Предыдущая глава
Когда Рита вышла из комнаты, Герман уже допил кофе и перед большим зеркалом в прихожей поправлял галстук. Как всегда с иголочки, как всегда собран.
-Уже уходишь? - девушка слегка ослабила поясок шёлкового халатика, длина которого являла взору стройные загорелые ножки. Красный цвет определённо шёл к тёмным волосам Риты и её золотисто-карим глазам.
Герман ответил не сразу. Приподняв бровь, он небрежным движением длинных пальцев поправил серебряные запонки, более тщательно одёрнул пиджак и уверенным жестом согнув руку в локте, посмотрел на свои дорогие часы. Пора. На совет директоров нельзя опаздывать. А сегодня его проводит мама. Впервые за столько лет выбравшись из дома в их компанию.
-Ухожу - коротко ответил Герман - слушай сюда. Говорю тебе один раз, повторять не буду. С этого дня я решаю твои финансовые вопросы. Эта квартира в неблагополучном районе. Он мне не по душе. Я прикажу своей помощнице подыскать тебе другую как можно скорее. Ты отсюда должна будешь съехать. Аренду квартиры буду оплачивать я, как и другие связанные с ней расходы. Сюда я больше не вернусь. Как только обустроишься на новом месте, я предупрежу заранее о своём приходе. И так будет всегда. Я звоню, ты готовишься. Встреч в неделю будет всего две. Вот тебе немного денег. Одежду прикупи в хорошем магазине, а не на рынке у цыган. Я не приемлю откровенную безвкусицу. На курсы хороших манер запишись, есть такие в Москве. Тебе пригодятся.
Герман аккуратно достал внушительную пачку долларов и положил на журнальный столик. Рита даже дышать перестала. Она никогда ещё столько зелёных бумажек не видела, перебиваясь случайными крохами и ничего не значащими встречами.
Размашистой походкой Герман направился к двери. Но чуть задержался возле неё, добавив:
-На точке ты больше не работаешь. Ясно? Теперь ты принадлежишь мне. И не смей никогда упоминать в разговоре со мной о том, сколько у тебя было мужчин до меня. Я доверяю Аиде. Она заверила меня, что ты чиста и регулярно проходила медосмотры. Сама не звони мне. Я человек занятой, женат, и ты должна будешь научиться терпеливо ждать меня. И запомни: никаких детей.
Взгляд серых глаз Германа, когда он обернулся на Риту, был холоден. Этот мужчина определённо не так прост, как может показаться на первый взгляд. Да и плевать. Закрыв за ним дверь, Рита бросилась пересчитывать зелёненькие бумажки. Ура!
Девушка стала пританцовывать, сделав внушительный веер из долларовых купюр. Ей наконец-то очень крупно повезло. Отхватить Германа Беркутова мечтает половина Москвы. Даже несмотря на то, что он давно и прочно женат.
Мужик он видный, лет ему около сорока. Внешне не красавец, но есть что-то в нём магнетическое. Что притягивает взгляд и заставляет ладошки потеть от волнения. Во всех аспектах он весьма неплох. А уж у Риты кое-какой опыт уже имеется.
Подойдя к зеркалу, она придирчиво осмотрела свою фигуру. Для Германа она станет самой лучшей. Такой, что ему захочется развестись со своей бледной молью женой. Звонок телефона прервал поток её мечтательных мыслей. Аида.
-Ну как? - хохотнула она - тебя к нам обратно уже не ждать?
-Нет. Спасибо тебе. За мной должок.
-Естественно. Не сомневаюсь, что вернёшь с процентами. Смотри, не сглупи. Делай всё так, как я учила, и даже больше. Такую крупную птичку, как Беркутов, тебе уже не словить, если что. Вернёшься тогда в свою Берёзовку, коровам хвосты крутить на ферме.
Рита недовольно поморщилась. Из деревни она сбежала лет пять назад. Кто там её ждёт? Цербер мама? Всю жизнь она её унижала и прививала кучу комплексов. Рита в школу ходила, как монашка, и никогда ни с кем не дружила. Переломный момент наступил, когда погиб старший брат Юрка. Вот тогда после похорон Рита собрала свои немногочисленные манатки и, мысленно отвесив матери поклон, на рассвете сбежала. До Москвы добиралась с одним дальнобойщиком, он же и стал её первым мужчиной. Ну а потом пошло-поехало. Учиться она не поступила никуда, хотя было ей тогда всего семнадцать. Пошла на рынок работать. Селёдку продавала у одного нерусского на точке, потом перешла к шмоткам. Там копейки, тут. Жила в коммуналке, затыкая уши по ночам от пьяных сборищ соседей.
А потом судьба свела её с Аидой. Та пришла на рынок для своих девчонок нижнее бельё закупить. Хорошее, турецкое, качественное. Рита торговала напротив точки с нижним бельём и привлекла внимание Аиды сразу. Внешность у неё была броской и яркой. Тёмненькая, с игривым взглядом золотисто-карих глаз. Аида не сразу к ней обратилась, сначала в пару заходов на рынок понаблюдала. Удостоверившись, что у девочки недюжинный потенциал и определённая харизма, взяла её к себе.
Испытывала ли Рита чувство брезгливости? Нет, конечно. В дело она втянулась сразу. Временами было интересно даже, и есть что вспомнить сейчас.
Мать в чёрном теле держала её всегда, а запретный плод сладок. Вот Рита и ринулась в открывшиеся перед ней возможности. За пять лет жизни в Москве вытравила она из себя весь колхоз, отточила и отполировала. Но всё равно пока мелкие сошки всё попадались, и вдруг на горизонте замаячил сам Беркутов. Разве может она его упустить? Стыдиться ей нечего. Деньги всем нужны, и каждый зарабатывает их как может. А тот, кто не зарабатывает, тот, по мнению Риты, отстойный элемент. Особенно среди мужиков.
-Аида, я скоро съеду отсюда. Новый номер потом тебе дам. Передавай девчонкам привет. Будет время, забегу.
-Ой, ну прям деловущая стала - расхохоталась Аида - ладно, детка, пока. Не подведи меня.
***
Герман стремительно вошёл в свой кабинет. Успел. До совещания ещё пятнадцать минут. Но мама уже сидела в его кабинете. Беркутова Серафима Павловна. В свои семьдесят пять она всё ещё производила сильное впечатление на окружающих.
Властная, требовательная, она всегда была лидером. И компанию эту, как и несколько коммерческих банков, ювелирных магазинов и свой собственный небольшой заводик по производству дорогого выдержанного вина, Серафима Павловна создавала с нуля, сама.
Жизнь её прошла, словно она сама писала книгу, главу за главой, выверяя каждую строчку. Герман был её неродным сыном, приёмным. А родной сын погиб, много лет назад. С тех пор Серафима заперлась дома, доверив управление всеми делами Герману. Однако без её подписи он и шагу ступить не мог. Мать продолжала быть владелицей и собственницей всех своих богатств, и Германа это весьма удручало.
На сегодняшнем совете директоров компании она собиралась объявить свою волю в завещании, чувствуя, что жизнь её неминуемо становится всё короче и короче с каждым днём.
-Ты не ночевал дома - поджала она губы, ровно накрашенные красной помадой. Серафима всегда выглядела ухоженно и даже в таком почтенном возрасте оставалась красивой женщиной.
-Не ночевал - не стал отпираться Герман, мысленно разозлившись, что мать знает про него абсолютно всё - с партнёрами вчера засиделся, решил переночевать на служебной квартире.
-Врёшь - спокойно произнесла Серафима - ты изменяешь Инне. Это ваши, конечно, с ней проблемы. Но зачем ты тогда женился на ней? Я изначально была против вашего брака, ты знаешь. Да и Виталику она тоже не нравилась никогда. Инна ведь сначала за ним бегала, но он её отверг. Она же назло ему выскочила замуж за тебя.
-Мама, это всё мелочи прошлого. Зачем сейчас об этом вспоминать? Инна - мать моего сына, и разводиться я с ней не собираюсь. Наш сын болен. Разве я могу их бросить? Зато когда Виталик женился на обыкновенной санитарке, ты была счастлива и слова поперёк не сказала. А чем Зоя была лучше Инны?
-Зоя не имела меркантильного интереса, мой дорогой - отрезала Серафима Павловна. Она резко встала из-за стола и налила себе чего покрепче. Вот уже пятнадцать лет она глушит воспоминания о погибшем сыне таким способом. Так её отпускает и становится легче жить дальше. Всего чуть-чуть, один глоток. Чтобы с ума не сойти и не взвыть.
-Нам пора - отстранённо произнёс Герман. Чтобы он ни делал и как бы хорошо он это ни делал, мать всё равно отдаёт предпочтение своему родному сыну. Даже умершего она продолжает всё так же его любить и страдать по нему.
Резко потянув дверь на себя, Герман направился в зал для совещаний, не представляя, что именно мать хочет огласить в своём завещании. Наследников у неё кроме него больше нет. Какие могут быть изменения?