Грозный 1942 год. В далёком Ташкенте проживает эвакуированный из Москвы историк, путешественник и писатель Василий Григорьевич Ян (Янчевецкий). Ему 67 лет. Тяжело переживает отказ приёма в народное ополчение. «Писатели нам нужны не менее, чем бойцы», - неизменно отвечали ему. 12 апреля 1942 года его неожиданно вызвали в Центральный Комитет коммунистической партии Узбекистана и поздравили с присуждением Сталинской премии первой степени. Перед самой войной в нашей стране вышла вторая книга «Батый» из задуманной им трилогии «Нашествие монголов». Первая книга «Чингисхан», о которой я писал здесь, имела большой успех у советского читателя. Я далёк от мнения, что Сталину импонировали образы сильных завоевателей – беспощадных диктаторов. Все диктаторы плохо заканчивают. Вот и имя Сталина полоскали на 20 съезде Коммунистической партии Советского Союза, припоминая его преступления против советского народа и государства. Сбросили памятники и взорвали его наскальные барельефы. Попытки некоторых упёртых коммунистов реабилитировать Сталина выглядят жалко и убого. По некоторым данным, в списки лауреатов Сталинской премии Василия Яна выдвинул Председатель правления Союза писателей СССР, известный советский писатель А.Фадеев.
Книга Василия Григорьевича Яна «Батый» потрясающе интересна, особенно, в наши дни. Её строки звучат по-новому, как для нас, русских, так и для наших заклятых друзей. Очень подробно показано первое нашествие Батыя в 1237 году. Интересно, что писателю удалось ярко и самобытно описать жизнь монголов, их традиции, поведение и диалоги разных слоёв монгольского общества. Порой складывалось впечатление, будто читаешь восточную книгу. Приведено множество текстов Хаджи Рахима – летописца хана Батыя. Вот как, например, он описывал начало великого похода Хана Батыя
««…С каких облаков я сорву сверкающие молнии разящих слов, в каком озере мудрости я зачерпну прочной сетью серебристую стаю правдивых волнующих мыслей, где я найду раскаленный котел кипящей смолы, чтобы ею начертать полные жгучей жалости и негодования картины горя, отчаяния и безутешных слез, которыми сопровождается каждый шаг вперед монгольского войска?.. Это войско пожирает и уничтожает все, что ему попадается на пути… Каждый человек, женщина или ребенок становятся беспомощными жертвами неумолимых воинов… Всякое сопротивление карается смертью, всякая покорность влечет тяжелое рабство, и ничто не спасает встречного… Где же ряды смелых удальцов, которые не дрогнут при страшном вое четырехсоттысячной орды несущих разгром и смерть монголов? Кто отбросит степных хищников, занятых только страстью грабежа и насилия?»
Так писал Хаджи Рахим, сидя в плетеной корзине, собравшись в комок, держа на коленях лист серой самаркандской бумаги»
В этой же книге Василий Ян подробно описывает жизнь простого русского народа в лесах и малых деревнях. Красочно, в славянском стиле, описывает города великой Руси. По сути, книга «Батый» - книга двух разных стилей: привычного русского и витиевато-восточного.
«Прошло сорок дней. С востока беспрерывно прибывали монголо-татарские войска. Вслед за ними шли отряды киргизов, алтайцев, уйгуров и других кочевых племен. В Кипчакской степи повсюду горели костры военных лагерей. Племена располагались отдельными стоянками, не смешиваясь и не приближаясь друг к другу.
Как конские косяки держатся одной семьей благодаря злобности зорких жеребцов, так воины каждого племени теснились вокруг своих вождей. Все ожидали последнего призыва к походу на Запад: девяти дымных костров, зажженных на вершине «кургана тридцати богатырей».
Монгольские царевичи провели эти сорок дней в пирах и в полуночных молениях. Шаманы[240] в плясках и гаданиях искали «день счастливой луны», когда боги разрешат избрание джихангира – главного вождя всего войска. Тысячеустая молва уже разносила весть, что джихангиром подобает быть только Гуюк-хану: он наследник великого кагана[241] Угедэя, и хотя молод, но в походе приобретет опыт и боевую славу… Однако старые, опытные в войне, покрытые рубцами монголы покачивали головой:»
Фактически, против Руси вышла в боевой поход вся Средняя Азия. Ведь до этого, её покорил потрясатель Вселенной, великий Чингисхан. Поэтому, говорить, что Русь покоряли одни монголы было бы не совсем точно. В своём походе Хан Батый добился совсем не того результата, на который рассчитывал. Русь перед лицом вселенской опасности начала объединяться. В осаждаемые города стали прибывать дружины из других княжеств. Княжеств, которые еще недавно воевали друг с другом. Вот это русская объединительная сила, которую поднял хан Батый своим нашествием, была новым, национальным явлением. «При виде стрел храбрых монгольских воинов, урусы (русские) разбегутся, как полевые суслики», - вещал ясноликий хан Батый.
Но в дремучих лесах Подмосковья, Смоленского и других княжеств собирался люд, для битвы с Батыгой (Батыем). Кто-то приходил с оружием, многие приходили с одной рогатиной. Все они были преисполнены чувством долга защитить родную землю. Никто никого не спрашивал, кто из какого княжества. Междоусобные распри теперь остались в прошлом.
«Пронеслась по русской земле молва, будто на безлюдных развалинах сожженной Рязани упавшие колокола сгоревших церквей сами зазвонили… Передавали, что вечевой колокол вдруг поднялся из пепелища, повис в воздухе и загудел, сзывая рязанский народ на борьбу с татарами…
Рассказывали, что во многих местах всколыхнулась разгромленная Русь, что укрывавшиеся в лесах мужики собираются в отряды сторонников, что во главе их встал удалой витязь Евпатий Коловрат, лихой медвежатник, знающий лесные тропы, ходы и выходы, что его отряд уже не раз нападал на мунгальские разъезды и уничтожал целые отряды сильных супостатов.
Слыша такие разговоры, пахари и охотники, много лет промышлявшие в лесах, все, у кого рука не ослабла и глаза не померкли, стали поспешно привязывать подтужинами к дреколью ножи и обломки кос, точить на черном камне копья и рогатины и, засунув топор за пояс, направлялись на перекрестки дорог разыскивать боевые дружины Евпатия-медвежатника.
Тем временем Евпатий Коловрат двинулся на север, по следам Батыевой рати»
И вот что интересно, история неумолимым образом повторяется. Зачем пришел Батый на нашу землю? За богатствами Руси. Наполеон и Гитлер тоже пытались поживиться на наших просторах. Чем всё закончилось – всем известно. Но новоявленным последователям Батыя всё никак неймётся. Не должна Россия владеть такими богатствами. Надо России нанести стратегическое поражение, обложить данью, а лучше всё забрать. В идеале, надо найти злобного дурачка, желательно, под кайфом, заплатить ему и натравить на Россию. Что они и сделали. Украину выставили тараном против нашей страны и сейчас делают всё, чтобы конфликт не закончился. Генсек НАТО, вообще, сказал, что мирные переговоры – лишь хитрая уловка России. А этот недоделанный циркуль – канцлер ФРГ Фридрих Мерц и вовсе заявил, что Германия будет обладать ядерным оружием против России. Причем, будет ли существовать сама Германия после этого, Мерц не уточнил. И стоит ли давать возможность обладания ядерным оружием, тем, кто сжигал поголовно евреев, цыган и представителей прочих национальностей? Изменились ли немцы? Спорный вопрос. Неужели мы будем только наблюдать и писать протесты? Макрон грозится оправить французские силы для противостояния с Россией. Т.е на место исторической памяти пришел исторический склероз. Иногда приходиться здорово сомневаться в адекватности нынешних европейских политиков. Или у них там новые пакетики с афганским героином поступили в оборот?
Странные люди, эти европейцы. Возмущаются, почему с конфликтом на Украине Россия стала сплоченнее? Почему народ не повалил из страны любыми путями, не разбежался, почему приток воинов на передовую, зачастую больше, чем требуется? Да потому, что в момент опасности русский народ становится плечом к плечу. Кстати, так было и в Донбассе, когда у русского народа, живущего там, попытались отнять веру, язык и национальность. Зато украино-европейский народ рванул из родного края, аж пятки засверкали. Пограничники не успевали отстреливать тех, кто пытался перебраться в Европу в обход запрета на выезд. Похоже, со знанием истории у некоторых европейских правителей беда.
Ян гениально описал мужество защитников русских городов.
«На шестой день осады, 21 декабря, татары снова двинулись по лестницам, неся горящие факелы. Непрерывные потоки татар ползли одновременно со всех сторон. Одни бились кривыми саблями, другие стрелами сбивали защитников.
Наконец татары стали одолевать. Дикий, радостный вой несся со всех концов города. Татары уже бежали по улицам, врывались в дома и рубили всех, старых и малых, никому не давая пощады.
Они разбили церковные двери, вбежали внутрь храма, изрубили женщин и священников, подожгли здание. Они бросали в огонь маленьких детей, вырывая их у матерей, которых тут же, на глазах у всех, насиловали и убивали.
К вечеру в Рязани в живых не осталось никого. Современник пишет: «Некому было стонать и плакать, некому скорбеть о погибших, родителям о детях, детям о родителях, братьям о братьях – все вместе лежали мертвые…»»
Для Батыя на русской земле было много непонятного, много того, что его оскорбляло. Почему ему никто и никогда не приносили ключи от русских городов со щедрыми дарами? Почему русские женщины, которым на роду написано быть рабынями у монголов, отчаянно защищают свои города наравне с мужчинами, убивая храбрых монгольских воинов? Почему дети берут в руки оружие и идут против монголов? Во всем мире было всё по-другому.
«Бату-хан указал плетью на черные трубы:
– Что делают эти безумцы?
– Эти домики называются «мыльни», – объяснял толмач. – Там люди бьют себя березовыми вениками, моются горячей водой и квасом, затем окунаются в проруби на реке. Это очень полезно. Оттого урусуты такие сильные.
Бату-хан важно заметил:
– Кто смывает с себя грязь, тот смывает свое счастье. Не потому ли монголы счастливы в боях, что никогда не обливаются водой и не моются?
Бату-хан и его брат Шейбани-хан осаждали Москву пять дней. Жители укрылись за прочными бревенчатыми стенами и отчаянно бились, сбрасывая татар, влезавших по приставным лестницам. Воевода Филипп Нянька и князь Владимир руководили защитой, сменяли усталых бойцов и посылали помощь на особенно опасные места. На пятый день прибыли метательные машины. В город полетели длинные стрелы с пылающей паклей, намоченной горючей жидкостью. Деревянные дома загорались сразу в нескольких местах. Жители уже не поспевали их тушить.
На берегу между двумя дымящими кострами, на ковре, переброшенном через упавший ствол сосны, сидел Бату-хан. Рядом – Субудай-багатур. Они равнодушно смотрели на горящий город. Что для них пылающий Мушкаф (Москва)?! – одним городом больше или меньше, не все ли равно? Много лет они разоряли Китай, Хорезм и другие страны, сжигая и громя города.»
В то же время Батый понимал, что этот восточный поход обошёлся ему слишком дорого. Слишком много монголов полегло на русских равнинах. До Великого Новгорода дойти не хватило сил. Батый повернул назад в Кипчанские степи. По пути он намеревался разорить еще насколько древнерусских городов. Но военная удача отвернулась от Батыя.
«Сорок девять дней стояли татары под Козельском и не могли ничего поделать с мужественными защитниками города. Ни уговоры, ни обещания, ни угрозы не могли поколебать твердости жителей. Наконец под ударами стенобитных машин стены Козельска были проломаны. Горожане пошли в ножи. Они дрались с бешенством отчаяния. Четыре тысячи татар пали в один день. Рядом с ними полегли защитники Козельска. Бату-хан приказал вырезать всех без жалости, не оставив ни жен, ни младенцев.
– Злой город! – сказал он. – Надо стереть его с лица земли! Если я оставлю без наказания этих дерзких разбойников, здесь будет тлеть постоянный костер неповиновения и тайных заговоров. Тогда и булгары, и мордва, и Рязань, и Владимир, и прочие сто городов – все начнут точить рогатины, чтобы ударить мне в спину, когда я поведу войска дальше на запад. Пусть знают злобные урусуты, что никто не останется без наказания за сопротивление моей священной власти, утвержденной Великим Потрясателем мира, Чингисханом. Если урусуты хотят жить и дышать – они должны мне почтительно покориться!..»
Книга Василия Яна «Хан Батый», на мой взгляд – отличный пример патриотической литературы, которой так не хватает сейчас. Она будет необычайно интересна и детям (в советские времена даже выходила адаптированная версия для детей), и взрослым. Помимо истории, в ней можно почерпнуть множество географических, этнографических сведений о Средней Азии. Часто мне пишут, что историю надо изучать по документам. Действительно, изучать историю надо по архивным материалам. Но изучать историю – занятие для историков. А вот для того, чтобы уверенно знать основные исторические вехи, нужно читать добротные книги. К идеальным образцам таких книг на тему нашествия монголов, можно смело отнести книги Василия Григорьевича Яна.
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал