— Если не выполнишь то, что мы с отцом требуем, на свадьбе нас не жди! — безапелляционно произнесла Нина Никаноровна.
В голосе матери слышалась непривычная строгость, а её взгляд не допускал возражений. Однако Михаил ответил ей с доброжелательной улыбкой.
*****
— Мама, я умираю от любопытства! Выкладывай своё условие!
— Условие наше вот какое, Миша, — начала она. — Ты и Маша, оба вы, должны дать нам с отцом обещание до свадьбы… Обязательно в письменном виде, Мишенька, и в трех экземплярах!
— Зачем целых три, Нина? — удивился Георгий Корнеевич.
Он хотел добавить что-то еще, но Нина Никаноровна властно прервала его жестом.
— Гоша, молчи!
— Ну как зачем? — переспросила она спустя несколько секунд. — Один мне, другой тебе, а третий – на всякий случай. Я же запасливая, как белочка.
Георгий Корнеевич обменялся взглядом с сыном, но промолчал.
— Так вот, — продолжила мать. — В этой расписке вы с Машей обязуетесь жить с нами в нашем родовом гнезде, которое…
Михаил попытался возразить, но отец его остановил.
— Которое, Миша, твои родители строили всю свою жизнь! — Нина Никаноровна торжественно посмотрела на сына. — Понял меня?
— Как штык, — усмехнулся Михаил. — А…
— Никаких «но», «а» и других возражений! — отрезала мать тоном, не терпящим споров. — Иначе… Иначе, сынок, на свадьбу мы с отцом не придем. И никакого благословения от нас не ждите. Верно, Гоша?
Отец кивнул, еле заметно вздохнув.
— Этот документ, Миша, — продолжала мать, — должен быть с вашими подписями.
— А печать и нотариальное заверение не нужны? — с иронией спросил Михаил, не удержавшись.
— Не дерзи матери, Миша, — нахмурилась Нина Никаноровна.
— Ладно, извини. Просто скажи, мама, почему вдруг такое условие? — спросил Михаил. — Ты старшим братьям тоже это говорила?
— Вот именно, что я была глупа и не требовала с них письменного подтверждения, — вздохнула мать. — А они взяли и оставили нас! Разъехались кто куда из дома, в который мы вложили все свои силы, здоровье, средства, любовь!
— Мам, — начал Михаил. — Честно говоря, мы с Машей хотим жить отдельно. Чтобы не мешать тебе, не беспокоить лишний раз. Мы даже квартиру уже нашли. Так что…
— Ну, Миша, ну напиши ты ей сообщение, — настойчиво повторил отец. — Иначе она обидится и не придет на вашу свадьбу… И меня заодно не пустит. А какая же свадьба без отца, а?
— Хорошо, — с неохотой согласился Михаил, — Сегодня поговорю с Машей. А завтра уже решим.
— Как это "поговорю"? — прищурилась мать. — То есть, она еще может и не согласиться с нашими условиями?
— Я постараюсь ее убедить, чтобы она согласилась, — пообещал Михаил.
Он попрощался с родителями и направился к своей машине.
— Чтоб только попробовала не согласиться! — донеслось ему вслед властное наставление матери. — Помни, если ты не проявишь твердость, то не будешь настоящим главой семьи!
Нина Никаноровна и Георгий Корнеевич недавно отпраздновали пятидесятилетие совместной жизни. После окончания строительного института они начали свою жизнь в комнате общежития от предприятия.
Георгий Корнеевич начал карьеру как прораб, а затем стал руководителем этого строительного предприятия, где и проработал до самой пенсии. Нина Никаноровна всегда занимала должность главного бухгалтера. Однажды, ожидая второго ребенка, она сказала мужу:
— Гоша, ты строишь дома всем, а сам живешь в общежитии. Пора и нам обзавестись своим жильем!
И он взялся за дело. Строительство дома, который Нина Никаноровна гордо именовала "родовым гнездом", заняло около пятнадцати лет. Но зато какой это был дом! Просторный двухэтажный дом с большим участком, баней, хозяйственными постройками и уютными беседками…
За это время у них родилось четверо сыновей. Михаил, младший сын, появился на свет неожиданно, когда Нина Никаноровна уже не планировала беременность.
Первым женился старший сын, и по настоянию матери привел жену в "отчий дом". К сожалению, его жена не смогла ужиться со свекровью и через год они съехали, а затем переехали в другой город.
Та же участь постигла и двух других невесток, причем последняя продержалась в "родовом поместье" всего две недели…
Маша и Михаил встречались чуть больше года, и так вышло, что девушка была на шестом месяце беременности. В их отношениях царили тепло и полное доверие, и парень полагал, что Маша с пониманием отнесется к своеобразной причуде его матери.
Когда Маша заметила, что Миша увлеченно что-то пишет от руки, она искренне удивилась:
— Что ты там строчишь, Миш? И почему не на компьютере? Я впервые вижу, чтобы ты писал не на нём… Какие-то тайны?
Михаил поднял взгляд и улыбнулся любимой:
— Всё, закончил. В общем, послушай… Хотя лучше сама прочитай, тогда всё поймёшь.
Прочитав написанное, Маша с удивлением спросила:
— Миш, мы же уже выбрали квартиру… И решили, что сразу после свадьбы заплатим за полгода вперед. Почему всё так резко поменялось?
— Мама хочет, чтобы её любимый сыночек жил с женой в доме, который они с папой строили всю жизнь. Типа для будущих поколений, — с иронией сказал Михаил. — И если мы не дадим такое обещание на бумаге, она не придет на свадьбу и отца не пустит. Зная её, она точно это сделает.
Родителей Маши недавно не стало, поэтому она серьезно восприняла требование будущей свекрови.
— Как это, свадьба без родителей жениха?! — воскликнула она. — Это просто немыслимо. Хорошо, Миш, я подпишу.
Пока Маша ставила подпись на «бумаге», у Михаила промелькнула мысль о некоторой нечестности происходящего. Но он тут же отбросил её.
Свадебное торжество прошло в соответствии с планами новобрачных: скромно и по-домашнему уютно. Сразу после праздника Михаил и его супруга переехали в дом, где жили родители мужа.
Первые пару недель в родительском доме царила атмосфера спокойствия и гармонии, и ничто не предвещало грядущих неприятностей. Но затем все изменилось…
Однажды свекровь, обратив внимание на округлившийся живот Марии, задала прямой вопрос:
— Скажи-ка мне, голубушка, что заставило тебя вступить в интимную связь с моим Мишей до брака и даже до подачи заявления в ЗАГС?
— Любовь, — ответила Маша с улыбкой.
Свекровь вскрикнула, изображая крайнее удивление, и с досадой хлопнула себя по колену:
— Если бы я знала! Показала бы я вам эту любовь… — процедила она. — А если бы он передумал жениться после ваших этих… отношений? Не понимаю, почему он мне, матери, не сказал до свадьбы, что ты уже на солидном сроке беременности?!
Маша немного смутилась от такого напора.
— Спросите у него самого, — сказала она. — Мы не собирались это скрывать.
После ухода свекрови молодая жена задумчиво покачала головой:
— Да… Хорошее начало семейной жизни, ничего не скажешь…
Она еще не подозревала, какие испытания ее ждут впереди.
Все началось с незначительных претензий свекрови: не туда положила, не так поставила, неверно сделала. Маша терпела до тех пор, пока свекровь почти в приказном тоне не потребовала ее помощи в посадке огорода. Когда молодая женщина возразила, объяснив, что врач запретил ей наклоняться из-за угрозы прерывания беременности, Нина Никаноровна резко отреагировала.
— Беременность – это не болезнь! — заявила она. — Я, между прочим, четверых выносила, и ничего. В положении не только копала грядки, но и помогала мужу с ремонтом! Тогда были такие времена, когда нужно было все успевать, некогда было валяться на диване с книжкой!
— Сейчас все совсем иначе, — не согласилась Маша.
— То есть, ты откажешь в помощи? — сузила глаза свекровь.
— Я не могу, простите…
— Ну и ладно…
«Вот я ей покажу, кто здесь главная», – промелькнуло в голове у Нины Никаноровны. И вскоре она перешла от слов к делу.
Через пару дней отмечали Машин день рождения.
— С праздником, дорогая! — Нина Никаноровна вручила невестке подарок, с нескрываемым интересом наблюдая за ее реакцией.
Ничего не подозревая, молодая женщина открыла упаковку и увидела кухонную доску.
— Импортная, прямо из Италии! — гордо заявила свекровь.
Маша перевернула доску и замерла… С обратной стороны на нее смотрела ее собственная улыбающаяся фотография. Собравшись с духом, Маша выдавила улыбку:
— Спасибо, это очень милый подарок.
— И, главное, полезный в хозяйстве, — подмигнула свекровь.
Когда Михаил увидел доску, он увел мать в другую комнату и отчитал ее.
— Что я такого сделала? — удивилась Нина Никаноровна. — Прекрасный подарок! Я три магазина обежала, чтобы найти что-то подходящее!
Доску поставили на кухне, но Маша ею не пользовалась.
Прошло несколько дней, и однажды свекровь, хлопотавшая на кухне, попросила Машу помочь.
— Надеюсь, готовить тебе не запрещено? — ехидно спросила она.
Маша проигнорировала колкость, и они принялись за работу. Свекровь достала ту самую доску и положила на сторону с фотографией невестки кусок мяса. Молодой женщине стало не по себе, а свекровь, как ни в чем не бывало, начала рассказывать:
— Слышала анекдот про одного цыгана?
— Нет…
— Бил, значит, цыган свою жену, — начала свекровь, с аппетитом разрезая мясо, — его спрашивают, за что, мол. А он отвечает, что когда будет за что, то уже поздно будет бить…
Затем Нина Никаноровна принялась отбивать мясо молотком.
— Береги моего сына, Маша, — улыбнулась она ошеломленной невестке. — Таких, как ты, много, а он у меня один.
Маша рассказала об этом мужу. Он снова поговорил с матерью, забрал доску с фотографией жены, отнес ее в баню и сжег в печи.
Некоторое время Нина Никаноровна приобрела привычку бесцеремонно врываться в комнату новобрачных после 23:00. И каждый раз находила для этого, как ей казалось, убедительную причину.
—Не забудьте выключить телевизор! – назидательно произносила она. – А то сломается, что тогда?
—И лампу не забудьте погасить, электричество нынче дорогое, – говорила она в другой раз.
—Мне почудилось, что окно у вас открыто, а на улице такой ветер, – оправдывалась она во время очередного вторжения.
Однажды вечером, когда Михаил и Маша увлеченно смотрели новый сериал, ровно в полночь в спальню ворвалась Нина Никаноровна и громко, с негодованием заявила:
—Что за чушь вы смотрите? Это же типичная мыльная опера! Мелодрама! – она прищурилась, увидев недоуменные лица супругов. – Вся наша жизнь – мелодрама, а они еще и смотрят…
Михаил и Маша обменялись взглядами, а Нина Никаноровна продолжала:
—А вот сейчас идет фильм, который смотрю я. Там главный герой… Вот на кого надо равняться! И жена у него – под стать ему! Я их так полюбила, что молюсь за их здоровье в церкви! А вы… Эх, молодежь…
Внезапно Михаил резко отбросил одеяло и стремглав побежал к двери.
—Ты куда, Миша? – закричала ему вслед мать. – Я же по-хорошему, по-матерински. Просто хотела посоветовать, что лучше смотреть, чем то, во что вы уставились!
Вскоре Михаил вернулся, быстро установил на двери задвижку и, не церемонясь, выпроводил мать за дверь.
—Он меня выгнал! – жаловалась Нина Никаноровна мужу. – Представляешь? Закрыл дверь прямо перед моим носом!
—Оставь ты их в покое, Нина, ладно? – проворчал Георгий Корнеевич.
—Как бы не так! Молодых надо учить! Если сам не умеешь, то хоть не мешай мне!
Вскоре у Марии родился здоровый сын, которого нарекли Максимом. Нина Никаноровна, естественно, не могла остаться в стороне от забот о внуке, но, как и прежде, считала, что невестка все делает неправильно.
– Я знаю лучше, что нужно детям! – утверждала она. – Я, в отличие от тебя, воспитала четверых!
Когда Георгий Корнеевич пытался защитить Марию, свекровь сердито прерывала его:
– Тихо, Гоша, тебя не спрашивают! Это женское дело!
Мария предчувствовала беду, и ее опасения оправдались. Однажды Максим заболел, и свекровь забеспокоилась больше обычного.
– Это ты его застудила! – ворчала она. – А все потому, что не слушаешь меня… А я четверых вырастила! Ты плохая мать, если не можешь справиться с трехмесячным ребенком!
Когда Мария оставила спящего ребенка в кроватке и вышла из комнаты, Нине Никаноровне показалось, что он с трудом дышит. Она без промедления достала из аптечки свои капли для носа и закапала их внуку в обе ноздри, не отмеряя дозу.
Ребенка спасло лишь то, что вызванная Марией скорая помощь приехала оперативно.
После этого случая Мария и Михаил окончательно решили покинуть родительский дом. Когда Нина Никаноровна увидела, что они собирают вещи, она изумленно спросила:
-А можно поинтересоваться...Что тут происходит?
-Мы уезжаем.
— Жить с тобой в одном доме просто невыносимо, мама, — с трудом выговорил молодой мужчина. — Ты не только измучила мою жену, но и едва не погубила нашего сына.
Он посмотрел матери прямо в глаза и добавил:
— Знаешь, иногда семья становится настоящей обузой… Это о тебе, мама. Отцу нужно воздвигнуть монумент за его терпение!
В этот момент вошел отец, и Михаил продолжил:
— Все эти долговые расписки с нашими автографами можешь оставить себе на память. Все, мы уходим! Пошли, Маша.
— Эх, Миша, Миша… — прозвучало ему в спину. — Ты у жены под каблуком! Я же хотела как лучше, а ты…
После отъезда сына с женой Нина Никаноровна начала жаловаться на них мужу. После долгой тишины он тихо произнес:
— А ведь Миша прав. Ты, Нинка, и правда не подарок. Четверых! — повысил он голос. — Невесток из дома выжила! Мало того, что старшие сыновья избегают нас из-за твоих выходок, теперь еще и Мишка…
— Ну хорошо, я такая, — хмыкнула она. — А ты-то чего молчал? Почему не заступился за невесток?
— Ну, по крайней мере, я больше не буду молчать, — строго ответил муж. — Если ты только посмеешь еще раз вмешаться в жизнь семьи Миши, я возьму и… Выгоню тебя из дома! Поняла меня?!
В тот вечер между супругами произошла серьезная ссора, но, как ни странно, после этого Нина Никаноровна стала вести себя тише. С сыном и его женой, которые сейчас снимают квартиру, она пока общается только по телефону.