Пожухшую осеннюю листву гнало прохладным ветром по влажной мостовой. В углу опустевшей почти напрочь уличный террасы, за круглым столиком из плетеного ратана сидели двое: парень без возраста с ухоженной щетиной и под шубой из казенного клетчатого пледа - и компьютер. Маленький, потертый, без наклеек. Защищенный разве что подменным IP-адресом. Прохладой, как казалось, веяло даже от пышущего африканским жаром кофе. Официантка, наспех завернувшая тонкие плечи в фирменный платок поспешно убирала летние подушки с уличных посадочных кресел. Настали холода. Жизнь утекла в кирпичные клетки. А он писал свою лето-пись.
Переехал из Германии в Россию
Привет, Россия! Рассказываю о том, как жизнь в стране отличается от жизни в Баварии, Германии и Европе в целом. Делюсь немецким мышлением:) Филипп ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Там нет меня
На его месте мог бы быть и я. Рассказывать о городе и мире, гордости, войне. О том, что будоражит, развлекает, утешает. Писать сценарии, книги, скетчи. Но я боюсь не смочь. На месте умощенной, якобы небрежной щетины - трава, которую вовремя не стригли? Это было бы нестрашно: все мы конечны, а срок годности неуказан. Страшнее оказаться просто овощем. Рядом кто-то пробежит, украдкой бросив взгляд на пациента: “он ничего не понимает, говори, что хочешь.” А под неподвижной кожурой продолжит теплиться душа. С порывами, борениями, наклонностями. С невозможностью сказать, но говорящая. Без перспектив, но с бесконечным будущим. По старинке с жадностью до жизни, но тлеющей привязкой к миру. По пути. Между берегами. Где-то там, с правом на надежду. А за столиком писать будет уже другой. И скажет ли он то, что не успел сказать тот овощь?
Не пригинайся
Рассказы про героев и изменчивый мир меня давно уже не трогают. Мне даже не смешно. Бояться прилетов в наше время было бы абсурдно, тем более, на Руси. Когда грохочет ПВО, страха нет. И потому что ты готов, и потому что - совершенно неготов. Что это - понятно. И что это будет, было ясно. А что станет, если ты не скроешься лишь отчасти? Если от тебя останется три четверти, или две трети? Не факт, что лучшие, филейные. А что если ты - вопреки бесстрашию - преставишься? Предстанешь. На Суде. Ты готов? Или все же пригнешься? И перед кем? Пред Царем или же перед князем мира? Легко сказать, что не боишься смерти. Тяжело признаться, что боишься нищеты, ампутации всего-навсего левой конечности, и поломки телефона. Я - боюсь. Я - сильный, потому что плачу на глазах у тысяч? Я - ничтожно слаб. Но боюсь стать и того слабее.
ПРИДАТЬ СИЛ🙏🏻
Творческий непокой
Писательской импотенции я не пугаюсь. Потому что главное быть человеком, а не писателем. Потому что импотенция - одна из главных черт нашего времени, и вместе с тем его же главный страх. Настолько страшный, что замыленные и стертый. И потому что у меня почти что нет амбиций творческих. Вот изменить что-то вокруг я по-прежнему мечтаю. Атавизм, пережиток сильного периода. Костлявые руки старика, что по привычке бегают. Но больше я боюсь отсутствия покоя. И покаяния. Невысказанное сожаление о проступках дорого может встать. Дороже жизни. Покой находит только изредка. Когда я понимаю, что ничтожен. Понимаю и принимаю. Когда статья не пишется не потому что нечего сказать, а потому что некому писать: ты шепчешь текст, но про себя. Как рыба. А время утекает как вода.
И страшно оттого, что ты боишься самого малого. А великое, как тебе кажется, тебе нестрашно. Наивно и грешно. Глупо. Пусто. И нелепо, потому что - ложь.
______________________________________
Не стесняйтесь подписываться на канал, чтобы не пропустить новые байки:)
Канал существует пока на ваши донаты -
ПОДДЕРЖАТЬ🙏🏻
Карта Сбер: 2202 2080 0716 5872 Любовь Ю.