Утром, Сергей и Резеда проснулись в той же спальне на втором этаже, в той же кровати. И даже постельное бельё, похожее на васильковое поле, было куплено Лидией незадолго до её кончины. Сергей не обращал на это внимания и ничего не рассказывал своей новой жене.
– Знаешь что, нам надо расписаться. – сказала Резеда, потягиваясь.
– Летом, ладно? Я же тебе говорил, что у меня была жена. Вот, пройдёт год по ней, тогда и распишемся. – сказал Сергей, вставая с постели.
– А ты куда? Неужели скотина тебе дороже меня?
– Знаешь что, есть такая поговорка: "сделай дело и гуляй смело". Мои козы – это моё дело. – грубо сказал Сергей и вышел из комнаты.
Когда он вошёл в сарай, то обнаружил, что там уже побывал Саша и всех накормил и подоил. Затем, он прошёл в гараж и нашёл там свою тетрадь. Чуть больше половины страницы оставалось чистой. И он записал:
"Сегодня 31 декабря 2011 года. Я женился на Резеде Джамалуддиновой 28 декабря. Сегодня я спал с ней второй раз. Думаю, что у нас родится совместный ребёнок. Я люблю детей, но я их предал. Не знаю, сколько я ещё смогу прожить с этим грузом греха. Думаю, что в аду мне будет легче. Хочу, чтобы мои дети имели русские имена, но вряд ли меня теперь будут слушать. Лучше умереть до того, как на свет появится Халя-Маля Сергеевич. Господи, я знаю, что Ты можешь простить меня, но я сам не могу простить себя. Писать уже некуда. Новую тетрадь можно завести, но не буду, ибо новой жизни у меня никогда не будет". И широко расписался.
Выйдя из гаража, он наткнулся на сына, идущего к нему с вопросом:
– Пап, ты и вправду думаешь, что сможешь жить с этой татаркой? Она мне напоминает того, которого я лишил жизни. Она же его мать! Неужели ты меня совсем не любишь? Почему ты так поступил со мной?
– Заткнись, сыночек! Дай мне почувствовать себя счастливым перед смертью! – ответил отец грубо.
У Алёши потекли слёзы. Но это не разжалобило Сергея, а наоборот, разозлило. И он начал на него орать:
– Ты уже паспорт получил! Я мог бы не заступаться за тебя! Мог бы и Аннушку заткнуть! И ты бы сейчас не тут слёзы лил, а в тюрьме сидел, подонок!
– Ты бы тоже в тюрьме сидел, если бы твой отец не был замешан с тeррористами! – выпалил сын.
Отец дал ему пощёчину слева и пошёл к дому.
– Ты подлый человек! Ты самый поганый человек! Как только тебя ещё Бог не забрал?! Ты хуже ваххабитов! Как тебе не стыдно, папа? – закричал Алёша, плача.
– О каком стыде ты говоришь? Его не существует! – с этими словами, отец зашёл в дом.
Резеда была в ванной и не пускала Розу с Дашей умыться, поэтому, они умывались на кухне.
– Что это такое? Подождать не судьба? – со злостью спросил отец у дочерей.
– Она там уже полчаса! А мы только умылись и всё. – сказала Роза.
– π-зде слово не давали! – гневно сказал Сергей и ушёл наверх.
– Плохо дело. Эта баба теперь будет тут командовать. – сказала Даша.
– И папа стал материться... Блин, что же делать? – Роза задумалась и села на табурет.
В это время, зашёл заплаканный Алёша и сказал:
– Мы-то что... Как-нибудь переживём. Леночку жалко. Хотя она и паразита, но каково будет ей? Оставьте свой эгоизм, нам надо сплотиться против этого зла.
– Да, точно! Она сейчас в монастыре, где-то. Хорошо бы там осталась. – вздохнула Даша.
– Кстати, брат, она нам сестра только по матери. Её отец – Димка какой-то, мент. – сказала Роза.
– Ну и что? Даже если бы и чужая была, она маленькая ещё! А умная, не по годам. Такие люди, как она, нужны нашей стране. – сказал Алёша и пошёл в свою комнату.
– Чтобы молиться за нас, грешных... – вздохнула Роза.
– А это самое нужное, кстати. – сказала Даша, сев рядом с Розой.
В это время, из ванной вышла Резеда, в шёлковом халате, терюша мокрые волосы. Она молча прошла на второй этаж.
– Красивая, как ведьма-оборотень! – с восторгом сказал ей Сергей, встретив на балконе.
– Может быть, сваришь нам кофе?
– Конечно!
– Только, пожалуйста, не ругайся со своими детьми. Они должны полюбить меня. Если мы будем к ним относиться грубо, то они восстанут против нас. Я сама росла в детдоме, потому что мой отец привёл в дом мачеху. С мамой развёлся и женился на другой. Они постоянно ругали меня. Я сбежала. Спряталась. Нашли меня милиционеры. Я не захотела домой. Маме моей я тоже уже не нужна была, ибо она свалила в Египет с новым мужем. Пожалуйста, не надо поступать так же. Надо войти в доверие и сделать их союзниками, а не противниками. – говорила Резеда, обнимая мужа.
– Я не могу ласково уже! Хочу, чтобы мы были только вдвоём. Может быть, отправить их к отцу Василию? Пускай у священника живут, а?
– Нет. Надо сделать их мусульманами. – решительно сказала Резеда и села на лавочку.
– Никак. Алёшу – никак. Омелу – нельзя. Роза... ну эта да, она уже с Расулом жила... Даша под вопросом. Таню мне кормилица выхаживает. Она ещё будет...
– И наш будет, совместный ребёнок. – перебила Резеда Сергея. – А почему это Алёшу никак, а Омелу – нельзя?
– Омела сейчас в монастыре. А Алёша только что оттуда, это ты знаешь.
– Ну и что? Разве долго? Все должны быть одной веры. Надо объяснить им, где истина.
– Честно хочешь? Только не обижайся. Я шахаду ляпнул только ради тебя, но не из-за того, что я уверовал. А крестик я снял с шеи, но оставил в нагрудном кармане. От Христа я не отрёкся.
– А тебе и не надо от Него отрекаться. Мы же Его почитаем, как одного из величайших пророков, и...
– И не надо дальше! Давай спокойно жить. Если хочешь – молись, как тебе надо, я не возражаю. Но, я не буду, мне не понравилось. – сказал Сергей с улыбкой.
– Обманул меня, значит... Ну, ладно... Ничего страшного, ты ещё и сам захочешь со мной молиться и даже в Хадж. – прищурив глаза, сказала Резеда.
– Не дождёшься! – улыбнулся Сергей и накинулся на жену с поцелуями.
Ближе к обеду, "молодожёны" спустились в кухню. Роза, принципиально, ничего не готовила, поэтому все продукты были целы и ждали, когда они станут блюдами.
– Дорогая, сегодня ночью наступит Новый Год. Мои дети любят этот праздник. Надо бы им ёлку нарядить. Я пойду на чердак. У меня там хранится искусственная ель и игрушки. – сказал Сергей, стоя перед выходом из дома.
– Иди за ней. Я тоже люблю Новый Год! Вместе будем праздновать! Кстати, ты же в Астрахани подарки купил. Где они у тебя? –Резеда уже надела фартук и живо интересовалась предстоящим праздником.
– В кладовке. Так, сначала на чердак! – улыбнулся Сергей. – Лёша! Лёша! Пойдём за ёлкой! Помощь твоя нужна! – закричал он сыну.
Алёша же, заперся изнутри и читал книгу, которую ему подарили в монастыре. На просьбу отца он не отреагировал.
– Сходи один, не заставляй. Попроси у него прощения потом. – прошептала Резеда и открыла холодильник.
Сергей принёс ёлку и игрушки. Собрал её, но наряжать не стал, пошёл в комнату к дочерям и сказал:
– Ну, простите меня! Давайте, в Новом Году мы будем дружной семьёй! Резеда не сделает вам ничего плохого, это я такой, не хороший, простите уж.
– Ладно, папа! Последний раз прощаем! – хором сказали Роза с Дашей и засмеялись.
Отец обнял их и они пошли в гостиную, наряжать ёлку. К ним подошёл Алёша и сказал отцу:
– Папа, я смирюсь с твоим выбором, если ты мне обещаешь одно дело. Я прощу тебя и буду уважать твою жену.
– Говори, что тебе нужно для этого? – улыбнулся отец.
– Не заставляйте Леночку принять Ислам.
– Мы никого не заставляем. – сказал отец и достав, из нагрудного кармана рубашки, крестик, повесил его на шею. – Я не предал Христа.
– Папа, не лукавь.
– Я только ради неё в мечеть ходил. Это формальности. – отмахнулся отец.
– Ладно, перед Новым Годом, ради Бога, я тебя прощаю. – сказал сын и пошёл помогать сёстрам.
Резеда готовила с размахом, татарские блюда.
Вечером был накрыт стол и включен телевизор. В гости пришёл Саша. Резеда со всеми разговаривала, много интересного рассказала. Дети, незаметно для самих себя, расслабились и доверились ей. Она уже не казалась им злой мачехой, а скорее, наоборот, доброй феей.
Такого количества вкусной еды и сладостей в доме Панкратовых ещё не было. Это и подкупало. Ближе к полуночи, к ним в гости пришёл Расул. Он преподнёс Розе подарок – помолвочное кольцо с бриллиантом. Сергей сказал ему:
– Ранний какой! Так бывает что ли? В 12 лет? Ну, не ожидал я, что моя Розочка так быстро будет пересажена в чужой сад. Ладно, разрешаю, что поделаешь.
– Дядя Сергей, даже после всего, что случилось, я люблю Вашу дочь и обязательно женюсь на ней, после окончания девяти классов. А в 18 – распишемся. – положив руку на сердце, сказал малолетний зятёк.
Все смеялись, даже Роза.
Под бой курантов на Спасской башне Кремля, глядя в телевизор, Сергей сказал:
– Главное, чтобы Елена Дмитриевна была счастлива!
А когда начал звучать Гимн, все встали и пели его хором. Потом разлили по стаканам виноградный сок, который с лета заготовил Сергей, и выпили. Резеда шепнула мужу:
– А покрепче? Алкoголь есть у тебя?
– Есть. Потом. – ответил он, так же, шёпотом.
Уже наевшись и насмотревшись телевизора, ближе к двум часам, дети разбрелись по комнатам, спать. Саша и Расул ушли чуть раньше. Оставшись вдвоём, Сергей сказал жене, ехидно:
– Ни разу ты, Дездемона, не молилась вчера...
– А кто больно знает, кроме тебя?
– Он! – сказал Сергей и указал на ту самую икону Спасителя.
Резеда посмотрела на неё, а затем на мужа, невольно остановив взгляд на его шее, где блестел крестик. Она вздохнула, а затем, весело сказала:
– Неси выпивку! Будем праздновать по-взрослому!
Сергей встал и пошёл в кладовку. Оттуда послышалось:
– О! А подарки-то не раздали! Это тоже знак. Оставим до Рождества. Вот! Вот и он! Кизлярский коньяк!
Принеся бутылку и открыв её, он сказал Резеде:
– Выпьем за наше счастье!
Разлив по стаканам, он пошёл в кухню и принёс из холодильника банку солёных огурцов.
– Ну, Серёжа, ты даёшь! Водкy надо тогда! – рассмеялась Резеда.
– Не проблема! – Сергей пошёл в кладовку и принёс оттуда литр "Хлебной".
Выпили они много. Уснули там же.
Ближе к обеду, первого января, зайдя в гостиную, Алёша увидел пустые бутылки и спящего на диване отца. Резеда же, съехав с него, спала на полу, в одеяле.
Выйдя оттуда, Алёша сильно расхохотался.
Продолжение следует...