— Тань, ну правда, всего на пару недель! У меня там такое на работе... — Светлана прижала телефон к уху и понизила голос. — Проект горит, начальство с ума сходит. Ты же знаешь, как это бывает.
Татьяна вздохнула, помешивая борщ на плите. Эти просьбы от Светы стали уже привычными за последние годы. То денег занять, то с детьми посидеть, то ещё что-нибудь. После ухода родителей Бориса его младшая сестра словно переключила всю свою потребность в поддержке на них.
— А куда ты детей-то денешь? — спросила Татьяна, хотя уже знала ответ.
— Так к вам привезу! Данька и Полька тебя обожают. Всё время спрашивают: «Когда к тёте Тане поедем?» Ты же не откажешь?
Татьяна посмотрела на календарь. Июнь только начался, впереди всё лето. Дети на каникулах, можно будет с ними на дачу съездить...
— Боря знает?
— Я ему звонила, но он трубку не взял. Ты же сама решишь, правда? Тань, выручай!
Татьяна покачала головой. Говорить «нет» она так и не научилась за свои пятьдесят пять.
— Хорошо, привози. Когда?
— Завтра можно? Утром? — Светлана выпалила это так быстро, будто боялась, что Татьяна передумает.
— Так скоро? Ну ладно, привози.
Борис воспринял новость спокойно, только плечами пожал:
— Чего ты переживаешь? Не впервой. Света всегда так — сначала просит на неделю, потом на две растягивает. Ничего, справимся.
Следующим утром дверной звонок разбудил Татьяну в восемь. На пороге стояла Светлана с двумя чемоданами и детьми.
— Тётя Таня! — Полина, темноволосая десятилетняя копия матери, бросилась обнимать Татьяну.
Даня, щуплый семилетний мальчуган с вечно растрёпанными волосами, застенчиво улыбнулся и помахал рукой.
— Привет, тёть Тань.
Светлана быстро занесла чемоданы, торопливо обняла детей и уже через пятнадцать минут убежала, бросив на ходу:
— Я буду звонить! Обещаю, максимум две недели!
Первые дни пролетели незаметно. Светлана действительно звонила каждый вечер, спрашивала о детях, рассказывала про какие-то совещания и презентации. Татьяна возила племянников в парк, готовила их любимые блюда, помогала с летними заданиями.
— Таня, ты себя не жалеешь, — качала головой соседка Ольга, заглядывая на чай. — Сколько можно быть палочкой-выручалочкой для всей семьи?
— Оль, а что делать? Не могу же я детей бросить. Они не виноваты, что мать у них такая... деловая.
— Деловая? — Ольга фыркнула. — Безответственная она! Борька твой что говорит?
— Борю я стараюсь не грузить. У него работа нервная, сама знаешь.
Прошло две недели, а от Светланы не было ни слуху ни духу.
Её телефон сначала отвечал автоответчиком, потом просто гудками, а на третьей неделе механический голос стал говорить: «Абонент временно недоступен».
— Тёть Тань, а мама когда приедет? — спросил как-то Даня, ковыряя ложкой в тарелке с кашей.
— Скоро, солнышко. У неё там дела важные, — ответила Татьяна, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой лжи.
— Она всегда так говорит, — буркнула Полина, не поднимая глаз. — Сначала «скоро», потом «очень скоро», а потом вообще забывает.
Татьяна не нашлась, что ответить.
Вечером, когда дети уснули, Борис наконец высказался:
— Таня, она опять за своё взялась. Сколько можно? Надо ей позвонить и сказать, чтоб забирала детей.
— Куда звонить-то? Телефон отключен. Борь, может, с ней что-то случилось?
— Ага, случилось. Очередной хахаль случился, — буркнул Борис. — И не звони, и не переживай. Объявится, когда ей понадобится.
Но Светлана не объявлялась. Июнь перетёк в июль. Татьяна возила детей на дачу, пыталась их развлекать. Делала вид, что всё нормально. Но по ночам лежала без сна.
— Таня, ты белье развесила? — Борис заглянул на балкон, где Татьяна выжимала детские футболки.
— Развешиваю, — вздохнула она. — Поль, достань, пожалуйста, прищепки из кухонного ящика.
Полина молча кивнула и побрела на кухню. За последние недели девочка стала тише, реже улыбалась. Даня, наоборот, прилип к Татьяне — ходил хвостиком, боялся отпустить.
— Тань, это ненормально, — Борис понизил голос. — Уже месяц прошел. Может, в полицию заявить?
— И что сказать? «Здравствуйте, сестра мужа бросила детей»? А их потом куда? В детдом?
Борис потер переносицу.
— Я не знаю... Я так зол на нее. Вечно Светка выкидывает номера, а расхлебываем мы.
В дверь позвонили. На пороге стояла Ольга с пакетом абрикосов.
— Привет! Как вы тут? Детей к себе зову — мультики посмотрим, пока ты отдохнешь.
— Оль, спасибо тебе! — Татьяна устало улыбнулась. — Дань, Поль! Хотите к тете Оле в гости?
Даня насторожился:
— А ты куда?
— Никуда, солнышко. Я дома буду. Просто отдохну.
— Тогда я тоже останусь! — Даня вцепился в ее руку.
— Иди, не бойся, — Полина взяла брата за плечи. — Тетя Таня никуда не денется. Правда?
Татьяна сглотнула комок в горле.
— Правда, зайка. Я буду здесь.
Когда дети ушли, Борис уселся напротив жены.
— Таня, так нельзя. Ты сама на себя не похожа — осунулась, круги под глазами. У тебя давление скачет.
— А что делать? Бросить их?
— Я не это имею в виду. Но надо что-то решать. Светку искать. Может, на работу к ней съездить?
— Я звонила туда. Там сказали, что она в отпуске.
— В отпуске? — Борис аж подпрыгнул. — Два месяца в отпуске?!
Телефон зазвонил так внезапно, что Татьяна вздрогнула. Незнакомый номер.
— Алло?
— Тань? — голос Светланы звучал бодро, словно она звонила после недельного, а не двухмесячного молчания. — Как там мои карапузы?
Татьяна застыла, не веря своим ушам.
— Света? Ты где? Что с тобой?
— Все нормально, не волнуйся! Были... обстоятельства. Расскажу при встрече.
— При встрече? — Татьяна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Ты когда приедешь?
— Думаю, через пару дней смогу. Как детишки?
— Как детишки? — Татьяна не узнавала свой голос. — Они скучают, плачут, спрашивают, где ты! Данька боится от меня на шаг отойти! Полинка замкнулась!
— Ой, ну не драматизируй, — хихикнула Светлана. — Дети адаптивные, им полезно.
Борис выхватил телефон:
— Светка, ты что творишь? Два месяца! Два! Мы тут с ума сходим!
— Боря, не ори. Я же сказала — были обстоятельства. Приеду и все объясню.
— Какие, к черту, обстоятельства? — Борис побагровел. — Ты детей бросила!
— Не бросила, а оставила с родными. Все, мне пора. Целую!
Звонок оборвался. Татьяна и Борис смотрели друг на друга в оцепенении.
— Она... — Татьяна не могла подобрать слов.
— Она сволочь, — закончил Борис. — И что теперь делать?
В дверь позвонили — вернулись Даня с Полиной.
— Тетя Таня! — Даня бросился к ней. — Я тебе рисунок нарисовал!
На листе бумаги были четыре фигурки: большие — явно Татьяна и Борис, и маленькие — сам Даня и Полина. А сбоку, за линией, отдельно стояла еще одна фигурка.
— А это кто? — спросила Татьяна, показывая на отдельную фигуру.
— Это мама, — тихо сказал Даня. — Она далеко.
Вечером Татьяна не могла уснуть. Она лежала и смотрела в потолок, мысли крутились как белка в колесе.
— Не спишь? — Борис повернулся к ней.
— Не могу. Все думаю, как сказать детям, что мама объявилась.
— Может, не говорить, пока точно не приедет? — Борис положил руку ей на плечо. — А то вдруг опять пропадет.
— Нет, так нельзя. Они должны знать.
Утром за завтраком Татьяна собралась с духом:
— Дань, Поль, у меня новость. Мама звонила вчера.
Полина замерла с ложкой в руке. Даня вскочил с места:
— Правда? Где она? Почему нам не позвонила?
— Она сказала, что приедет через пару дней, — Татьяна старалась говорить ровно.
— Она всегда так говорит, — Полина отодвинула тарелку. — Можно я в комнату пойду?
— Конечно, солнышко.
Когда Полина ушла, Даня забрался к Татьяне на колени:
— Тёть Тань, а мы точно к маме поедем? Может, еще у вас поживем?
Татьяна крепко обняла его:
— Даня, мама по вам соскучилась. Конечно, вы к ней поедете.
— А если... если я не хочу?
Татьяна почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Знаешь, иногда нам кажется, что мы чего-то не хотим. А потом оказывается, что очень даже желаем. Вот увидишь маму и сразу все плохое забудешь.
Даня сполз с ее коленей и пошел в комнату к сестре. Борис покачал головой:
— Ты не обязана ее выгораживать, Тань.
— А что я должна сказать ребенку? «Твоя мать — безответственная эгоистка»?
— Почему нет? Это правда.
— Боря! — Татьяна всплеснула руками. — Нельзя так о матери!
Следующие два дня прошли как в тумане. Дети притихли, Борис хмурился, Татьяна пыталась делать вид, что все нормально. Ольга заглянула проведать их и только руками всплеснула:
— Тань, что с тобой? На тебе лица нет!
— Светка объявилась, — буркнул Борис, проходя мимо. — Скоро детей заберет.
— Да ты что? — Ольга понизила голос. — И где она была?
— Были «обстоятельства», — Татьяна скривилась. — Какие — не сказала.
— Ну надо же! — Ольга покачала головой. — И ты молчишь? Я бы ей все высказала!
— Успеется, — вздохнула Татьяна. — Главное, чтоб детей забрала.
На третий день раздался звонок в дверь.
Татьяна открыла и замерла. На пороге стояла Светлана — загорелая, с новой прической, в модном сарафане. В руках — огромный букет и два пакета с подарками.
— Сюрприз! — она улыбнулась, словно ничего не случилось. — Где мои сокровища?
— Мама? — Полина выглянула из комнаты, но не бросилась обнимать, а осталась стоять в дверях.
Даня выбежал в коридор и остановился, глядя на мать широко раскрытыми глазами.
— Мои зайчики! — Светлана опустила пакеты и раскрыла объятия. — Идите скорей ко мне!
Дети медленно подошли к ней. Светлана обняла их, зацеловала, начала тараторить:
— Как же я соскучилась! Вы так выросли! Полька, ты прям красавица! Данька, ты такой большой!
— Где ты была? — спросила Полина тихо.
— Ой, это долгая история, — Светлана отмахнулась. — У меня были очень важные дела. Но я все время о вас думала!
В прихожую вышел Борис. Лицо его было каменным:
— Дети, идите в комнату. Нам надо со Светой поговорить.
— Боря, ну что ты как строгий директор, — Светлана нервно хихикнула. — Я только приехала, дай с детьми пообщаться.
— Потом пообщаешься, — отрезал он. — Полина, забери брата.
Когда дети ушли, Светлана протянула букет Татьяне:
— Тань, это тебе. Спасибо огромное, что выручила.
Татьяна не взяла цветы:
— Света, ты хоть понимаешь, что натворила?
— Ой, да ладно вам раздувать, — Светлана положила букет на тумбочку. — Подумаешь, задержалась немного.
— Немного? — Татьяна почувствовала, как внутри все закипает. — Два месяца! Ты бросила детей на два месяца!
— Не бросила, а оставила с семьей! — Светлана скрестила руки на груди. — У меня были причины.
— Какие? — Борис подошел ближе. — Какие такие причины, что нельзя было позвонить?
Светлана вздохнула:
— Я познакомилась с человеком. Он пригласил меня в Турцию. Там связь плохая...
— В Турции плохая связь? — Татьяна не верила своим ушам. — Ты бросила детей ради курортного романа?
— Не ради романа! — Светлана вскинула подбородок. — Я замуж выхожу! Он бизнесмен, у него своя фирма. Мы жить будем в Анталии.
Наступила тишина. Татьяна и Борис переглянулись.
— А дети? — тихо спросила Татьяна.
— Что дети? — Светлана пожала плечами. — Сначала обустроимся, потом заберем. Может, через полгодика...
— Через полгодика? — Борис схватился за голову. — Ты с ума сошла? А до тех пор где они будут?
— Ну, я думала... может, у вас? — Светлана улыбнулась заискивающе. — Тань, ты же с ними так хорошо ладишь...
Татьяна почувствовала, что ее словно пыльным мешком ударили.
— Нет.
— Что? — Светлана удивленно моргнула.
— Я сказала — нет, — Татьяна выпрямилась. — Света, я не буду больше этого делать. Я не буду покрывать твое безответственное поведение. Или ты забираешь детей сейчас, или мы идем в опеку.
— Таня! — ахнула Светлана. — Ты же не серьезно? Я же твоя родня!
— А дети — твоя родня! — Татьяна повысила голос. — Они плакали по ночам, Даня боялся от меня отойти, Полина замкнулась в себе! Ты хоть понимаешь, что ты с ними сделала?
В коридор выглянули испуганные дети. Полина держала брата за руку.
— Мама, мы поедем с тобой? — спросила она.
Светлана замялась:
— Детки, мама пока не может вас забрать. Мне нужно еще пару месяцев...
— Я так и знала, — Полина горько усмехнулась не по-детски. — Ты всегда так.
— Полина! — Светлана нахмурилась. — Что за тон?
— Хватит, — Борис встал между ними. — Света, либо ты берешь детей сейчас, либо мы решаем вопрос официально.
Светлана сникла:
— Хорошо. Я заберу их. Только можно хотя бы до завтра у вас побудут? Мне номер снять надо...
— Снимай, — отрезала Татьяна. — И завтра утром чтоб была здесь.
На следующий день Светлана действительно приехала. Собрали вещи. Дети прощались с Татьяной со слезами.
— Тёть Тань, можно я тебе звонить буду? — шептал Даня.
— Конечно, солнышко. В любое время.
Когда дверь за Светланой и детьми закрылась, Татьяна медленно опустилась на диван в гостиной. Борис сел рядом, молча взял ее за руку.
— Думаешь, она справится? — спросила Татьяна, глядя в окно.
— Не знаю, — честно ответил Борис. — Но мы сделали все, что могли.
В квартире стало непривычно тихо. Исчезли разбросанные по полу игрушки Даниила, не доносилась музыка из комнаты Полины. Вечером, когда они сели ужинать, стол казался слишком большим для двоих.
Первый звонок от Полины раздался через три дня.
— Тёть Тань, мы нормально устроились. Мама сняла двушку недалеко от школы. Даня скучает, просил передать привет.
Еще через неделю Даня позвонил сам и долго рассказывал о новом дворе и мальчишках, с которыми подружился. Светлана тоже вышла на связь — попросила у Татьяны номер школьного психолога, с которым работали дети.
Постепенно жизнь наладилась. Дети приезжали в гости на выходные, а однажды Светлана сама позвонила сестре:
— Тань, ты была права. Я многого не понимала. Спасибо, что не дала мне наделать еще больше глупостей.
Татьяна улыбнулась. Она не знала, насколько хватит сестры, но впервые за долгое время почувствовала надежду.
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал - вас ждет много интересных рассказов впереди!
Еще интересное: