700-летие у самовара и десять миллиардов преображений
Марья получила от мужа задание готовиться к 700-летнему юбилею его правления на земле. На раскачку он дал ей три месяца.
Уже на следующий вечер она подбежала к Романову, вернувшемуся со службы, обвила его шею руками, потёрлась о его щёку и сказала:
– Святик, а давай на этот раз изменим формат праздника.
– Ну и? – спросил он, обнимая её.
– Я предлагаю устроить День задушевных разговоров.
– М-м-м! И что это значит?
Каждой семье – по чаепитию с москвичом в придачу
– Праздничные застолья родовых кланов по всей стране за счёт госказны! Видишь ли, семья за столом – это хорошо, но затрапезно. А вот когда приходит человек со стороны, сразу всё меняется на сто восемьдесят градусов. Все взбадриваются, прихорашиваются, достают лучшие свои костюмы и качества характера. А тут в каждом доме будет столичный гость, да ещё и имеющий отношение к царскому клану... После рюмки-другой медовухи люди распахнут свои души.
– Зачем это?
– Видишь ли, твоё величество, элита живёт несколько обособленно, в замкнутом пространстве и народа толком не знает. Оторвались мы. А такие беседы напитают нас народным духом. Попутно замерим градус готовности населения к установлению Царствия Божия на земле. Я разработаю список вопросов, на которые мы должны получить ответы.
– Та-а-ак – задумался Романов. – Любишь совмещать быка с индыкой. Перво-наперво ты меня сейчас тактильно разволновала, и моя соображалка перестала работать.
Марья отбежала и скакнула в кресло. Царь продолжил:
– Значит, я оплачу только горы вкусной еды и воздушные шарики, а остальное будет бесплатным: задушевные разговоры, песни, танцы и прочее?
– Да! Потому что самая большая роскошь – какая?
– Общение!
– Браво, царюша.
– Что ж, даю добро. Действуй.
Саньковы проделки и тесты на человечность
...Она с головой закопалась в подготовку к юбилею и перестала навещать Саню. А когда появилась спустя пару месяцев, он её малость подзабыл. Робко прижался к Веселинке, потом спрятался за неё. Марья не стала паниковать и пытаться восстановить былой авторитет. За чаем сказала дочери:
– Думаю, Саша боится меня на уровне подсознания. Я ассоциируюсь у него с тем, через что он прошёл, когда раз за разом воплощался. Зато Андрей вызывает у него только положительные эмоции. Я и не сомневалась, что ты как самое доброе и прекрасное существо на земле поладишь с ним.
– Да, мама, Андрей мне это разъяснил. Поэтому не парься насчёт Саньки и спокойно выполняй папин наказ. Мы с братиком подружились. Когда он вредничает, я просто вызываю Андрея. А в последнее время только стращаю: "Сейчас позову твоего папку!" И все вопросы решаются.
Марья надкусила розовый пряник, запила чаем и спросила:
– Сильно чудит?
– Первое время доставал.
– Дай угадаю. Смотрит в глаза и безжалостно копается в голове, и перед твоим взором начинают проплывать ужасающие картины твоих поза-позапрошлых жизней, после чего хочется уйти в монастырь. Когда ты его обнимаешь, у тебя может отняться рука или нога. Он исчёркал стены, и все нарисованные человечки и зверушки шевелятся и показывают язык. Он говорит, что боится ангела смерти Абаддона, который загнал его в ад. Было?
– Да.
– Что ещё?
– Подговорил енота Прошу воровать не еду, а буквы из документов. Теперь в паспорте у папы значится:«ЦАРЬ-ПОПЕЧИТЕЛЬ ХРЮШЕВИЧ”.
Марья рассмеялась. Сказала:
– Его проказы подобрели...
– Суди, мамочка, сама. Коту Мурзику Санька маркером нарисовал третий глаз, и тот открылся. Пришлось Андрею вмешаться и тот глазик закрыть.
Полил кактус, и на нём расцвела чёрная роза. Те конфеты, которые он не любит, исчезают со стола и материализуются в карманах Андрея и папы. Зеркало в доме иногда отражает посторонних людей. Я узнала однажды тётю Глашу, продавщицу из поселкового обувного бутика.
Марья не выдержала и снова прыснула.
Веселина глянула в записи в смотрофоне и продолжила:
– Молоко в его кружке как-то почернело, свернулось в змею и уползло. Бедная Зая как раз принесла поднос с пирожками. От ужаса он у неё выпал, пирожки рассыпались, но Санька махнул ручонкой, они построились в шеренгу, легли на поднос и приземлились на столе. Печеньки, которые он не доел, оживают и прячутся по всему дому. Потом их находят в ботинках, под подушками и даже в холодильнике у соседей.
Марья потёрла переносицу:
– Ещё он любит водой командовать. С волнами такое вытворял: горки, домики, ямы из них строил.
– Да, недавно дождь пошёл, так он его завернул непосредственно над домом и послал обратно в небо. Всё кругом было мокрое, а особняк стоял сухой.
– А нет ли эволюции в сторону добра?
– Я веду ежедневный видеодневник и выкладываю ролики для святых мам. Прогресс есть. Сломанные игрушки стали чиниться сами, если он их погладит и скажет: «Ну-ка, соберись!» В саду в конце декабря по его заказу расцвел куст роз. Правда, от холода бутоны стали дрожать. Пришлось их срезать и поставить в воду в гостиной. Однажды очки сами запрыгнули Антонычу на нос, когда он их потерял в кладовке. И вот ещё. Ты помнишь, как я всегда не любила нарезать лук?
– Ну да.
– Теперь он сам шинкуется, если Санька на него сердито посмотрит. А раз он разбил мою любимую чашку с морковками. Я огорчилась. Так он взглядом осколки склеил и к морковкам добавил репку. Я умилилась и похвалила его. Тогда он всё в доме разметал и потом аккуратно вернул всё на место, Даже пыль. Потому что теперь он не просто волшебник. Он – семейный.
– Веселинушка, поздравляю. Ты совершила чудо переформатирования!
– Мам, я не только подхваливаю его за исправление косяков, но и вдохновляю на хорошее.
– Даже так?
– Алабай Дедал намедни распорол лапу. Так Санька приложил руку, и рана затянулась золотистым швом. А третьего дня Андрюша пришёл вымотанный, вдобавок у него заболел зуб. Санёк прижал ладошку к его щеке, боль превратилась в крупную моль и улетела. И запахло мятой. Санька сказал Андрюше: “Пап, а добро вкуснее конфет”. “Почему?” “Потому что после него… не болят зубы”.
Первый осознанный выбор
Теперь, если в доме кто-то не в духе, – певуче растягивая слова, озвучивала записи Веся, – он рисует на окне солнце и – настроение улучшается. Более того, он как-то даже сделал обдуманную подвижку в сторону добра.
– Расскажи!
– Папа с Андрюшей пили чай. Санька взглядом положил самовар плашмя, из него вырвался кипяток и обжёг Андрею руку. Ну, пэпэ сорванца поругал, тот распсиховался и побежал в лес. Топал ногами и кричал, пока деревья не начали раскачиваться и трещать. И тут он услышал писк. Под кустом лежал раненый филин с подбитым крылом.
Веселина раскраснелась и активно стала жестикулировать.
– Он мог, как раньше, рассмеяться и превратить птицу в горсть золы.
Или пройти мимо. Но впервые почувствовал что-то необычное. Сердце сжалось у него в груди. И тогда он присел на корточки. Дотронулся до крыла. Пальцы сами засветились тёплым золотым светом. Прошептал: «Лети». Крыло зажило. Филин взмыл вверх, покружился над мальчишкой. Санёк понял: его сила может не только разрушать. Это был его первый осознанный выбор. А ещё с того дня все совы и филины в округе стали носить ему подарки. Мышей. Спасибо, но нет! Андрей еле тех птиц отвадил.
Помолчав, дочь спросила:
– Мам, что ты испытываешь к нему?
– Что я могу испытывать к слуге Бога, который, по своей ли воле или силою обстоятельств стал генератором мирового зла? Не моё дело разбираться в его взаимоотношениях с Господом. Мне выпало упаковать его в ограниченное человеческое тело, я подчинилась.
– Но ведь ты сделала это через не хочу! Боялась, отказывалась! Зачем же в итоге согласилась?
– Чтобы этот неподъёмный груз не лёг на другую, гораздо менее подготовленную женщину. И тем самым не убил её. Я перебрала много вариантов, и каждый раз убеждалась, что не хочу подставлять под этот ужас ужасный кого-то из ближних или дальних. Что не смогу отсидеться в кустах, меня совесть замучает! Солдаты Бога приказы не обсуждают. Счастье, что рядом всегда был Андрей. Без него мне были бы кранты. Его заслуга в успехе – девяносто процентов.
– Бедная моя мамочка! Я до сих пор зажмуриваюсь от страха, лишь представлю, через что ты прошла. Хотя, казалось бы, всё уже позади. Мы с папой молились за тебя и Андрея. И за чадо. Андрей никогда бы не бросил тебя в опасности, он – сама надёга!
– Веселинушка, ты большая подвижница! Всегда выручала меня с воспитанием братиков и сестриц.
– Да ладно, это меньшее, что я могла сделать для любимой мамы! И потом, я ведь наблюдения за младшаками обращала в ценный научный материал, строчила диссертации и писала книги для народа!
– Спасибо, я растрогана – сказала мать, целуя дочь. – Однако Санька – это ещё тот фрукт! Память ему закрыли, но элементы прапамяти будут просачиваться через те или иные исторические события в учебниках, через художественные образы. И хотя на земле больше не осталось даже упоминаний о его инфернальном прошлом, какой-то неожиданный маркер может что-то в нём всколыхнуть. Он тебя никак не обижает?
– В смысле?
– Не укусил, не ткнул карандашом в глаз?
– Не было такого.
– Значит, уже полюбил тебя.
– А тебе причинял боль?
– Было дело, кусался и карандашом тыкал, а однажды ударил машинкой по лицу. Андрей его ремешком поучил и объяснил, что маме было так же больно, как и ему.
– Ясно. Это пока только обычная шалость малыша, но кто предупреждён, тот вооружён. Как думаешь, мама, когда произойдет его встреча с Богом?
– Сроки знает только сам Господь.
– А что ты нового придумала насчёт празднования юбилея папиного правления?
– О-о-о, хороший вопрос. Мне как раз не с кем было его обсудить.
– Давай со мной! Я люблю такие темы.
– Понимаешь, солнышко, близится время квантового скачка, надо бы подгрузить людей. Ненавязчиво, не пугающе, а в тёплой атмосфере праздника рассказать им о приближении трансформации в полноте Святого Духа, то есть, о переходе в эон света. На юбилее, в семейном антураже это будет совмещением полезного с приятным.…
– Но сперва ты должна растолковать это нам.
– Я растолкую тебе, а ты напишешь брошюру и разошлёшь всем нашим. И внукам, и пра-пра-пра-пра… Сколько наш клан теперь насчитывает?
– У тебя только внуков 250 с лишком. И две тысячи пятьсот правнуков. В общем, прямых потомков – больше миллиона.
– Грандиозно! Так вот, каждый из царских ребятюлек отправится на юбилей в гости к одному из российских кланов и проведёт с ним целый день. Он должен узнать градус духовно-нравственной температуры этого родового древа. Прощупать почву. Я скину тебе вопросник, ты составь брошюрку в обычном твоём жизнерадостном ключе. Царь наш Ванечка разошлёт эту инструкцию по всем романятам и огнятам, ну и адрес, куда и кому надо будет тэпнуться.
Они на цыпочках подошли к детской и заглянули в неё. Набегавшийся с алабаями и пумой Санька крепко спал. Мать с дочкой направились в сад.
Апрель завершил окрашивание всего вокруг в акварели и пастели. Зелень радовала глаз свежестью нежного хлорофилла.
Сумерки переросли в светлую, почти белую ночь.
Ночной разговор о трансформации
Марья прикрыла глаза, ловя отблеск лунного света на ладонях.
– Мамочка, скажи пару о трансформации, – напомнила Веся. – К чему мы должны подготовить народ?
Её голос растворился в полумраке, словно испытал воздух на прочность.
– По-библейски это – преображение.
Слова повисли, будто кто-то приложил к её рту палец, чтобы она обдумала каждый священный звук.
– Оно должно произойти на уровне ДНК.
Где-то, черканув по небу, упала звезда – или кто-то небесный выронил зеркальце.
– Ты же помнишь молитву Иисусову! Спаситель чётко заявил: да будет Царствие Твоё на земле, как и на Небе. Так и вижу, как эти буквы светятся, словно прожилки в мраморе. Цель понятна?
– Основать царствие Божие тут, на родной нашей планете.
Мать провела рукой по воздуху, словно раскинула цветное покрывало, на котором высветилась священная картина. Города и веси – точки света. Реки – серебряные нити. Люди – распустившиеся почки.
– Мы должны будем одухотворить косную материю, придать ей новый импульс жизни, сделать своими помощниками силы природы. Для этого Он и обсеял людьми материю. Мы должны, доченька, и сами окончательно одухотвориться, и в материю вдохнуть святость.
Месяц, словно лодочка, качнулся, осветив внезапно проступившие слёзы на щеках Марьи. Она взглянула на дочь: та вся превратилась в слух.
В саду проснулся соловей и запел так мелодично, словно хотел сгармонировать своё пение с разговором хозяек.
На балюстраде лежало оставленное кем-то яблоко. Веселина взяла его и пригляделась. Кожура плода мерцала, как первая страница Евангелия.
– Мам. Ты уже прочла мой вопрос.
– Да, доча. Знаю, что тебя беспокоит.
– Мы, твои дети, много думали о вашем треугольнике. Это же нарушение заповедей: не прелюбодействуй, не пожелай жены ближнего, не укради. Никто из ребят не винит тебя! Ты стала жертвой сумасшедшей любви к тебе папы и Андрея. Ты делишь себя, как хлеб, между двумя голодными. И оба зовут тебя во сне. Ты – их жизнь. Их война. Их мир. И если однажды Бог спросит, почему ты позволила этой любви быть… Ты просто покажешь Ему эту страну – целую. Этих двух мужчин – живых, не поубивавших друг друга. Этот миллион потомков Романова и столько же Огнева. И скажешь: "Прости. Я не нашла другого способа спасти их всех." И всё же как ты, мам, выдерживаешь?
– Болезненный вопрос, но я отвечу. Ты ведь любишь Андрея?
– Да, люблю. Готова на всё, чтобы заполучить его.
– Но это не мешало тебе выйти за его брата Федю, потом за американского губернатора Робертсона, а затем и за Миодрага. У тебя ведь к каждому из них было чувство.
– Поняла. Значит, любишь их обоих. Твоя любовь к ним свята, мама. Она чиста, бескорыстна. Ты, похоже, по-русски их обоих жалеешь, правда?
– Правда!
Марья обняла Весёлку, поцеловала её румяную щёчку и сказала:
– Ты самая душевная и красивая в нашем семействе. Академик, доктор педагогических наук Веселина Святославна. Папа тебя чуток побаивается.
– Спасибо, мам. Но давай вернёмся к скачку!
– Небесный Отец через своих пророков предупреждал, что хочет проявить Свою славу именно здесь, где происходит плодоношение. Господь посеял нас в этом мире и надеется на обильную жатву.
– А если не высоким штилем, а по-простецки, то что означает преображение?
– Это сверхспособности. И в довесок колоссальная ответственность.
– Та-а-ак. Сие означает, что кланы Романовых и Огневых уже частично преображены? Ведь многие из нас уже ими обладают.
– Умница, так и есть. Теперь речь идёт обо всём человечестве. Представляешь масштаб задачи?
– Мамочка, но это же неподъёмно! Тебе и Андрею дали сверхспособности изначально. Потом ты смогла делегировать их папе и нам. Но мы, романята и огнята, – твои плоть от плоти. А тут – десять миллиардов! Как это можно технически осуществить с такой уймищей народа?
– А сто сорок четыре тысячи верных святых на что? У них уже тоже по полмиллиона потомков. Все они помогут совершить этот квантовый скачок! Но работу надо сделать. Господь ведь льёт свет любви на всех одинаково.
– И на небо уже некому будет уходить через смерть тела?
– Да, милая. Рай уже достраивается на земле. Твой папа – гений по хозяйственной части. Он устроил на планете райские кущи, молочные реки и кисельные берега. Россияне забыли слова “голод” и “бедность”. Климат повсеместно стал благоприятным для человека. Животных больше не выращивают для скотобойни, учёные изобрели альтернативу мясу. Каждый человек получил профессию своей мечты и трудится на радость. Болезни, криминал, наркомания, пьянство, разврат давно побеждены. Люди в крепких семьях растят прекрасных детей.
– В Библии есть подсказки о преображении?
Голос Веселины дрогнул, но мать ответила ясно, словно колокол в чистом небе:
– Ну да!
Воздух сгустился, будто сама вечность наклонилась послушать.
– Иисус взял с собой Иоанна, Иакова и Петра – не царей, не пророков, а простых рыбаков, чтобы они земными глазами увидели небесную правду. И повёл их туда, где камни помнят шаги Моисея, где ветер шепчет молитвы Илии, где время замедляет бег. На гору Фавор.
И там…
Одежды Его вспыхнули, как утро над миром, лицо зажглось ярче солнца, а из уст изошли не слова – свет. Моисей и Илия явились не как тени, а как живые свидетели вечности, чтобы печатью неба скрепить это чудо. Точно так же воссияют все россияне. Не по заслугам – по милости. Не за дела – по вере. Тела их станут нетленными. Не плотью в мелких дырочках, жаждущей греха, а чистым литым сосудом, из которого благодать не утекает, а приумножается.
Веселина обняла мать и сказала:
– Спасибо, что разложила всё по полочкам. Я побегу, пока в голове свежо, набросаю текст, а потом пришлю его тебе на правку.
– Не забудь упомянуть, что в первый Свой приход Христос был Агнец – мягкий, как утро, кроткий, как роса. Но во второй…
Ночной ветер внезапно стих.
– Он явится для справедливости. Так что пусть народ не расслабляется, а усерднее очищается. Ведь огонь благодати не только греет… но и испепеляет нераскаянных.
Продолжение следует.
Подпишись – и станет легче...
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская