Часть 13
Заявление приняли, но ждать регистрации нужно было больше трёх месяцев.
- Сезон, молодые люди. Чего вы хотели? Всё расписано.
- Неужели ни одного окошка? Может быть можно что-то придумать? - поинтересовался Савва, тонко намекая на благодарность, вознаграждение.
- Если что-то изменится, я вам напишу. Оставьте телефон, - предложила жёсткая и тощая как сухая соломинка дама.
На улице Савва обнял Алису, прижал к себе.
- Ничего, козявка, прорвёмся. Можно попробовать подать заявление в несколько ЗАГСов.
- Не нужно, - отказалась Алиса. - Как есть, так есть. Дождёмся своей очереди. Ничего страшного.
- И всё-таки я обзвоню другие ЗАГСы, - сказал Савва, целуя подругу в макушку.
- Мама всегда говорила, что не стоит ломиться в закрытую дверь, - процитировала Алиса. - Если нет окон, значит следует подождать.
Никуда мы друг от друга не денемся.
- Это верно, милая. Это верно, - тихо повторил Савва.
На другой день вечером он без предупреждения отправился к отцу чтобы ещё раз поговорить, попробовать упрямца урезонить.
- Савва, не начинай, - произнёс Ефим Борисович едва завидев сына.
- Пап, давай обсудим всё как взрослые люди, - миролюбиво предложил Савва. - Я приехал не для того чтобы ссориться.
Савицкий старший уселся в огромное кожаное кресло на толстых изогнутых ножках, закинул ногу на ногу, потянулся за сигаретами, что лежали на журнальном столике.
- Мне тоже пожалуйста, - попросил Савва, присаживаясь напротив.
- Я заранее знаю всё, что ты намерен сказать, - глубоко затягиваясь, самонадеянно заявил банкир. - Твоя пластинка безнадёжно заезжена, пора бы сменить.
- Возможно, - легко согласился Савва. - Как и твоя. И всё же я скажу. Отец, оставь в покое меня и Алису. Я знаю, любые сантименты тебе чужды, поэтому просто прошу нас не трогать. Мы не Монтекки и Капулетти, те времена давно прошли. Дай нам жить так, как хотим мы.
- Игорь Камолов, с чьей дочерью я познакомил тебя два месяца назад, один из самых крупных моих клиентов. Его состояние...
- Папа, прости, - бесцеремонно прервал его Савва. - Мне не интересно какое состояние у Камолова и мне нет дела до его дочери. Услышь меня!
Челюсти Ефима Борисовича плотно сжались, кончик носа заметно побледнел - то был явный признак еле сдерживаемого гнева.
- Вот уж не думал, что придётся объяснять тебе элементарные вещи, - процедил он. - Очевидно же, наследный принц не может жениться на крестьянке. Это нонсенс во все времена. Мезальянс, если хочешь.
- Папа, я не принц, а Алиса не крестьянка, - возразил Савва.
- Камолов намекнул мне, - будто не слыша сына, продолжил гнуть свою линию Ефим Борисович.
- Прости, папа, - вновь перебил непочтительный Савва. - Я понял. Это бесполезно, не получается у нас беседа. Ты просто не хочешь меня услышать.
- Вот что я скажу тебе, дорогой сынок, - холодно промолвил Савицкий старший, затушив бычок в массивной малахитовой пепельнице. - В стране, да и в мире, ежедневно пропадает несколько сотен молодых девушек. Кроме того, с ними постоянно что-то случается... Жизнь такая непредсказуемая, выходишь из дома и никогда не знаешь наверняка, суждено ли вернуться.
Савва резко поднялся, опалил отца взглядом:
- Только посмей! Если с Алисой что-то случится, я никогда тебя не прощу! Никогда! Запомни это!
- Твоя девочка знает, у неё есть неделя на размышление, - усмехнулся злодей. - Надеюсь, она примет правильное решение.
Покинув офис отца, Савва решил пройтись чтобы немного успокоится. Отец впервые перешёл границу, открыто произнёс вслух то, на что ранее лишь туманно намекал. Это не предвещало ничего хорошего. Савва прекрасно знал своего родителя и впервые по-настоящему осознал, что шутки кончились, запахло реальной опасностью. Если бы кто-то рассказал Савве такого рода историю, он поднял бы паникёра на смех, но тут ему стало не до веселья. На душе было скверно, к спине прилипла вязкая, ноющая как зубная боль тревога.
"Может быть стоит послушаться? - думал Савва. - Он же не отцепится до тех пор, пока не добьётся своего, походя не сметёт всё, что мне дорого, камня на камне не оставит".
Чем больше Савва об этом думал, тем яснее понимал, что обречён на провал. Его упрямство может стоить Алисе здоровья, если не жизни как таковой.
Не смотря на то, что время было довольно позднее, Савва позвонил Павлу и попросил его спуститься в бар Кабан, что находился на соседней улице. Кабан принадлежал приятелю Саввы, сыну одного из друзей отца по охоте. На стенах висели волчьи, лосиные и кабаньи головы, искусно выполненные муляжи различных ружей и настоящие охотничьи ножи. Здесь собирались байкеры, охотники, те, кому нравился полумрак и несколько зловещая атмосфера заведения, а так же любители стейков с кровью и картофельным пюре.
- Что-то случилось? - тотчас догадался Павел.
- Случилось, - не стал отрицать Савва. - Я жду тебя, только не говори Алисе что идёшь встречаться со мной. Придумай что-нибудь.
Павел кивнул, словно друг мог его видеть, а на вопросительный взгляд Лали без промедления соврал, понизив голос:
- Савва готовит сюрприз для Алисы, хочет посоветоваться. Пожалуйста не говори ей ничего, не порть удовольствие.
- Обещаю, - улыбнулась Лали, ни на секунду не усомнившись в его словах.
О противостоянии Саввы с отцом Лали знала не много, лишь то, что Алиса не нравилась банкиру. В подробности Павел не посвящал ни её, ни маму. Молчала и Алиса.
До сего дня и Павлу и Савве казалось, что всё это словно бы не вполне серьёзно и само собой рассосётся.
- Что думаешь делать? - спросил Павел, внимательно выслушав Савицкого младшего.
- Есть одна идея, но для этого мне нужно будет довериться Ольге Камоловой, - задумчиво промолвил Савва.
- Что за идея? - вскинулся Павел.
- Я мог бы предложить ей фиктивный брак, но проблема в том, что я абсолютно её не знаю. Мы виделись один-единственный раз в ресторане. Что, если ей это не понравится и она поделиться со своим отцом? Тот, в свою очередь, донесёт информацию до моего. Алиса может пострадать, я не могу рисковать ею...
- Да уж... Дилемма... - почесал в затылке Павел. - А что, если честно сказать Алисе, объяснить, мол, необходимо затаиться на время.
- И встречаться тайком, в то время как я буду жить с другой? - усмехнулся Савва. - Не думаю, что это приведёт её в восторг.
- А что ещё? Как можно выкрутиться, если Ефим Борисович слетел с катушек? - пожал плечами Павел. - Тут уж не до восторга.
- Самое мерзкое, что он чувствует свою неуязвимость. Что бы он ни сделал, ему ничего не будет. Понимаешь? Ни-че-го, - констатировал Савва. - Деньги правят бал, люди обладающие большими деньгами владеют всем и всеми. Закон для них не писан.
Друзья надолго замолчали, каждый думал о том, как поступить? Чем поступиться? Но так или иначе, вывод напрашивался один: Алису надо спасать даже если для этого придётся сделать ей больно.
Друзья долго обсуждали и со всех сторон рассматривали самые разные варианты. Вертели, крутили, предполагали, предлагали и отвергали. По всему выходило, что имеется единственный выход. Ни в одном другом случае гарантировать безопасность Алисы и малыша было абсолютно невозможно. Безграничный потенциал и бесчеловечность Савицкого не оставляли поля для манёвров
- У меня ощущение, что мы с тобой на съёмках идиотского ток-шоу. В реальности такого не бывает, - заметил Павел, закуривая очередную сигарету.
- Реальность страшнее любого вымысла, - мрачно заметил Савва.
Когда окончательное решение было принято, Савва положил руку на плечо Павлу и сказал:
- Как бы ни было, ничего не говори Лисе. Она должна поверить, это важно. И пожалуйста не оставляй её без присмотра, ей будет очень тяжело.
- Я понимаю, - ответил Павел. - Ты прав. Другого не дано, Ефим Борисович загнал вас в угол. Будь уверен, я тебе подыграю, сделаю всё так, как договорились.
- Не проболтайся, даже если очень захочешь. Ясно? - повторил Савва.
Надежда Ровицкая