«Сорока на виселице» однозначно войдёт в число лучших книг, прочитанных в этом году.
Чем же так цепляет новый роман Эдуарда Веркина? Давайте разбираться.
Спасибо за «лайк» и подписку. А в Telegram-канале «Сай-фай ревью» вкусностей ещё больше!
Стоит начать с того, что «Сорока...» относится к условному циклу Веркина «Поток Юнга». В него также входят несколько рассказов и повестей, опубликованных то тут, то там за последние несколько лет.
В 2021 году вышел сборник «Назад в космос», куда вошёл рассказ «Холодный нос». В нём экипаж корабля, затерявшегося в космической пустоте, пытается вернуться, пройдя через серию смертей-воскрешений, и не сойти с ума. Подпространственные прыжки в состоянии клинической смерти подсвечивают тут одну из ключевых тем цикла — столкновение человека с космическим пределом, вселенской бездной.
В том же году в сборнике «Футуриада», посвящённом 100-летию Станислава Лема, была опубликована повесть «Девушка с жемчужной серёжкой». Это история о первых шагах, первых удочках, заброшенных в тёмные заводи синхронистики. Тут встречаются и имена-герои, которые позднее, уже на страницах «Сороки...» будут фигурировать в числе исторических персонажей.
Через год, на страницах антологии «Новое будущее» (совсем кратко упоминал её тут, по ссылке можно найти и прочитать один из рассказов), можно было прочесть рассказ «Крылья». Синхронистика уже обещает не сотню-другую звёздных систем, как гиперсвет, а «сразу Вселенную». Рассказ также содержит любопытные рассуждения о сути космической экспансии.
Само произведение посвящено эксперименту, в котором хотели получить первое физическое доказательство существования потока Юнга. В этом рассказе Веркин уже мифологизирует актуатор, делает его странным и чуждым («в сущности, актуатор есть прямое физически неразрывное воплощение невозможной фигуры»), из-за его фантастической геометрии сбоит реальность и страдает человеческая психика.
Любопытно, что в финале рассказа звучат слова: «Сорока на виселице», отсылающие к будущему роману. Так же называется картина нидерландского художника Питера Брейгеля Старшего. На ней в том числе изображена птица, традиционно ассоциирующаяся с болтовней и сплетнями, которая сидит на виселице, похожей на невозможную фигуру, ломающую пространство.
Другим важным текстом стала повесть «Физики», вышедшая в прошлом году в любопытной антологии «Мир без Стругацких».
Это произведение Веркина основано на рассказе советского писателя Севера Гансовского «День гнева», где рассказывалось о выведенных учёными из медведей отарках — разумных, но не знающих морали, буквально бесчеловечных существах. У Веркина тоже рассказывается о чудовищном результате экспериментов с медведями (только у него это снарки, отсылающие и к снаркам Льюиса Кэррола, и к предыдущему роману «снарк снарк»).
Снарков в рассказе привлекают к решению крайне сложных, не доступных людям задач. И встаёт вопрос цены, которую человечеству придётся за это заплатить.
На презентации «Сороки...» в апреле сам автор заявил, что читать рассказы и повести цикла перед романом необязательно. Однако произведения крайне любопытные, ознакомиться рекомендую.
Сорока на виселице
События «Сороки на виселице», по словам автора, разворачиваются в XXIV веке. Человечество живёт, в общем-то, хорошо, Веркин не касается каких-то проблем и конфликтов на Земле или других освоенных планетах.
В одном из интервью он заявлял, что в мире «Сороки...» «отсутствует несправедливость, нужда, неравенство и прочие прелести выцарапывания из колыбели». И даже если есть в нём что-то «жутенькое» (есть-есть!), то не от злого умысла, это следствие попыток проверить на прочность устройство мира вокруг.
По сюжету спасатель Ян, следящий, чтобы не убивались в Сибири туристы, получает приглашение, от которого нельзя отказаться: его случайно выбрали для участия в Большом Жюри, чтобы решить судьбу той самой синхронной физики.
Синхронная физика у Веркина — попытка покорить космическое пространство окольным путём, сфера интересов то ли гениев, то ли чудиков.
Они ищут принцип, согласно которому происходят «чудовищные совпадения». Случайность математически невозможна, считают синхронные физики, но маловероятные события всё равно происходят — это и есть проявление потока Юнга. И если есть какие-то закономерности, значит, их можно применить, например, для мгновенной передачи информации. А где информация, там и энергия, а затем — перенос материи.
Поиски нового подхода к межзвёздным путешествиям затянулись, и теперь синхронисты, надеясь на прорыв, хотят получить разрешение на использование эффективного, но чрезвычайно опасного вещества.
Ян отправляется на планету Реген, где должны встретиться остальные члены Жюри, среди которых, конечно же, будут и видные эксперты в области синхронистики. В кафкианском ожидании Большого Жюри и проходит весь роман.
Книга почти полностью состоит из диалогов, в которых герои не просто взаимодействуют друг с другом, но и рассказывают многочисленные истории. Веркин активно прибегает к приёму вставных новелл — про бабушку-удава, остров медведей-доноров, библиопанику, великого шорника, чёрную бутылку с невозможными свойствами и проч. Каждая история могла бы стать крупным самостоятельным произведением, но писатель расщедрился, сделав повествование в «Сороке...» сверхплотным и богатым на интерпретации.
В какой-то момент читатель может поймать себя на мысли, что Веркин водит его за нос (а он водит, сам писатель ценит элемент литературной игры). По признанию автора, книга не является «картой лабиринта — это лабиринт».
«Сорока на виселице» оставляет многое на откуп читателю: он сам в праве решить, относится ли рассказанная кем-то байка к синхроничности, правда ли всё или враньё, самостоятельная ли это притча или отсылка, и проч.
Выбираться из лабиринта текста, конечно же, трудно. Но и не больно-то хочется. Написана «Сорока...» сочно, моментами смакуешь, пытаясь распробовать какой-то оборот на языке, и увлекательно. Даром что история камерная и практически бессюжетная — увлекает и масштаб и глубина вопросов.
Что касается примерных ориентиров и характеристик.
Сам писатель определил художественное направление книги как «новый футуризм», эдакий реализм будущего. То есть не описание будущего из сегодня, а попытка описать будущее «методом и техникой писателя двадцать четвертого века». К похожим текстам он сам отнёс роман «Я, Хобо» Сергея Жарковского.
То есть у Веркина идёт речь про новое время и проблемы вокруг науки, которой (ещё) нет.
«Возможно, синхронная физика возникла слишком рано, явившись человечеству в тот момент, когда оно не было к ней готово. Возможно, она появилась как раз вовремя, ведь кто готов к завтрашнему дню? Есть ли завтрашний день?»
Если всё же говорить о фантастике, то на поверхности будет Лем (вместо Соляриса и соляристики — синхронистика). При чтении ещё вспомнился «Глас Господа» — роман о попытках раскодировать сигнал из космоса, в котором затрагивались схожие проблемы.
Очевидны и параллели с творчеством братьев Стругацких. В интервью сам писатель сравнивал «Сороку на виселице» с «Далёкой Радугой». По его словам, в обеих книгах говорится о похожих вещах: «о попытке пробить положенные пределы», цене этого, а также о вопросе принципиальной пробиваемости таких пределов именно для человека.
Уместно также вспомнить «Улитку на склоне», где описаны трудно познаваемый объект и попытки его изучить, а также повесть «Волны гасят ветер», в которой затрагивалась тема выхода за пределы человеческого.
Затронутые в отзыве моменты, включая вопрос границ познания, далеко не всё, само собой. «Сорока на виселице» — многослойное произведение, к которому интересно будет возвращаться. При этом Веркин ранее поделился, что хотел бы добавить несколько текстов к циклу «Поток Юнга», так как «в мире будущего ведь проблемы не только с синхронной физикой».
Будем ждать — как и новую книгу о восстании машин.