Предыдущая часть:
Феде было двадцать пять. Он работал. Возможно, именно это Олю тогда и спасло. Через год молодожёны переехали в другой город. Нужно сказать, что сама Оля никогда к родителям не ездила, даже когда мать сообщила ей, что отец очень болен. Женщина не была ни на его, ни на её похоронах. Она даже своему сыну сказала, что её родители погибли в автокатастрофе много лет назад. В тайне от него она продала родительский дом. В общем, никакой связи у Ольги со своей семьёй никогда не было. У неё было такое пренебрежительное отношение к отцу и матери, как будто они были ниже неё. Женщина никогда не разбиралась с этими чувствами, ей было достаточно того, что однажды, в 28 лет, жизнь её, наконец, приняла нужное направление, и она получила то, что хотела.
---
А дело было так. Никакой семейной жизни у Оли с Фёдором, естественно, не сложилось. Она как пиявка вцепилась в него, сначала заявила молодому человеку, что у неё проблемы со здоровьем. Парень любил её и легко принял, что жена его будет сидеть дома. Но время шло, и Фёдор стал понимать, что Ольга совершенно не приспособлена к семейной жизни. Целыми днями она либо спала, либо ходила по магазинам, ни чистой квартиры, ни вкусной еды. Через пять лет его терпению пришёл конец, и Ольга впервые в жизни стала серьёзно манипулировать. Она использовала всё: и ревность мужа, и угрозы, что покончит с собой. В общем, в таком напряжении они прожили ещё пять лет, пока Фёдору несказанно не повезло. К счастью, Оля не могла забеременеть, и вот, когда она прогуливалась по февральскому городу и думала, что ей делать дальше, показался он.
— Извините, — донёсся до неё красивый мужской голос, — я не хотел.
Оля даже не заметила, как её зацепил прохожий. Перед ней стоял привлекательный мужчина в военной форме. Что-то ёкнуло у девушки внутри. Она поняла, что это её шанс. Мужчина как будто отреагировал на её взгляд. Неожиданно пригласил незнакомку в кафе, чтобы загладить свою вину. Так и начался их безумный роман, который затем перерос в новую семью.
Ольга легко ушла от Фёдора. На самом деле, он об этом только и мечтал. Его жену никогда не мучила совесть. Естественно, Оля ему не сказала, что изменяет уже почти год и что уходит к другому мужчине. Просто не сошлись характерами. Она на прощание улыбнулась.
— Удачи тебе, Федя, — бросила она.
---
Ольга Петровна была очень недовольна сыном. Она не могла себе лгать. В последнее время ей совсем не удавалось им манипулировать. Все её спектакли заканчивались одинаково. Андрей напоминал ей об их уговоре. Вообще-то, по нему они не должны были встречаться чаще одного раза в месяц. Но мужчине казалось, что, возможно, к старости лет мать его осенит, и она поймёт, что так, как она, жить нельзя. Андрей не понимал, что если человек не изменил себя в молодости, то в старости он станет намного хуже. Причём кто-то действительно впадает в детство, чтобы перестать брать ответственность за себя и за свои поступки, а другие, наоборот, умышленно отравляют жизнь остальным. Кто-то мстит за то, что прошла их молодость, а дети их и окружающие ещё полны сил. В любом случае, речь идёт о самом ценном — энергии. Такие люди просто отбирают её у других и живут только благодаря этому.
На самом деле Андрей не мог бы признаться себе, что просто отдаёт свою жизнь матери. Но это не меняло её, поэтому такие жертвы всегда были напрасны. Да и то, что она сделала, наложило отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Говорят, что дети не должны отвечать за то, что сделали их родители. Но если последние причинили другим много зла, то эта воля-неволя распространяется и на их детей. Так случилось и с Андреем. Его бесплодие можно было назвать эхом, донесшимся до него из молодости Ольги Петровны.
---
Женщина ёрзала в кресле. Ей было одновременно и скучно, и чего-то хотелось, чего Ольга Петровна понять не могла. Она вообще никогда не анализировала свои порывы и желания. В свои шестьдесят она была уверена в правоте каждого своего действия. По крайней мере, никогда в своей жизни Ольга Петровна не признавалась в том, что ошиблась.
— Так, что там у нас? — выглянула она в окно.
Перед её взором открылась знакомая до боли картина.
— Так, надо проверить! — схватила женщина свою соломенную шляпу и стала спускаться во двор.
— Добрый день, уважаемые дамы! — поприветствовала она соседок. — Какие сегодня новости?
— Ой, Ольга Петровна, и не спрашивайте! — закрыла рот одна из сплетниц. — Мы такое узнали о Таньке, что…
— А ну, Тамара Васильевна, давай рассказывай, — молниеносно умастилась Ольга Петровна на скамейке. Она вся была в предвкушении.
— Танька-то с Ленькой гуляет, ты представляешь? — прошептала та. — Стыдоба какая! У мужика жена, двое детей.
— Вот это да! — довольно произнесла Ольга Петровна. — Это ж надо так замараться. Эта Танька всегда вызывала во мне подозрения. Я так и думала, что она с кем-то из наших спит.
— Ага, — подтвердила другая соседка. — Всю ночь они вчера разборки устраивали. Я вообще не спала. Думала, Людка Таньку из окна выкинет. Там такая драка была!
— Ну, надо же! А я как убитая спала, — с сожалением ответила Ольга Петровна.
Она всё бы отдала, чтобы во всём этом поучаствовать. Неожиданно в дверях показалась Танька. Она бросила на сплетниц злой взгляд, одна из них сплюнула в сторону.
— Нарисовалась, ты посмотри, — зашипела Ольга Петровна. — Я уверена, Людка теперь, пока её не выживет, не успокоится. Помяните мои слова. Я бы никогда такой не простила. Как можно с женатым мужиком гулять?
Женщина встала. Самое главное — она уже услышала, ей нужно было идти дальше. Ольга Петровна решила заглянуть в парикмахерскую. Там она не была уже давно.
— Добрый день, Светлана, — приветливо улыбнулась она своей знакомой. — Ну, как у вас дела? Клиенты есть?
— Да так, немного, — без особого энтузиазма ответила ей парикмахер. — Лето, не сезон, все на моря разъехались.
— Ой, и не говори, — плюхнулась в кресло Ольга Петровна. — Я вообще не понимаю, откуда у людей такие деньги? Тут не знаешь, на что хлеб купить.
— Я всё хочу к тебе, — сняла она свою соломенную шляпу. — Так хочется всю эту копну убрать, а денег нет.
— А что, Андрей вам не помогает? — поняла женщина, к чему клонит гостья. — На стрижку уж он денег-то вам найдёт.
— Ага, эта мегера мне потом глаза выцарапает, — ругалась Ольга Петровна на сноху. — Она даже не даёт ему мне гостинцев купить, когда он ко мне едет. Светочка, я совсем одна.
И она зарыдала.
— Никто мне не помогает. Знаешь, сколько денег уходит на лекарства?
— Ну ладно, садитесь, — вздохнула Света. — Как вас постричь?
Она взяла ножницы в руки. Ольга Петровна быстро рассказала ей о новой причёске, ей каким-то образом удалось уговорить парикмахершу, чтобы та её ещё и покрасила. Естественно, всё бесплатно.
— Спасибо тебе, что помогаешь нам, старикам! — прослезилась напоследок Ольга Петровна.
Она припеваючи вышла на улицу и быстро направилась к своему дому. Там всё ещё сидели сплетницы.
— Милые дамы, ну как я вам? — стянула она свою соломенную шляпку.
Те сразу же пришли в восторг.
— Ольга Петровна, да это ж, наверное, целое состояние стоит! — открыла одна из них рот. — Сколько Светка за всё это запросила?
— Пять тысяч, — сразу сделала Ольга Петровна грустное лицо. — Ни копейки не уступила. Вот корыстолюбка.
— К ней и так никто не ходит, — присоединилась другая бабка. — Это ж почти полпенсии. Совести у неё нет.
Она махнула кулаками куда-то в сторону.
— Если бы мне Андрей денег не дал, я бы совсем осталась без копейки, — снова присела Ольга Петровна на место для серьёзных разговоров.
— Да, — быстро смекнула Тамара Васильевна, — а ты говорила, он тебе совсем не помогает.
— В прошлый раз он от Дашки деньги спрятал и мне их привёз. По-другому не получается. Если она узнает, то голову мне оторвёт, — расшептала ей на ухо мать Андрея.
Та с пониманием дела покачала головой. Жизнь Оли для неё была похожа на вечное страдание. Такая тяжёлая судьба, никому не пожелаешь.
---
Ольга Петровна, довольная, пришла домой. Сегодня она неплохо сэкономила. К сожалению, в ближайших магазинах больше не велись на её слёзное лицо и ничего бесплатно не давали.
— Так, залезу-ка я в свой тайник, нужно всё проверить, — пробормотала она.
Женщина достала пачку денег. В ней было, как и всегда, 152 000. В этом месяце она планировала ещё забросить туда хотя бы пару тысяч. В последнее время Андрей ей тоже денег не давал. Ему хватило тогда позора: мать заявила ему, что ей срочно нужны деньги на лекарства. Он дал. А потом его встретила аптекарша, совершенно случайно.
— Андрей, ты меня извини, но я больше не могу твоей матери в долг давать. Я ей так уже за прошлые два месяца простила. Я ведь из своего кармана плачу, — призналась она ему.
Мужчина от стыда чуть сквозь землю не провалился. Он приехал к Ольге Петровне и затеял ей грандиозный скандал.
— Ты совсем не соображаешь, что делаешь? — орал он на неё. — Я тебя психиатру покажу!
— Это у тебя с головой не в порядке, — огрызалась Ольга Петровна. — Я человек пожилой, должен же мне кто-то помогать!
— Да почему тебе кто-то всё время должен? — злился Андрей. — Всю жизнь ты жила по такому принципу. Все тебе были должны, и отца ты довела, пока он не умер. Теперь меня довести хочешь?
Ольга Петровна замахала руками, потом сделала вид, что упала в обморок. Андрей даже не поднял её, выбежал из квартиры, ругаясь про себя грубым матом. Его мать была невыносима.
---
Вот и сейчас Андрей сидел во время перерыва и думал о ней. Ему, наконец, улыбнулась удача, и они могли с Дашей родить ребёнка. Но что-то ему подсказывало, что мать сделает всё, чтобы этого не произошло.
— Ведь она понимает, что делает, — размышлял он. — Значит, все её поступки осмысленные. Она делает это назло. И ей плевать, что будет с человеком, что он чувствует. Я смело могу сказать, что не люблю её. Она сделала всё, чтобы я утратил это чувство. Но что-то не даёт мне её бросить.
Андрей работал мастером. Они с бригадой строили частные дома. К нему подсел бригадир. Мужчина молча закурил, руки его дрожали.
— Вов, что случилось? — взволнованно спросил Андрей.
— Отец в больнице.
— Да если бы, — горько усмехнулся Владимир. — Никогда не думал, что смогу такое сказать. Но лучше бы он умер.
Глубоко вдыхая в себя никотин, он через несколько минут немного успокоился. Андрей увидел в его глазах слёзы.
— Я хочу его куда-нибудь сдать, — прошептал Владимир. — Пусть забирают его две пенсии, мне всё равно, какая, нахрен, ему третья группа. У него сил больше, чем у меня. Андрюх, не могу больше. Вчера Вера вернулась с работы, а он…
Владимир грубо выругался.
— Кухню и зал обгадил прямо на пол и на стены, сходил в туалет, — продолжил он.
— О, Господи! — в ужасе произнёс Андрей. — Он что, совсем с ума сошёл?
— Вот именно что нет. У него с психикой всё в порядке. Я уже много раз проверял, даже комиссию приглашал, — с грустью говорил бригадир. — Понимаешь, он это специально делает, умышленно. И что самое страшное, получает от этого кайф. В его комнате установили камеру, он об этом не знает. Я давно в неё не заглядывал, а вчера ночью смотрю, а он лежит на своей кровати и угорает.
Андрей сглотнул. Он понял, что отец бригадира ничем не лучше его матери. Да, она пока до такого не дошла, но уверенно движется в этом направлении.
— А ты уже узнавал, куда его можно оформить? — с интересом спросил Андрей. — Мне кажется, моя мать тоже меня однажды доведёт, хотя я с ней и не живу.
— Андрюх, понимаешь, вся эта болтовня по поводу того, что, мол, мы вас вырастили, вы теперь нам обязаны — полная чушь. Вот такие, как мой отец и твоя мать, и придумали всю эту хренотень, — не ответил на его вопрос Владимир. — Извини, я с восьми лет живу самостоятельно. Даже уроки делал сам. Родители всё время работали, но ведь не ради меня, а ради себя. Да, они тратили на меня деньги, но я с десяти лет занимался хозяйством. Мальчишкой я надрывал свой живот, тягая вёдра с отходами свиньям, чистя курятник. Я зарабатывал сам свой хлеб. А потом весной начинались эти гектары огорода. Как вспомню, я до сих пор картошку ненавижу, потому что мы её почти месяц лопатой копали. Родители не хотели тратить деньги и нанимать трактор. Ну да, они любят вставлять словцо о своём воспитании, но какое воспитание они могли нам дать? Они с работы приходили полумёртвые, с нами почти не разговаривали. Я в школе начал ходить на футбол, чтобы у меня было хоть какое-то общение. Отец только и мог, что орать, когда было что-то не по его. Так что никакого воспитания они нам не дали, всё это ложь. У 90% людей в нашей стране был тяжёлый физический труд, им было не до детей, они ими не занимались.
Андрей задумался о своём детстве. У него была похожая картина. Когда отец хотел с ним поговорить, сразу вмешивалась мать.
— Ну что за ерунду ты ему рассказываешь? — ругалась она. — Андрюша, лучше поговори с мамой.
Отец хотел, чтобы он пошёл по его стопам. У него оставались связи после выхода на пенсию, так что Андрей легко мог поступить в военное училище, но мать не дала. Она что-то сама мутила, с кем-то договаривалась. В общем, Андрей на юриста провалил экзамены, мать впихнула его, чтобы не тратить год, в строительный техникум. Так он его и закончил.
— А что? Очень хорошая специальность, — ругалась она с мужем, когда тот прямо ей говорил, что она испортила жизнь своему сыну. — Андрюша и без высшего образования нигде не пропадёт.
Муж обычно махал рукой и уходил. Разница в возрасте у них была почти 20 лет, но Оля никогда его не слушала, она всегда всё делала по-своему.
— А в России есть такие пансионаты для пожилых людей? — снова спросил Андрей бригадира.
— Да. Я поблизости один нашёл, пусть забирают его со всеми потрохами. Если захотят его дом, я подпишу отказ на наследство. Мои нервы и здоровье мне дороже. Знаешь, мы с Верой взрослые люди, но нам даже перед нашими детьми стыдно. Они живут в постоянном стрессе. Ире уже семнадцать, она девушка. Мало того, что у неё загрузка в школе, так ещё и дед сумасшедший. А одному жить он категорически отказывается. Сколько он мне нервов вытрепал, чтобы я его забрал. Хорошо, что Вера меня остановила, чтобы я его дом не продал.
Перерыв закончился, и мужчины снова приступили к работе. Андрей всё думал о матери.
— Да, она меня родила, — мелькали мысли в его голове. — Но если бы она меня любила, то так бы со мной не обращалась и вообще…
Он вспомнил тот момент, когда впервые узнал, что у него есть брат и сестра. Ему тогда было 14. Алексей Степанович рассказал, что до матери был уже женат, потом развёлся. Со своими детьми он не общался. Позже Андрей узнал, что инициатором этой идеи была его мать.
— Ты зачем ему рассказал о них? — кричала она на всю квартиру. — Ты с ума сошёл?
— А что в этом плохого? — отвечал ей муж. — У меня хорошие дети. Они хотели познакомиться с Андреем.
Много лет спустя сын и дочь отыскали отца, хотели поддерживать отношения, но… Ольга Петровна лежала, бледная, на полу. Муж вызвал скорую. Нервно бегал вокруг неё, не знал, что делать.
— Это всё ты, — прошептала она, когда её выносили на носилках.
Фельдшер сказал, что у неё произошёл гипертонический криз. Андрей много раз видел, как у матери случался гипертонический криз. Это просто сводило его с ума. Она не была гипертоником. Но однажды он увидел передачу о йогах, которые могли управлять процессами в своём теле. Один рассказывал, как легко поднимал или опускал температуру тела, замедлял ритм сердца и вообще переставал дышать. Ольга Петровна никогда не раскрывала свою тайну, но после этого сын стал всё больше убеждаться в том, что мать его могла как-то влиять на своё давление. У неё никогда не было 200 или даже 180, но для её пониженного даже 150 приводили к кризу. Тем не менее, на следующий день ей всегда становилось лучше. С того момента отец Андрея дал себе слово, что никогда не будет искать встречи со своими детьми. Брать грех на душу за смерть своей жены для него было самым страшным в его жизни.
Продолжение: