Ольга Петровна быстро подбежала к витрине и стала показывать пальцем.
— Я же вам сказала, что мне нужна вот такая мыльница, розовая! — бросила она с недовольным взглядом на продавщицу.
— Хорошо, я вам отсюда достану, — пыталась продавщица дотянуться до злосчастной мыльницы рукой.
— Нет, принесите мне новую! — сразу запротестовала Ольга Петровна. — Это у вас уже сто лет лежит, вся выцвела!
Два покупателя, ожидавших за ней, что-то зашептали. Послышался недовольный вздох. Наконец Ольга Петровна получила нужную вещицу. Она потратила ещё минут пять, чтобы рассмотреть её со всех сторон, а тем временем в магазин вошли ещё двое.
— А теперь покажите мне вон то печенье с изюмом, — отложила она мыльницу в сторону.
Продавец принёс ей пакет. Ольга Петровна долго крутила его в руках. Сзади послышались недовольные высказывания. Женщина, как будто только этого и ждала, довольно улыбнулась.
— Имею право выбрать то, что хочу! — развернулась она и чуть не сбила своей соломенной панамой стоящего за ней мужчину.
На неё сразу повеяло перегаром. Женщина пренебрежительно что-то бросила покупателю, у того дрожали руки, и ему было не до её нравоучений. Он пришёл за спасительной жидкостью, и для него лишняя минута ожидания приравнивалась к году жизни.
— Мне нужна курятина, только хорошего качества! — неожиданно заявила Ольга Петровна.
Все восемь человек за ней недовольно заревели в ответ:
— Нет, это не пойдёт!
— Слушай, мамаша, — не выдержал последний в очереди мужик, — я тебя сейчас из магазина вынесу! Ты думаешь, мы все здесь по кайфу стоим? Мы на работу опаздываем!
— Ага, вижу я, какие из вас работники, — ткнула она пальцем в алкаша. — Так что стой и помалкивай!
Ольга Петровна не могла честно сказать, что умышленно пришла в магазин в такое время.
— Тебе что, твой эспумизан не помог, и ты всю ночь отравляла жизнь своим соседям, а теперь пришла и нам нервы трепать? — не сдавался мужик, когда покупательница недовольно отбросила в сторону пятый по счёту окорочок. — Или тебя, наоборот, от него до утра пёрло, и ты под кайфом пришла?
Ольга Петровна была очень довольна. Она даже физически чувствовала, как от соседей по очереди к ней потекла река энергии. Женщина довольно улыбнулась.
— Но всё! Расплачивайся! — не вытерпел работяга и подошёл к кассе, потому что Ольге Петровне не понравился брикет сливочного масла, и она снова стала выбирать. — Тебе на сегодня достаточно!
— Я сейчас полицию вызову! — завопила она. — Я могу стоять возле кассы хоть полдня!
— Не можешь! — во весь голос заорали человек двенадцать. Они уже были готовы разорвать придирчивую старуху.
Но Ольга Петровна очень хорошо знала, до какого момента ей нужно дойти. Она показательно протянула деньги продавцу и с гордо поднятой головой вышла из магазина.
— Как хорошо! — прошептала она и улыбнулась. — Ну что, зайду на почту? — рассмеялась она.
---
Как только работник почты её заметил, сразу поменялся в лице. Девушка сделала вид, что занята работой, отвечая Ольге Петровне только «да» или «нет».
— Милочка, что-то вы сегодня не в настроении, — сделала ей замечание Ольга Петровна. — С мужем с утра, что ли, поругалась?
Девушка налилась багрянцем. Она еле сдерживала себя, чтобы не послать посетительницу куда подальше, тем более знала, что Ольга Петровна ничего не будет ни покупать, ни оплачивать, а просто доведёт её до трясучки и уйдёт. Оператор молчала.
— Дайте мне, пожалуйста, вон тот порошок посмотреть, — попросила гостья.
Девушка не сдвинулась с места. Ольге Петровне пришлось повторить. Оператор прекрасно знала, что та ничего покупать не будет. Наконец, протянула ей порошок. Работник просто ненавидела свою работу за то, что почту превратили в магазин. Теперь там продавалось всё, от макарон до пены для бритья, причём им приходилось всё это навязывать посетителям.
— Что-то мне не нравится состав, — протянула Ольга Петровна коробку назад. — Вы сами не пользовались?
— Нет, — зло бросила оператор и уткнулась в бумаги.
Гостья предприняла ещё одну попытку, но девушка на неё не отреагировала.
— Мымра, — прошипела посетительница и вышла из здания почты. — Таким вообще нужно запрещать в общественных местах работать!
Тем не менее, Ольге Петровне всё-таки удалось получить свою порцию энергии, и она с улыбкой на лице направилась домой.
---
С полной уверенностью можно сказать, что с возрастом женщина становилась всё хуже и хуже. Она и до этого не была подарком, но как только Ольга Петровна вышла на пенсию, то только и занималась тем, как бы более изощрённо совершать свои пакости. Она получала огромное удовольствие, когда загоняла в магазине продавца или когда другие покупатели чуть ли не бились головой об стену, потому что с ней ничего не могли поделать. И неважно, что бедную девушку с почты уже начинало трясти от её прихотей, главное — Ольга Петровна очень хорошо себя чувствовала.
Она нигде не хотела работать. Да её, скорее всего, никто бы и не вытерпел. Пока был жив муж, она сидела у него на шее. Да и после его смерти Ольга Петровна получала кое-какие дотации, так как он был военным. Ольга Петровна всё разложила по своим местам, это было обязательно. Новая мыльница, которая, в принципе, была ей не нужна, заняла достойное место там, где хранились запасы.
Выпив чай с купленным печеньем, женщина взяла в руки телефон. Пришла очередь сына. Он сейчас был на работе, но Ольге Петровне было всё равно. Она не могла отступать от своего графика. Это было чревато потерей энергии, а без неё она жить не могла.
— Доброе утро, сынок, — ласковым голосом произнесла Ольга Петровна. — Почему не звонишь?
— Мам, ну я же работаю, — буркнул Андрей. — Что ты хотела?
Он замолчал. Ольга Петровна тоже умышленно молчала, оттягивая кульминационный момент.
— Ты совсем забыл о матери, — затянула она. — Совести у тебя нет. А если бы я уже умерла?
— Но все мы умрём, — холодно ответил сын. — Ты что-то конкретное хотела? Говори, мне нужно работать.
— Что может быть важнее матери? — всхлипывала Ольга Петровна. — Андрюша, мне сегодня очень плохо.
— Да и вчера с утра тоже было, — сразу же произнёс он. — А потом ты как-то оклемалась. Ты так давно ко мне не приезжал.
— Хотя бы перед смертью меня бы навестил, — тянула свою линию мать.
— Ты забыла наш уговор, — холодно бросил ей Андрей. — Не чаще одного раза в две недели. Мне мои силы ещё нужны. Я в твои игры больше играть не собираюсь.
И он отключился.
— Это всё дрянь, Дашка, против меня его настроила, — шипела Ольга Петровна. — Ну, я тебе покажу. Ты ещё не знаешь, с кем связалась!
---
А в это время Дарья неслась вдоль длинного пролёта. Сегодня загружали керамзит и искусственный камень. Сотрудница не смогла дозвониться до директора, поэтому нужно было срочно его найти.
— Николаич! — запыхавшись, вбежала она в кабинет. — Там одна накладная не проходит. Я тебе уже полчаса звоню!
— А что там? — оторвался тот от компьютера. — Даш, я подойду минут через двадцать. Сейчас с Ростовом вопрос решу.
Женщина кивнула и помчалась назад. В одном из складов уже фасовали керамзит, везде стояла пыль, аж невозможно было дышать. К обеду, наконец, со всем разобрались. Дарья, уставшая, села на диван. Минут через пять в подсобку вбежала Галина.
— Привет, подруга! — упала она рядом с ней. — Ой, ну и день! — вздохнула она. — Я гляжу, ты тоже не особо отдыхала.
— Ага, — полным ртом произнесла Даша, так как до того запихнула в себя конфету. — Галь, давай есть, у меня уже желудок свело.
Женщины быстро достали из сумок банки с контейнерами и накрыли на стол.
— Как ты их делаешь? — от удовольствия закрыла глаза Галя. — Дашка, у тебя талант. Так готовить обычные кабачки — это же настоящее искусство!
— Ну да, особенно когда они подгорели, потому что я их жарила в одиннадцать часов и уже наполовину погрузилась в сон, — рассмеялась Даша.
— Да как будто так и надо, — хохотнула Галя. — Дашка, ну давай рассказывай, я не могу уже ждать. Что сказал доктор?
Дарья улыбнулась. Эта новость спасала её и от тяжёлой работы, и от сумасшедшей свекрови, и от того, что они сейчас с Андреем не могли осуществить свои мечты.
— Сказал, что уже можем пробовать, — гордо заявила она. — У него намного улучшились анализы.
— Да что ты! — бросилась к ней Галина. — Дашка, как я за вас рада! Хотя сейчас я думаю, кто бы моих хоть на два дня забрал. Сначала их так хочется, а когда родятся, не знаешь, куда деть, — расхохоталась подруга.
— Галь, мы так долго к этому шли, — вздохнула Даша. — Почти десять лет. Я как вспомню, что с ним было, мы с Андреем только год прожили, и доктор говорит ему: «Готовься, парень, отцом тебе никогда не быть».
— И как ты его ещё не бросила? — по-простецки спросила подруга. — Хотя ты за своим Андрюшкой на край света пошла бы.
— Галь, но мы ведь человека не за то любим, может он иметь детей или нет, — серьёзно сказала она. — Я бы с ним всё равно жила, даже если и без ребёнка. Я Андрея люблю, и мне всё равно, кто там что думает.
— Вот бы его придурошная мамаша вас бы ещё оставила в покое, — зло бросила Галина. — Это кого хочешь доведёт.
— И не говори. Я иногда сомневаюсь, что у неё с головой всё в порядке, — с грустью ответила Даша.
— Ну а что ты хотела? — бросила на неё вопросительный взгляд Галя. — Она умышленно вышла замуж за военного. Сама ни дня не работала. Родила ему Андрюшу, чтобы тот от неё не сбежал. В общем, в жизни устроилась неплохо, так что и квартира у неё есть, и машина от мужа досталась. Кстати, ты мне так и не рассказала, куда она её дела.
— Продала, — рассмеялась Даша. — Представляешь, она нам почти десять лет нервы трепала, что машину Алексея Степановича после его смерти украли, а совсем недавно Андрей узнал, что она сразу же её продала, чтобы машина отца ему не досталась.
— Совсем иdиотка, — возмутилась подруга. — Ей-богу, как ты эту дуру терпишь?
— Да никак. Я с ней вообще редко разговариваю. Только по большим праздникам. Но вот Андрея она достаёт, — тихо сказала Даша. — Не знаю, насколько ещё его хватит. Знаешь, все эти человеческие предрассудки, что мать всегда права, сколько они жизни загубили. Что она сделала ради него? Да ничего. Так он уже давно выполнил все свои обязанности перед ней. Уже каждый может пойти своей дорогой. Я иногда понимаю, почему за границей люди в таком возрасте сдают родителей в специальные пансионаты, чтобы они весь мозг детям не вынесли и не свели их с ума. Я лично сама была бы не против, чтобы в свои 70-80 меня в такое место отдали. А у нас их нет. Хоть сдохни, но родителей досмотри. Останься без сил, и после них через пару лет тоже в могилу ляг. Ну и какой в этом смысл?
— Ну да, вспомни Маринку, — вздохнула Галя. — Отца досмотрела, затем мать, а через три года и сама не выдержала. Рак у неё. За четыре месяца сгорела, а родители оба у неё были привередливые. Помнишь, она рассказывала, что всё всегда должно быть свежее. Чистое постельное бельё каждый день. Она на работе напашется, потом ещё дома. Внук у неё родился, так мать её ещё больше истерик стала закатывать, ревновала к нему.
Обед пролетел быстро, и женщины пошли работать дальше. Даша выполняла обязанности, схожие с учётчицей. Она уже много лет работала на складе, каждый год надеялась, что вот-вот забеременеет, хоть отдохнёт. Но пока никак. Хорошо, что ещё Андрей не сдался и стал бороться со своим бесплодием. В сущности, как бы им ни было трудно, муж всегда её поддерживал. Из-за его матери он должен был обладать стальными нервами, иначе она давно бы его уже довела.
---
За последние семь лет они уже пережили несколько крупных спектаклей, которые подготовила для них Ольга Петровна. Во-первых, она начала с классики. Так как у Андрея не могло быть детей, мать однажды заявила сыну, что Даша ему изменяет. Её с кем-то там в кафе видели. В общем, почти три месяца она активно вмешивалась в их личную жизнь. Молодые люди два раза расставались, а потом поняли, в чём дело.
— Ты совсем дурак? — как змея лезла в его мозг мать. — У тебя не может быть детей. Зачем ты ей нужен? Просто Дашка твоя — тварь. Нет, чтобы просто с тобой развестись, так она назло тебе изменяет!
Вначале Андрей во всё это верил и чуть не потерял свою семью, но, слава богу, быстро понял, кто был зачинщиком всей этой истории. В общем, с матерью он порвал, почти год они с ней не общались, но потом ему позвонили из больницы и сообщили, что она в плохом состоянии. До сих пор он не знал, было это правдой или розыгрышем, но поехал к ней в больницу. Ольга Петровна лежала, как божий одуванчик, всё время улыбалась. Андрей сделал вид, что простил её.
Месяцев через семь мать снова расставила для сына ловушки. На этот раз организовала кампанию против него, подбрасывала Даше письма, что у её Андрея есть любовница. Но на этот раз молодые люди быстро её вычислили.
— Я не могу понять одного, ты чего хочешь? — кричал на неё сын. — Тебе скучно жить? У тебя крыша едет? Ты просто ответь!
— Ты как с матерью разговариваешь! — гордо сопротивлялась Ольга Петровна. — Если бы я знала, какого ублюdка я родила, никогда бы не забеременела!
— И как с тобой отец столько лет прожил? — бросил он ей и вышел из квартиры.
Разговаривать с Ольгой Петровной было бесполезно.
— Иdиотка, ведь осталась одна, кроме меня, у тебя никого нет, и если я тебя брошу, то… — думал Андрей. Неужели в её голове не возникает таких мыслей?
Нет, такие мысли никогда не посещали голову Ольги Петровны, потому как это была её суть, и не было в её жизни никого и ничего, ради кого она могла бы измениться.
---
Оля была очень капризным ребёнком. В то время, когда её старший брат хотел заслужить похвалу родителей, девочка делала всё наоборот. Много лет она боролась за превосходство и в свои 14 лет была похожа на продвинутую стерву. Брат от неё очень страдал. Он много раз пытался достучаться до сестры, но было бесполезно. К тому же, со временем Ольге удалось каким-то образом перетащить родителей на свою сторону, так что они её всегда поддерживали. Возможно, это стало одной из причин, но в 18 лет Александр разбился на мотоцикле. Счастью Оли не было предела. Она теперь была в семье единственным ребёнком. Не только всё внимание предназначалось ей, но и все деньги. А так как у родителей было в какой-то степени чувство вины перед сыном, они не жалели для дочки ничего. Это ещё больше усугубило и так непростой характер подростка.
Любимым занятием девушки было всех доставать. Она чувствовала от этого необъяснимую радость. Это было каким-то наркотиком для неё. Когда кто-то злился или испытывал боль, Оля почему-то радовалась. И ещё она старалась всегда идти наперекор родителям. Так, в 18 лет она заявила, что выходит замуж. Мать была в шоке. Она пыталась переубедить её, что дочь ещё слишком молода. Отец боялся, что Оля родит и бросит на них ребёнка. Они навсегда запомнили этот день — холодный ноябрьский четверг. Оля заявилась домой с цветами, стала собирать сумки.
— Ты куда? — не могла понять мать. Она была в выходной. — Оля, что происходит?
— Я переезжаю к мужу, — гордо заявила та.
У Аллы Борисовны подкосились ноги. Она думала, что дочь отказалась от своей затеи.
— Мы сегодня с Федей расписались, — добавила Оля.
Продолжение: