Лена складывала постиранное белье, когда в дверь позвонили три коротких звонка. Так звонила только Галина Петровна — требовательно, без права на отказ.
— Леночка, нам нужно поговорить. Где Сергей?
— На работе еще. Проходите.
Свекровь прошла в гостиную, не снимая пальто — знак того, что разговор будет деловым. В руках две объемные сумки, на лице выражение человека, который пришел объявить решение, а не обсуждать его.
— Садись. Дело серьезное.
Лена медленно опустилась на диван, чувствуя, как сердце забилось чаще. Галина Петровна никогда не приходила просто так.
— Оксана развелась окончательно. Документы вчера подписали.
— Понятно. Но они же уже полгода...
— Не перебивай. Моя дочь переедет к тебе!
Слова повисли в воздухе, как приговор.
— Временно, само собой. Пока не встанет на ноги. Семья должна поддерживать друг друга.
Лена почувствовала, как ладони стали влажными.
— Галина Петровна, но мы не обсуждали...
— А что тут обсуждать? У меня однушка, развернуться негде. А у вас комната лишняя простаивает.
Свекровь достала из сумки папку и начала раскладывать бумаги на журнальном столике — справки, какие-то документы.
— Я все уже продумала. Оксана поможет вам с хозяйством, с малышом посидит иногда. Обоюдная выгода.
— Когда... когда она планирует?
— В субботу. Чемоданы собраны, дела улажены.
В голове у Лены пронеслись картинки: Оксана с утра до вечера на телефоне, музыка до полуночи, чужая косметика в ванной, необходимость спрашивать разрешения посмотреть телевизор в собственной квартире.
Вечером Лена пересказала разговор Сергею. Он слушал, рассеянно листая телефон, и лицо его оставалось спокойным — слишком спокойным.
— Ну и в чем проблема? Сестре помочь надо.
— Сергей, у нас двушка. Мы втроем еле помещаемся.
— Потеснимся. Не впервые.
Лена отложила недоеденный ужин. Аппетит пропал.
— А со мной кто-нибудь собирается советоваться?
— Лен, это семья. Мама права — в трудную минуту нужно поддерживать друг друга.
На следующий день Галина Петровна явилась с Оксаной. Золовка выглядела измученной, но в глазах читалась уверенность человека, чья проблема уже решена.
— Ленка, привет! Мать все рассказала. Я ненадолго, месяца на два. Может, три.
— Оксана, но квартира очень маленькая...
— Да перестань! Я же не цирк с собой привожу. Обычный человек, обычные потребности.
Галина Петровна довольно улыбнулась.
— Видишь, какая дочка у меня неприхотливая. И Сергей уже все понял правильно.
В этот момент что-то внутри Лены оборвалось. Годы молчания, уступок, подстраивания под чужие решения — все всплыло разом.
— Галина Петровна, а вы помните историю пятилетней давности?
Свекровь замерла с печеньем у самого рта.
— Какую историю?
— Когда у Сергея задержали зарплату на три месяца. И мы просили разрешения пожить у вас временно.
Оксана подняла взгляд от телефона. Галина Петровна медленно положила печенье обратно на тарелку.
— Не припоминаю такого.
— Странно. А я помню каждое слово. "Не надо меня грузить вашими проблемами. Хочу наконец-то на пенсии пожить одна. У вас своя голова на плечах — сами и думайте."
Воздух в комнате словно сгустился.
— Лена, к чему ты это...
— Подождите. Сергей, а ты знаешь, что я тогда приходила к твоей маме?
Муж резко обернулся. В его глазах промелькнуло что-то похожее на тревогу.
— О чем речь?
— Я приходила к Галине Петровне, когда нам было совсем тяжело. Мы снимали углы, я была на седьмом месяце, еле сводили концы с концами. А твоя мама сказала, что не хочет проблем. Что у неё наконец-то есть возможность пожить одной.
Тишина повисла тяжелая, осязаемая. Сергей медленно повернулся к матери.
— Мам... это правда?
— Сынок, столько лет прошло...
— И еще. Вы рассказали Сергею, что я никогда не просила помощи. Что наоборот — "задираюсь и кичусь независимостью".
Галина Петровна нервно теребила край кофты, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Лена, к чему ворошить старое? Тогда одни обстоятельства были, сейчас другие.
— Какие именно другие? — Сергей впервые за весь вечер отложил телефон.
— Сейчас Оксане действительно некуда идти.
— А нам тогда было куда? — голос Лены окреп. — Я на седьмом месяце, муж без зарплаты, снимаем углы.
Оксана неуверенно покрутила телефон в руках.
— Я не знала про эту историю...
— Не знала, потому что мама рассказала брату совсем другую версию.
Сергей медленно встал и отошел к окну.
— Мам, объясни. Ты говорила, что Лена гордая, никогда не просит помощи.
— Сыночек, я не хотела вас поссорить тогда...
— Не хотела поссорить или просто соврала?
Свекровь поджала губы — старая привычка, когда её прижимали к стенке.
— Хорошо, приходила она. Но сейчас ведь другая ситуация.
— Чем другая? — Лена поднялась с дивана. — Тогда вы хотели "наконец-то пожить одна". Что изменилось?
Галина Петровна замялась, переводя взгляд с сына на дочь.
— Сейчас же Оксана... она моя...
Недоговоренность повисла в воздухе тяжелым грузом.
Лена почувствовала странное спокойствие — как будто внутри что-то окончательно встало на место.
— Все понятно. Когда помощь нужна была нам — вы хотели покоя. Теперь, когда помочь нужно вашей дочери — мы должны потесниться.
— Но семья же должна...
— Не нужно про семью. Тогда я тоже была семьей.
Лена взяла со стола пустые чашки и направилась к кухне.
— Оксана может остаться на неделю. За это время найдет съемную квартиру.
— Лена! — Сергей шагнул за ней.
— Это мой окончательный ответ.
Оксана встала, подхватывая сумку.
— Мам, пойдем. Не хочу скандалов.
— Но дочка, у меня однушка...
— Как-нибудь разместимся. Ты же говорила — у каждого своя голова на плечах.
Когда дверь за ними закрылась, Сергей долго смотрел на жену, словно видел впервые.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. — Лена поставила чашки в раковину. — Хочешь чай? Или тебе нужно время подумать?
За окном включились фонари, и их квартира снова стала только их.