Нина посмотрела на часы и вздохнула. Шесть вечера, а она только вернулась из больницы. Виктор сегодня впервые после инсульта смог самостоятельно сесть. Маленькая победа, от которой у нее даже слезы выступили.
— Ничего, Витя, прорвемся, — шепнула она, разбирая почту из ящика.
Среди рекламок и квитанций мелькнул официальный конверт.
Нина прищурилась: «Нотариальная контора №6, Виктору Андреевичу Кравцову, лично в руки». Странно. Что за дела у мужа с нотариусом?
Она бросила конверт на тумбочку и пошла на кухню. Трехкомнатная квартира казалась пустой без Виктора. Пять лет назад, когда они поженились, соседки шушукались: «Нашла старика с квартирой». А ей просто было хорошо с ним — спокойно и надежно.
Чайник закипел, и мысли Нины переключились на детей мужа. Кирилл заезжал в больницу дважды — деловой, в костюме, с дорогими часами. Говорил с врачами отдельно, на Нину смотрел как на пустое место. А его сестра Анна и вовсе прислала букет с медсестрой: «Извините, дети болеют, не могу приехать».
Телефон зазвонил так внезапно, что Нина вздрогнула.
— Да?
— Это Кирилл. Как отец?
— Лучше сегодня. Даже сам сел.
— Хорошо. Мы с Аней завтра заедем. Нужно кое-что обсудить.
— Что именно?
— Семейные дела, — отрезал он. — До завтра.
Нина посмотрела на погасший экран. Пять лет, а они так и не приняли ее. Для них она осталась чужой теткой, которая зачем-то живет с их отцом.
Взгляд снова упал на конверт. Нотариус... Что-то кольнуло внутри. А вдруг это важно? Вдруг Вите нужно срочно что-то подписать?
Она вскрыла конверт, чувствуя себя немного виноватой. Первая строчка ударила под дых: «Уведомляем Вас о готовности документов по дарению квартиры...»
Нина опустилась на стул. Комната поплыла перед глазами. Дарение? Кому? Она дочитала: «...в равных долях Кравцову Кириллу Викторовичу и Кравцовой Анне Викторовне согласно Вашему заявлению от 15 апреля...»
— Что за бред? — Нина помотала головой. — Пятнадцатое апреля... Виктор уже неделю в больнице!
Она перечитала письмо трижды. Там черным по белому говорилось, что ее муж якобы решил подарить квартиру своим детям. Их квартиру! Где они вместе прожили пять лет!
Телефон снова зазвонил.
— Нина Сергевна? Это Алла, соседка. Я тут случайно услышала, что вы вернулись...
— Да, Алла, я дома, — Нина старалась, чтобы голос звучал нормально.
— Просто хотела сказать, что ваш пасынок приходил вчера. С каким-то мужчиной. Они долго были у вас.
Нина почувствовала, как холодеет спина.
— Спасибо, Алла. А... как выглядел этот мужчина?
— Такой... официальный. С портфелем. Я думала, может, врач какой.
Повесив трубку, Нина уставилась в окно. Значит, Кирилл приводил кого-то в квартиру, пока она была в больнице. Кого? Нотариуса? Или подельника, чтобы подделать подпись Виктора?
Ее взгляд упал на фотографию на стене — они с Виктором в день свадьбы. Он такой счастливый, а за его спиной стоят хмурые Кирилл и Анна.
На следующий день они явились вместе — деловой Кирилл в костюме и Анна с напряженной улыбкой.
— Как папа? — спросила Анна, проходя в гостиную.
— Врачи говорят, идет на поправку, — Нина поставила чашки. — Чай будете?
— Не стоит, — отмахнулся Кирилл. — Мы ненадолго. Просто нужно кое-что взять из папиных документов.
— Что именно?
— Папины личные бумаги, — Кирилл уже двинулся к кабинету. — Ничего срочного, просто нужно кое-что проверить для... налоговой.
Нина смотрела, как они устроились в кабинете Виктора. Перебирали папки, что-то тихо обсуждали. Когда она вошла с чаем, разговор оборвался.
— Спасибо, — Анна взяла чашку. — Как вы тут справляетесь одна?
— Нормально, — Нина присела рядом. — Что вы ищете? Может, я помогу?
— Не нужно, — отрезал Кирилл. — Это наши с отцом дела.
— Кирилл! — одернула его Анна. — Нина, правда, ничего срочного. Просто кое-какие старые документы.
Нина вернулась на кухню. Рука сама потянулась к телефону — позвонить в больницу, убедиться, что с Виктором все в порядке. Дежурная медсестра сообщила, что состояние стабильное.
«Что они затевают?» — думала Нина, слушая шорох бумаг из кабинета. Нотариус, поддельные документы... Неужели они решили выкинуть ее на улицу? От этой мысли стало трудно дышать.
За неделю состояние Виктора улучшилось. Он уже разговаривал и даже пытался шутить, хотя правая рука слушалась плохо. Нина приходила каждый день, но почти никогда не заставала его одного.
— Папа, тебе нельзя волноваться, — говорила Анна, когда Нина пыталась обсудить с мужем письмо из нотариальной конторы. — Врач сказал — никаких серьезных разговоров.
— Точно, — поддакивал Кирилл. — Нина, вы же не хотите спровоцировать второй инсульт?
Они стали дежурить у отца по очереди.
Нина еле находила время поговорить с Виктором наедине, но стоило ей начать серьезный разговор, как появлялся кто-то из детей или заходила медсестра.
— Витя, ты не подписывал никаких бумаг? — шепнула она однажды.
— Каких бумаг? — он нахмурился. — Нин, ты о чем?
— О квартире нашей.
— А что с ней?
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Кирилл с пакетом фруктов.
— О, семейные секреты? — он натянуто улыбнулся. — Папа, как самочувствие?
Нина видела, как мечутся дети между больницей и квартирой. Они что-то искали в вещах отца, шептались по телефону. Кирилл дважды приводил того самого мужчину с портфелем, когда думал, что Нина на работе. Но соседка Алла исправно докладывала о визитах.
Дома Нина перерыла все документы. Старые квитанции, договоры, паспорта... И тут ее осенило. Она полезла на антресоли, где хранились старые коробки с бумагами, которые они с Виктором так и не разобрали.
В пыльной папке она нашла то, что искала. Брачный договор, составленный три года назад. Тогда Виктор настоял: «Нина, это для твоей защиты. Мало ли что со мной случится».
Договор четко указывал — квартира является их совместной собственностью. Даже если Виктор решит ее продать или подарить, требуется согласие Нины.
— Вот оно что, — прошептала она. — Они просто не знали!
В день выписки Виктора домой Нина встретила целую делегацию: Кирилл с женой, Анна с мужем и детьми. Все с цветами, шариками, как на праздник.
— Папа, все будет хорошо, — Анна поцеловала отца в щеку. — Мы всё устроили.
— Да, тебе не о чем беспокоиться, — подхватил Кирилл. — Квартира теперь в надежных руках.
Виктор недоуменно посмотрел на сына:
— Каких руках? О чем ты?
— Ну как же, — Анна нервно рассмеялась. — Ты забыл? Ты сам хотел, чтобы мы позаботились о твоем имуществе после... того, что случилось.
Виктор покачал головой:
— Я ничего не подписывал.
— Конечно подписывал! — Кирилл полез в портфель. — Вот, смотри. Дарственная на квартиру. Твоя подпись. Все законно.
Нина увидела, как побледнел Виктор. Она шагнула вперед:
— А можно взглянуть на документы?
— Это вас не касается, — отрезал Кирилл. — Более того, по этим документам вам придется съехать в течение месяца.
В комнате повисла тишина. Даже дети Анны притихли, почувствовав напряжение.
— Съехать? — переспросил Виктор. — Моей жене съехать из нашей квартиры?
— Папа, ты же сам говорил, что хочешь обеспечить нас, своих детей! — воскликнула Анна. — А она... ну... она найдет, где жить.
Нина сжала в кармане желтоватый лист бумаги. Момент истины настал.
— Боюсь, не все так просто, — Нина достала из кармана сложенный лист. — Есть один документ, о котором вы не знали.
— Что еще за документ? — Кирилл скривился. — Очередная попытка что-то выгадать?
Нина развернула лист и протянула его Виктору:
— Помнишь, милый? Наш брачный договор. Три года назад. Ты сам настоял.
Виктор взял бумагу. Его пальцы слегка дрожали, но глаза сразу прояснились:
— Точно! Как я мог забыть? Мы специально заверили у нотариуса.
— Дайте сюда! — Кирилл выхватил документ и быстро пробежал глазами. — Это... это подделка!
— Подделка? — Нина усмехнулась. — Позвоните нотариусу Елене Павловне, у которой мы его заверяли. У нее должна быть копия.
Кирилл побледнел. Он лихорадочно перечитывал договор, где черным по белому было написано: квартира — совместная собственность супругов, и любые сделки с ней возможны только с согласия обоих.
— Бред какой-то, — пробормотал он. — Папа никогда... Он бы сказал нам!
Виктор устало опустился в кресло. Он выглядел разбитым — не столько от болезни, сколько от предательства.
— Дети, что вы наделали? — спросил он тихо. — Я ведь ничего не подписывал. Это... подделка?
В комнате повисла тяжелая тишина. Муж Анны незаметно отступил к двери, прихватив детей. Жена Кирилла нервно теребила сумочку.
— Папа, — Анна заговорила первой, — мы боялись за тебя. За твое имущество. Мы хотели как лучше!
— Как лучше? — голос Виктора дрогнул. — Выгнать мою жену из дома — это "как лучше"?
— Она бы отобрала все! — взорвался Кирилл. — Эти вторые жены всегда так делают! Мама всю жизнь создавала этот дом, а теперь тут хозяйничает она! Мы защищали твои интересы!
— Мои интересы? — Виктор вдруг стукнул кулаком по подлокотнику. — Мои интересы — это моя семья. Включая Нину. А вы... вы подделали мою подпись?
Кирилл отвел глаза:
— У меня есть знакомый нотариус. Он помог оформить дарственную задним числом, до твоей болезни. Это было временное решение, пока ты не поправишься.
— Знакомый нотариус? — Нина покачала головой. — Кирилл, это уголовное преступление. Подделка документов, мошенничество...
— Не смей мне угрожать! — рявкнул Кирилл.
— Прекратите! — Виктор поднялся с кресла. Его шатало, но взгляд был твердым. — Я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же.
— Папа, ты не понимаешь... — начала Анна.
— Нет, это вы не понимаете, — перебил Виктор. — Я не ожидал от собственных детей такого... такой подлости.
Анна расплакалась. Кирилл сжал кулаки.
— Подумай еще раз, папа. Она тебе никто. А мы — твоя кровь.
— Уходите, — повторил Виктор. — Мне нужно отдохнуть. А потом мы решим, что делать с этим... преступлением.
Когда за детьми закрылась дверь, Виктор без сил опустился в кресло. Нина села рядом и взяла его за руку.
— Витя, ты как?
— Как человек, которого предали самые близкие. Не ожидал от них...
— Они боялись, что я отберу все, — тихо сказала Нина. — Они никогда не верили в мои чувства к тебе.
— А я верю, — Виктор сжал ее руку. — Спасибо, что сохранила тот договор. Я совсем забыл о нем.
— Так что будем делать? — спросила Нина. — Заявление в полицию?
Виктор задумался:
— Не хочу... Это же мои дети, несмотря ни на что. Позор на всю жизнь, карьера Кирилла под угрозой.
— Может, дадим им шанс все исправить? — предложила Нина. — Письменный отказ от всех претензий и публичные извинения?
Виктор благодарно посмотрел на жену:
— Ты лучше, чем они о тебе думают.
— Я просто тебя люблю, — просто ответила она. — А это всего лишь стены. Главное — чтобы ты поправился.
Прошло полгода. Виктор почти полностью восстановился после инсульта — только при сильной усталости появлялась легкая хромота. Они с Ниной снова жили размеренной жизнью пенсионеров: утренние прогулки, сериалы по вечерам, планы на дачный сезон.
— Кирилл звонил? — спросила как-то Нина за завтраком.
Виктор покачал головой:
— Третья неделя тишины. Анна позавчера прислала фото внуков и спросила о здоровье. Я ответил.
— Скучаешь по ним?
— Конечно, — он отложил газету. — Они все-таки мои дети. Но после такого...
— Позвони им сам, — предложила Нина. — Пригласи на твой день рождения. Шестьдесят пять — серьезная дата.
— Думаешь? — он с сомнением посмотрел на жену. — После всего, что они хотели с тобой сделать?
Нина улыбнулась:
— Витя, жизнь одна. И она короткая. Не стоит тратить ее на обиды.
На следующий день они вместе пошли к юристу — составить новое завещание. Квартира оставалась тому, кто проживет дольше, а детям выделялась денежная компенсация.
— Так будет справедливо, — сказал Виктор. — И никаких споров после.
Нина сама позвонила Анне и пригласила на семейный совет. Та приехала одна — напряженная, с настороженным взглядом.
— А Кирилл? — спросил Виктор.
— Он... не уверен, что его здесь ждут, — тихо ответила Анна.
— Глупости, — отрезал Виктор. — Я жду обоих своих детей. Всегда.
Анна разрыдалась прямо в прихожей:
— Папа, прости нас! Мы так боялись, что останемся без всего. Мама столько вложила в эту квартиру... А потом Кирилл сказал, что нужно действовать быстро, пока не поздно...
Виктор обнял дочь:
— Тише, девочка моя. Разве я когда-нибудь забывал о вас?
Нина тихо вышла на кухню, оставив их наедине. Через час раздался звонок в дверь — на пороге стоял хмурый Кирилл. Рядом — его беременная жена Света.
— Это был ее ультиматум, — буркнул он, кивнув на жену. — Сказала, что наш ребенок должен знать дедушку.
Света улыбнулась Нине:
— Простите нас. Он на самом деле не такой плохой, просто упрямый.
День рождения Виктора получился неожиданно теплым. За столом собрались все: дети, внуки, соседи. Виктор встал с бокалом в руке:
— За то, чтобы ценить не стены, в которых живем, а людей, с которыми живем. И за документы, которые иногда спасают не только имущество, но и отношения!
Все засмеялись, а Нина украдкой смахнула слезу. Кирилл неловко подошел к ней после тоста:
— Я был неправ насчет вас. Простите, если сможете.
— Уже простила, — улыбнулась Нина. — Семья дороже обид.
Потом они с Виктором стояли на балконе, глядя на ночной город.
— Знаешь, — сказал он, — мы с тобой правильно поступили тогда с брачным договором.
— Да, — кивнула Нина. — Но дело не в бумажке. Дело в доверии.
— И в любви, — добавил Виктор, обнимая жену. — В любви, которая сильнее любых документов.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди еще много интересного!
Читайте также: