Буду рада разделить с вами утреннюю трапезу.
Глаза мужчины блеснули, и он с живым интересом взглянул на девушку, галантно протягивая ей руку, которую она тут же приняла. Они чинно спустились по лестнице, чем вызвали настоящий шок у прислуги, не сумевшей сдержать изумление – впервые после приезда они видели новую хозяйку. От Джеймса не укрылась реакция горничных и он невольно нахмурился. Весьма выгодная сделка со Смитом поставила его в крайне щекотливое положение! Как хваткий делец, он не смог отказаться от внушительного приданого, дающегося за молодой и красивой девушкой с одним единственным небольшим… недостатком. Он являлся ее супругом по всем законам, но ни разу не общался с Мэри, которую тесть настоятельно рекомендовал держать не менее полугода под специальной настойкой, способной успокоить непростой нрав дочери. Первое время такое состояние девушки устраивало Джеймса и даже будоражило его как мужчину – жена была в его полной власти днем и ночью, но вскоре он заскучал. Ее тело было прекрасно, но все остальное оставалось для новоиспеченного супруга скрытым за пеленой дурмана. Он не мог сказать, какова на самом деле Мэри, и решил отменить прием настойки, чтобы наладить их общую жизнь, как и полагалось в обществе. Тем более, что ему уже стали задавать вопросы и слабым здоровьем супруги становилось прикрываться все сложнее.
И вот теперь за столом рядом с ним сидела весьма интересная особа, к которой Джеймс испытывал самые противоречивые чувства – одна его часть жаждала немедленно увлечь девушку в спальню на правах мужа, а другая желала продемонстрировать свои манеры и вызвать в ней нечто, напоминающее романтическое влечение.
- Могу я попросить вас отпустить и прислугу тоже? – Мэри говорила ровно и уверенно. – Полагаю, наша ситуация не самая… тривиальная, а потому нам стоит остаться наедине сегодня.
- Разумно, - немного подумав, согласился Джеймс и позвонил в колокольчик.
Тут же в гостиной возникла крупная женщина в черном платье с высоким воротником, подколотым изящной брошью под самым подбородком. Она обладала невыразительными чертами лица и слишком заметным носом, почти нависающим над верхней губой, а вот волосы ее были необыкновенно хороши – густые, блестящие, цвета воронового крыла. Их красота бросалась в глаза даже с учетом того, что женщина не стремилась продемонстрировать свое единственное достоинство, скрутив пряди в опрятный низкий узел и целомудренно прикрыв кружевной сеточкой.
- Сэр Джеймс? – она лишь мельком взглянула на Мэри и полностью сосредоточилась на хозяине.
- Миссис Болтон, как видите, сегодня меня ждала радостная весть – моя супруга стала чувствовать себя лучше, и мы впервые можем вместе позавтракать.
- Мы все очень рады этому, - бесцветным голосом ответила экономка.
- Нисколько не сомневаюсь, - усмехнулся Джеймс. – Моя молодая супруга хотела бы отблагодарить всех за заботу и предложила выдать каждому половину жалования сверху и позволить провести сегодняшний день в веселье и радости.
Брови миссис Болтон поползли вверх.
- Вы отпускаете всю прислугу? – уточнила она.
- Просьбы моей супруги важны для меня, да – все должны покинуть дом в течение 15 минут и не появляться здесь до завтрашнего утра.
- Премного благодарны, - кивнула женщина. – Я распоряжусь о выдаче дополнительного жалования.
Дождавшись, пока торопливые шаги экономки стихнут, Мэри подняла взгляд на внимательно изучающего ее мужчину:
- Сэр Джеймс, где моя дочь?
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Номер кошелька ЮMoney: 4100 1463 2003 198
Друзья, благодарю вас за прочтения, лайки и комментарии! Их ценность для меня огромна) Вы согреваете мое сердце и даете стимул для дальнейшего творчества. Спасибо))))
Копирование произведения полностью или частично и его использование без разрешения автора запрещено! Авторское право данного текста охраняется Гражданским Кодексом РФ.