К полудню восторг купца начал угасать. Он проголодался и сел за стол. Взял кусок хлеба — тот превратился в золотой слиток. — Ничего, — пробормотал Фёдор Игнатьевич. — Попробую ложкой. Но едва он поднёс ложку с кашей ко рту, как и ложка, и каша стали золотом. Зубы купца звякнули о металл. Он схватил кружку с водой — вода застыла золотой глыбой. — Что же это... — купец побледнел. — Как же мне есть? Как пить? В дверь постучали. — Папенька, можно войти? Я принесла тебе обед. — Нет! — закричал купец. — Не входи! Не подходи ко мне! Но Настенька уже вошла. — Папенька, да что с тобой? Ты весь дрожишь! Ты болен? Она бросилась к отцу, протягивая руки. — Не надо! Не трогай меня! — Фёдор Игнатьевич попятился, но девушка уже обняла его. В тот же миг её тёплое, живое тело окаменело. Золотая статуя застыла в объятиях отца. На золотом лице навеки запечатлелась тревога и любовь. — НАСТЕНЬКА! — завыл купец. — Доченька моя! Что я наделал?! Он рухнул на колени перед золотой статуей. — Прости меня! Прости,
Притча о купце, что злато любил пуще дочери, и девяти кругах Ада. Часть 2
2 июля 20252 июл 2025
129
3 мин