Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

САШЕ НАДОЕЛИ ГЕНДЕРЫ И ДОЛГИ: ШТАТЫ ПРОИГРАЛИ СИБИРСКИМ ПЕЛЬМЕНЯМ

Представьте себе, девушка, выросшая среди небоскребов Лос-Анджелеса, оставляет все позади и переезжает в Россию, чтобы открыть миру ее истинное лицо, не то, что рисуют в западных фильмах с угрюмыми шпионами и заснеженной тайгой, а живую, теплую страну с уютными деревнями, шумными городами и открытыми людьми. Зовут ее Александра Йост, и на своем канале Sasha and Russia она разрушает мифы, показывая иностранцам Россию через ее улицы, традиции и домашние пироги. Почему она сбежала из Штатов ради сибирских просторов? И чем наша страна удивила русскую американку? Давайте погрузимся в эту историю и узнаем, как Россия стала ее судьбой. Александра, или Саша, появилась на свет в Гонконге, где ее родители, Ирина из Минусинска и Джон из Техаса, жили по работе. Ирина, сибирячка с добрыми глазами, встретила Джона в Москве. Он был инженером, она дизайнером интерьеров. Они поженились, обосновались в Гонконге, и там родились Саша и ее младшие братья, Семен и Николай. Саше было девять, когда семья пере

Представьте себе, девушка, выросшая среди небоскребов Лос-Анджелеса, оставляет все позади и переезжает в Россию, чтобы открыть миру ее истинное лицо, не то, что рисуют в западных фильмах с угрюмыми шпионами и заснеженной тайгой, а живую, теплую страну с уютными деревнями, шумными городами и открытыми людьми. Зовут ее Александра Йост, и на своем канале Sasha and Russia она разрушает мифы, показывая иностранцам Россию через ее улицы, традиции и домашние пироги.

Почему она сбежала из Штатов ради сибирских просторов? И чем наша страна удивила русскую американку? Давайте погрузимся в эту историю и узнаем, как Россия стала ее судьбой. Александра, или Саша, появилась на свет в Гонконге, где ее родители, Ирина из Минусинска и Джон из Техаса, жили по работе.

Ирина, сибирячка с добрыми глазами, встретила Джона в Москве. Он был инженером, она дизайнером интерьеров. Они поженились, обосновались в Гонконге, и там родились Саша и ее младшие братья, Семен и Николай. Саше было девять, когда семья перебралась в пригород Лос-Анджелеса. «Я росла среди пальм и фастфуда», вспоминает она. «Но каждое лето мама везла нас в Минусинск к бабушке и дедушке. Там она бегала по садам, ела борщ с горячим хлебом, слушала, как дед играет на гармошке, а бабушка учит ее месить тесто для пельменей».

Сибирь была моим детством, говорит она, это тепло осталось со мной навсегда. В Америке жизнь казалась ей чужой и пустой. Она училась в школе, где вместо классической литературы читали комиксы, а вместо алгебры обсуждали гендерные местоимения. Семен в шестом классе не знал, сколько будет семь на восемь, рассказывает она, но знал, что такое не бинарный человек.

Университет ее добил, 40 тысяч долларов за год, еще тысяча на учебники, и это без жилья и еды. Я подсчитала, останусь буду в долгах до пенсии, говорит она. А жить там не хотелось. Она видела бездомных спящих в парках, наркоманов, бродящих по улицам, друзей, глотающих антидепрессанты как конфеты. Мама всегда говорила, в России есть будущее, вспоминает она. И я решилась.

В девятнадцать лет она бросила учебу, собрала чемодан и уехала в Россию. Первым делом Саша прилетела в Санкт-Петербург, с мечтой учиться в ВУЗе. Я хотела поступить на дизайн, говорит она, но меня не взяли как иностранку, у меня было гражданство от мамы. Сдать ЕГЭ оказалось невозможно, я не училась в русской школе, какие там уравнения? Она уехала в Бельгию, где четыре года изучала дизайн интерьеров.

Европа — это шум и мигранты, вспоминает она, я скучала по России каждый день, в Брюсселе ее ограбили прямо на улице. Мигрант сбил меня с велосипеда, вырвал сумку и уехал, а полиция приехала через два часа. Она спрашивала, можно носить перцовый баллончик? Ей ответили, нельзя, иначе штраф тебе. После диплома она вернулась в Москву, я приехала и поняла, вот мой дом. Через год ее родители и братья тоже переехали в Россию.

Мы сбежали из штатов всей семьей, говорит мама Ирина, там нет будущего. Они поселились в Подмосковье, в уютном доме с садом где Ирина сажает огурцы и помидоры, как в Минусинске. Семен и Николай пошли в местную школу, но их ждал сюрприз. Семен отставал по математике на два года, вспоминает Ирина. В Штатах он не решал уравнений, зато знал гендерные местоимения. Репетиторы помогли наверстать программу.

Тут учат думать, а не зубрить комиксы. Джон, папа Саши, удивлялся. В Америке школа — это шоу для галочки, а тут дети читают Толстого. Он сам начал учить русский. Катя, как сказать вкусно? Ирина смеялась. Говори ням-ням, пока учишься. Саша завела канал Sasha and Russia, чтобы показать миру настоящую Россию. Иностранцы думают, что у нас кругом медведи и гулаги, смеется она.

А я снимаю улицы, людей, пироги. Ее ролики — это путешествия. Москва с ее метро, Минусинск с деревянными домами, Петербург с разведенными мостами. Добро пожаловать в мой мир, говорит она в каждом видео. Ее смотрят русские и иностранцы. Пишут, я думал Россия — это серость, а тут красота. Она снимала бабушкин дом в Минусинске, печка, пироги, яблони в цвету. Три миллиона просмотров. Радуется она.

Иностранцы пишут. Хочу туда, где это. Ютьюб ее заблокировал. Правда, России под запретом. Она перешла в Телеграм. Тут меня не остановят. Америка ее разочаровала с первых лет. Все верят в American Dream из фильмов, говорит она. Но это мираж. Она видела бездомных в Лос-Анджелесе. Палатки в парках, как в фильмах про апокалипсис. Друзья платили 800 долларов за вызов скорой, у нас скорая это роскошь, а роды 50 тысяч.

Школу учили гендером, Семен знал 40 гендеров, но не знал дробей. Университет был как кабала, 40 тысяч в год, плюс жилье, еда, я бы работала до пенсии на долги. Она вспоминает, полстраны на антидепрессантах, дети без знаний, улицы в наркоманах, это не мечта, а кошмар. Русская безопасность ее покорила с первого дня. В Бельгии меня ограбили на улице, говорит она, мигрант сбил с велосипеда, вырвал сумку, а полиция, нельзя защищаться.

В Штатах бомжи воровали вещи, я боялась вечером выйти. А в Москве она гуляла в парке Горького, оставила телефон на скамейке, мне его вернули с улыбкой. Она снимала ролик, притворяясь иностранкой, просила прохожих помочь с дорогой, все улыбались, показывали путь. Иностранцы писали, русские такие добрые, Саша отвечала, Да, это не миф, она сравнивает, в Европе мигранты кричат на девушек, в Штатах наркоманы воруют, а тут я чувствую себя как дома.

Метро стало ее открытием, в Нью-Йорке метро — это крыса и грязь, говорит она, а в Москве — дворец. Она спустилась на Комсомольскую и замерла, мрамор, люстры, мозаики, я глазела как турист, по данным интернета Московское метро одно из самых красивых в мире, с двухсот плюс станциями. Я снимала ролик на Маяковской, вспоминает она, иностранцы писали, это не транспорт, это чудо.

Она каталась на площади революции, трогала статуи собак на удачу, у нас в Штатах поезда ломаются посреди пути, а тут каждые две минуты, как волшебство. Она даже шутила с братом, Семен, давай жить в метро, тут красивее чем дома. Русская еда ее удивила и покорила, в Америке все с химией, говорит она, бургеры как пластик, кола как сироп.

В России она попробовала борщ у бабушки. Я думала это суп с кетчупом, а это шедевр. Пельмени с уксусом, пироги с мясом, квас из бочки, все стало ее страстью. Я ела пирожки с капустой в Минусинске, улыбается она. Это вкус детства. После переезда ее кожа стала чище. Еда натуральная, как у бабушки с огорода. Она снимала ролик, где пекла блины. Иностранцы писали, где такое взять.

Саша отвечала, в России приезжайте. Она научилась готовить окрошку. Сначала думала это салат в супе, но теперь мой фаворит. Дети в России ее восхитили. «Тут для них все», — говорит она. «Парки, школы, кружки». В Минусинске она водила племянников в музыкальную школу. Они учат скрипку, пение, теорию бесплатно. В Штатах уроки музыки сотни долларов. «Я снимала их концерт», — вспоминает она.

Иностранцы удивлялись. «У вас дети такие талантливые». Она сравнивает. В Америке дети смотрят телек или играют в телефоне, а тут рисуют и поют. Ирина добавляет, в России дети — это ценность, а не абуза. Саша водила племянников в парк, скейт-площадки, карусели, все для них. Зима в Сибири ее ошарашила. Я приехала в Минусинск в декабре, минус 30, говорит она. А люди гуляют, дети на санках.

Она каталась с горки и грелась у печки. У нас в Лос-Анджелесе плюс 20, а тут сказка. Бабушка учила ее топить печь. «Саша, бери дрова, кидай сюда!» Она смеялась. «Я как в деревне из фильма. Дед рассказывал про сибирские морозы. Минус сорок, это нормально, надевай валенки». Она снимала сугробы и каток во дворе. Иностранцы писали. «Ты жива?» Саша отвечала. «Жива и счастлива. Тут дети лепят снеговиков, а я с ними».

Блог стал ее миссией. «Я хочу открыть Россию», говорит она. Иностранцы думают, что у нас гулаги и голод, а я показываю сады и метро. Ее ютьюб набрал миллионы просмотров, но канал заблокировали, правда России под запретом. Она перешла в телеграм, тут меня не остановят. Самый популярный ролик, про дом бабушки в Минусинске. Сад, пироги, печка, 3 миллиона просмотров. Радуется она. Иностранцы пишут, хочу туда. Она снимала рынок в Москве, свежие овощи, сыр, квас, все настоящее.

Иностранцы удивлялись. «У вас еда такая живая?» Саша кивала. «Да, это не пластик из Штатов». Русская доброта ее поразила. «Я снимала ролик в Москве, притворялась иностранкой», говорит она. Просила прохожих помочь с дорогой. Она стояла у метро с картой. «Подскажите, как до Кремля?» Мужчина с бородой показал путь. «Иди прямо, потом налево».

Девушка с коляской вызвалась проводить. «Пойдем, я рядом живу». «Ни один не отказал», вспоминает она. Все улыбались. Иностранцы писали, русские такие теплые. Саша отвечала, да, это не миф. Она сравнивает. В Штатах тебя игнорят, в Европе кричат, а тут помогают от души. Транспорт ее удивил. В России все ездят, говорит она. У нас в Штатах поезда ломаются, стоят часами. Она каталась на электричке в Подмосковье. Чисто, быстро, расписание точное.

В Минусинске она ездила на автобусе. Билет копейки, а водитель помог сумку занести. Она снимала ролик в метро, поезда каждые две минуты, как магия. Иностранцы писали, у вас транспорт как из будущего. Саша кивала, да, тут не стоишь в лесу, как в Америке. Она даже пошутила, русские поезда могли бы Штаты спасти. Ее жених Доминго, мексикано-испанец, тоже полюбил Россию.

Он приехал учиться в МГУ, говорит она, а потом сказал, я остаюсь. Они познакомились в Москве, он пробовал мой борщ и чуть не упал, так вкусно. Свадьба в августе. Мы мечтаем о детях, пусть растут тут. Доминго шутит. Я не русский по крови, но русский в душе. Он учит язык. Катя, как сказать вкусно? Она смеется. Говори ням-ням, пока учишься. Они хотят дом в Подмосковье. Сад, печка, как у бабушки.

Саша счастлива в России. Тут ценят семью, говорит она. Парки, кружки, школы, все для детей. Она вспоминает Штаты. Там антидепрессанты, гендеры, долги. Какая мечта! В Минусинске она снимала Бабушкин сад. Яблони, малина — это жизнь. Иностранцы пишут «Хочу переехать». Она отвечает «Приезжайте, тут душа». Она мечтает показать Урал, Кавказ. Россия — это не только Москва, это целый мир.

Саша говорит: «Я дома, и это лучшее, что я сделала». Друзья, что думаете, удивляли ли вы иностранцев русской жизнью? Или сами видели, как наша страна их шокирует? Что бы вы показали Саше и Доминго? Пишите свои истории в комментариях, ставьте лайк, если их путь вас тронул, и подписывайтесь на наш канал. Жмите колокольчик. Впереди еще много рассказов о том, как Россия открывает свои двери миру. Всем добра и до скорой встречи!