Уикенд в загородном доме
Путешествие в загородный дом для Игоря было не просто поездкой. Это было перемещение сквозь мембрану, отделявшую его серую, упорядоченную жизнь от новой, еще не написанной, но уже обещавшей быть ослепительной. Он вел машину, и асфальтовое полотно, уносившее их прочь от города, казалось ему лентой судьбы. С заднего сиденья доносился смех Натальи и Алисы. Они включили какой-то старый плейлист из своей юности и подпевали, фальшивя и толкая друг друга в бок. Игорь слушал их, и в груди росло странное чувство — смесь нежности и превосходства. Они были как дети, беззаботные и наивные. Они не понимали всей серьезности момента, не осознавали, что их мир стоит на пороге тектонического сдвига. А он, Игорь, был эпицентром этого землетрясения. Он один знал правду, он один нес на своих плечах груз будущего.
— Ой, помнишь эту? — взвизгнула Алиса, когда заиграла какая-то забытая поп-песня. — Мы под нее на дискотеке в лагере танцевали! Ты тогда еще с тем рыжим долговязым целовалась!
— А ты пролила на него компот, потому что он на меня посмотрел! — рассмеялась Наталья.
Игорь слушал их и чувствовал себя невероятно взрослым. Их прошлое, их общие секреты — все это казалось ему детским лепетом в сравнении с той взрослой, настоящей страстью, что кипела в нем. Он был готов защитить Алису от всего на свете, в том числе и от ее собственного легкомыслия.
Дом, который на фотографиях в интернете выглядел как уютное убежище, в реальности произвел на Игоря гнетущее впечатление. Он стоял на отшибе, вплотную прижавшись к стене векового соснового бора, который казался черным и непроницаемым. Само строение из потемневшего от времени бруса выглядело не просто старым, а древним, словно молчаливый свидетель сотен чужих драм. Воздух был густым, пропитанным запахами влажной земли, хвои и чего-то еще — сладковатого запаха тления.
— Ого! Какая красота! — выдохнула Алиса, выходя из машины. — Настоящий дом с привидениями! Я в восторге!
Наталья тоже была довольна. Они, щебеча, начали выгружать сумки. Игорь же стоял, глядя на темные окна дома, и чувствовал себя неуютно. Ему казалось, что дом наблюдает за ним, оценивает, и это сулило недоброе. Внутри пахло сырым деревом и застывшим временем. Скрипучие половицы отзывались на каждый шаг. Распаковывая вещи в своей комнате, Игорь слышал, как голоса женщин эхом разносились по дому. Он чувствовал себя персонажем готического романа, запертым в проклятом имении.
К вечеру, когда начал накрапывать мелкий, нудный дождь, приехали Сергей и Ольга. Их появление разрушило зыбкую, интимную атмосферу. Сергей, шумный и добродушный обладатель пивного живота, тут же ринулся к мангалу, объявив себя «магистром шашлычных наук». Ольга, его миниатюрная и любопытная жена, прилипла к Наталье, пытаясь выведать последние сплетни. Их приземленность, их понятные, простые радости служили идеальным фоном для сложной, многоуровневой игры, которая велась между тремя главными участниками.
Игорь был вынужден поддерживать фасад. Он носил дрова, открывал вино, улыбался шуткам Сергея. Но все это было автоматическим. Его истинное «я» было полностью сосредоточено на Алисе. Он следил за ней неотрывно. Вот она, переодевшись в простые джинсы и растянутую серую футболку, без косметики, помогает Ольге резать овощи. В этой простоте она казалась ему еще более настоящей, еще более желанной. Сергей попытался с ней флиртовать, отпуская сальные комплименты по поводу ее аппетита. Игорь почувствовал укол острой, иррациональной ревности. Ему хотелось подойти и увести ее, сказать этому плебею, что она не его поля ягода. Но Алиса лишь рассмеялась и с легкостью отбила его атаку какой-то язвительной шуткой, оставив Сергея в дураках. Игорь торжествовал. Она была не только красива, но и умна. Она была совершенством.
После ужина, когда алкоголь уже слегка затуманил головы, они решили прогуляться к озеру. Дождь прекратился, но воздух был тяжелым. Под ногами хлюпала мокрая трава. По какой-то причине женская часть компании отстала, и Игорь оказался на тропинке рядом с Алисой. Вокруг была звенящая тишина, нарушаемая лишь кваканьем лягушек.
— Здесь как будто время остановилось, — начал он, стараясь, чтобы его голос звучал глубоко и значительно.
— Да, — Алиса поежилась. — Жутковато. Вода такая черная. Кажется, что она без дна.
— Может, у всего есть дно, просто мы боимся нырнуть, чтобы проверить? — он посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь передать взглядом все, что не мог сказать словами.
Она выдержала его взгляд лишь секунду, а потом легко улыбнулась.
— Ты такой философ, Игорь. А я вот думаю, что если долго смотреть в эту воду, оттуда на тебя посмотрит какая-нибудь русалка и утащит. Лучше не рисковать.
Она рассмеялась своей легкой шутке и обернулась, чтобы подозвать остальных. Маневр был выполнен с такой грацией, что Игорь снова остался в растерянности. Она ушла от разговора. Но почему? Из-за страха? Из-за смущения? Он решил, что из-за смущения. Ей просто нужно было больше времени.
Вернувшись на веранду, они решили сыграть в «Безумного Крокодила». Это была идея Алисы. Во время игры, когда она пыталась объяснить свою ассоциацию к картинке, ее рука случайно накрыла его руку, лежавшую на столе. Случайное, мимолетное касание. Но для Игоря это было похоже на удар молнии. Время застыло. Он почувствовал тепло ее кожи, ощутил ее пульс. Он поднял на нее глаза. Она смотрела на него, и в ее взгляде, как ему показалось, была целая вселенная — вопрос, мольба, обещание. Он не мог знать, что она просто пыталась понять по его лицу, угадал ли он ее карту. Для него этот взгляд стал очередным неопровержимым доказательством.
Но главный ключ к ее душе, как он решил, был спрятан в ее сумке. Позже вечером, когда Алиса пошла в дом, чтобы ответить на звонок, Игорь, оставшись на веранде один, увидел, что она забыла свою сумку на кресле. Из приоткрытого бокового кармана выглядывал уголок старой, выцветшей фотографии. Любопытство боролось в нем с остатками порядочности. Это было непреодолимо. Оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит, он дрожащими пальцами вытащил фото. На нем была изображена сама Алиса, лет на десять моложе, и какой-то неизвестный ему парень. Они стояли на берегу моря, обнявшись, и выглядели ослепительно счастливыми.
Холодная волна ревности и боли захлестнула Игоря. Вот оно. Вот в чем причина ее нерешительности. Призрак прошлого. Он не мог отпустить ее. Он все еще стоял между ними. Игорь быстро сунул фотографию на место, но теперь у его одержимости появилась конкретная, осязаемая цель. Он должен был изгнать этого призрака. Он должен был доказать Алисе, что он — ее настоящее и будущее.
Напряжение достигло своего апогея ближе к полуночи. Алкоголь, громкая музыка, возбужденные голоса создавали хаотичный фон. Игорь пошел на кухню, чтобы наполнить ведерко со льдом, и замер у двери. В кухне, перекрикивая музыку, говорили Наталья и Алиса. Их голоса были напряженными.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — услышал он голос своей жены. — Это слишком жестоко по отношению к нему. Он ведь… он ведь ничего не подозревает.
— Поздно, Наташ, — ответила Алиса, и в ее голосе звенел металл. — Хватит прятаться. Так будет лучше для всех. Он должен узнать правду, мы не можем вечно жить в этой лжи. Да, это его сломает. Но разве наша жизнь не важнее?
Игорь отшатнулся от двери, едва не выронив ведерко. Кровь ударила ему в голову. Каждое слово встало на свое место в той картине мира, которую он так долго выстраивал. Они говорили о нем! О его чувствах к Алисе! Наталья знала! И Алиса была готова! Она собиралась открыть ему правду о своих чувствах, и эта правда должна была «сломать» его, потому что означала конец его брака. Жестоко? Да. Но в этом была страсть, в этом была жизнь! Он не чувствовал ни капли сожаления о Наталье. Только дикое, животное торжество.
Через час вечеринка выдохлась. Сергей и Ольга, нетвердо держась на ногах, отправились спать. Наталья начала убирать со стола. Закончив, она подошла к Алисе, крепко обняла ее, что-то шепнула на ухо. Затем она подошла к Игорю, который стоял у перил веранды, глядя в темноту. Она поцеловала его в щеку. Ее губы были холодными.
— Я пойду, наверное. Голова раскалывается, — сказала она тихо. Затем, помедлив секунду, она посмотрела сначала на него, потом на Алису, и добавила с непонятной интонацией: — Вы тут не засиживайтесь.
И ушла в дом.
Ее уход был для Игоря последним сигналом. Занавес поднят. Сцена пуста. Она оставила их одних. Специально. Это был ее молчаливый жест, ее благословение, ее капитуляция.
Алиса осталась стоять у перил, глядя в непроглядную тьму леса. Она обхватила себя руками, словно ей было холодно, хотя ночь была душной. С неба начали падать редкие, но крупные капли дождя, барабаня по крыше веранды. Игорь смотрел на ее силуэт, на ореол ее непокорных волос в слабом свете одинокого фонаря. Все его страхи, все его сомнения испарились. Осталась лишь одна звенящая, кристальная мысль: «Сейчас». Мир сузился до этой веранды, до этой женщины, до слов, которые рвались у него из груди. Он был героем, который сейчас спасет их всех от лжи.
Он глубоко вдохнул влажный, пахнущий озоном и хвоей воздух. Он сделал шаг из темноты. Половица под его ногой протяжно скрипнула.
Алиса обернулась.
