Рита и Оля дружили со школы. Тогда они были как день и ночь: Рита — скромная, тихая, всегда с аккуратно заплетённой косой и чистым туфельками. Оля — бойкая, резкая, с вечно растрёпанными волосами и язвительными репликами. Но почему-то они держались вместе.
Прошли годы. Они обе устроились на работу в офис крупной компании. Рита — в отдел кадров, Оля — в юридический отдел. Работали в соседних зданиях, но обедали всегда вместе.
Когда Рита вышла замуж за Игоря, Оля первой подняла бокал за её счастье. Тогда она подумала, что Рита нашла идеального мужа: вежливый, спортивный, работящий. Рита светилась рядом с ним. Но уже через пару лет Оля начала замечать тревожные мелочи.
— Ты не идёшь с нами в кино? — спросила однажды Оля.
— Нет, я обещала Игорю ужин приготовить. Он поздно возвращается, голодный будет.
— Так закажите пиццу. Или пусть он приготовит.
— Он не любит заказывать. И готовить он не умеет. Да и уставший он…
Оля только прищурилась. И запомнила.
Ситуация не менялась.
— Ты опять вся на себе тащишь, — ворчала Ольга через месяц. — Работаешь, стираешь, готовишь, убираешь. А он чем занят?
— У него проект. Он приходит поздно. Устаёт. Ему надо отдохнуть… — отвечала Рита
— А тебе не надо? Может хватит на себе тащить дом?
Рита опустила глаза и промолчала.
Прошло три года. Рита изменилась внешне: будто поблёкла. Серая кожа, круги под глазами, перестала укладывать волосы. Обабилась. А главное — исчез её мягкий, тёплый смех, от которого раньше теплело даже в самый хмурый день.
— Рит, хочешь обижайся, но я серьёзно взволнована, — сказала однажды Оля. — Это не любовь, это эксплуатация. Ты себя так уничтожишь!
— Не говори ерунды. Он не требует. Я сама для него стараюсь. Это мой выбор. Я жена. А жена должна быть хорошей хозяйкой.
— Ты думаешь, что любящая жена — это бытовой комбайн? Уборка, готовка, стирка, и ещё с улыбкой на лице?
— Это забота. Я так воспитана.
— А он? Его не воспитывали, что жену надо беречь?
— Он меня бережет, — сказала Рита, но в глазах не было уверенности.
Однажды Оля застала Риту прямо на рабочем месте — она сидела на полу в кабинете, привалившись к шкафу. Рядом стоял стакан воды и коробка с лекарством.
— Ты чего?!
— Я просто... голова закружилась.
— Я вызываю скорую.
— Не надо! Это просто давление... У меня сегодня ещё ужин не готов... Надо курицу... В духовку… И салатик. Да. Крабовый. Он у меня любит такой, —бормотала Рита.
— Рита, милая! Какая курица?! Ты в полуобмороке!
Оля вызвала врача, помогла усесться в кресло. Сидела рядом и смотрела на неё, злость и жалость боролись между собой. Но жалость перевесила.
Когда врач сказал, что это переутомление, Ольга поняла:
— Всё. Едем ко мне. И ты временно остаёшься у меня. Пока не оклемаешься.
— Но Игорь…
— Пусть сам себе суп варит. И вещи гладит. Ты ему не нянька.
Рита жила у Оли два дня. Молчала, много спала, ела с неохотой. На третий день позвонил Игорь. Рита сначала не брала трубку, но потом ответила.
— Где ты? — его голос был холоден.
— У Оли. Мне плохо было. Переутомление плюс жара.
— Ты даже не предупредила. Я пришёл — дома пусто.
— Мне было нехорошо. Я не думала…
— Ты раньше всегда думала. А теперь внезапно исчезла. Ты что, решила меня проучить за что-то?! Где твоя женская мудрость?! Мужик встал утром, ему что — самому себе рубашку гладить?! Давай домой! И больше без фокусов!
Рита отключила звонок. Села на кухне, прижала колени к груди и тихо заплакала.
— Он не спросил, как ты себя чувствуешь? — уточнила Оля.
Рита покачала головой.
— Это не любовь, Рит. Это привычка. Это удобно ему. А тебе — плохо.
Послушав подругу, Рита задумалась об отдельном проживании. Она сняла студию в соседнем районе. Маленькую, но светлую. У неё была одна сковородка, один комплект постельного и бесконечное количество чувства, что она свободна.
Игорь звонил несколько раз. И всегда обвинял:
— Ты бросаешь семью. Дом. Меня. На что ты променяла наше счастье?
— Счастье!? Ты спросил меня, была ли я счастлива?
— Так ты молчала всегда! А кто будет ужин готовить? Кто будет стирать? Кто будет рядом?
— Не знаю. Но теперь это не моя проблема.
Первый месяц Рите было страшно. В голове, постоянные мысли: "нужно в магазин, нужно готовить, нужно ли сегодня стирать..." Потом стало легче. Она начала ходить на прогулки, стала читать книги. Ела, спала, когда хотела. Убирала дома тогда, когда было желание. И чудо: она не заросла грязью, как считала до этого. И ей было хорошо.
Оля радовалась за подругу молча. Просто была рядом.
— Ты оживаешь, подруга — заметила она однажды.
— Благодаря тому, что ты вовремя меня встряхнула. Спасибо тебе, Оль.
Через полгода Рита подала на развод. Игорь пытался говорить о любви, о семье, о прошлом. Но она уже не верила его словам.
— Я не обвиняю тебя, Игорь, — сказала она на последней встрече. — Я сама позволила всему этому случиться. Я думала, что любовь — это самоотдача. Без остатка. Но нет. Любовь — это когда отдают и принимают оба. Когда оба видят, слышат и берегут. А у нас… ты просто привык, что я рядом. Что я твоя обслуга.
Игорь согласился. А что ему оставалось?
Через год Рита получила повышение на работе. Она стала увереннее в себе, спокойнее. И это отразилось на карьере.
Она не перестала вкусно готовить и, несмотря на то, что она перестала жить "с тряпкой в руках", в её квартире остался идеальный порядок. Однако, оказалось, что если концентрировать силы в одном направлении, можно добиться хороших результатов не только в обслуживании мужа.
По случаю повышения они с Ольгой сидели в ресторане.
— Ну и что ты теперь скажешь о «хороших жёнах»? — спросила Оля, протягивая бокал.
— Что хорошая жена — это, прежде всего, хорошая женщина. У которой есть жизнь за гранью кастрюли, есть свой голос и выбор. И которой не стыдно сказать: «Я устала».
Они чокнулись.
— За любовь. Настоящую. — добавила Оля.
— К людям и... К себе, — кивнула Рита.
Они засмеялись. Вечер проходил легко и не принужденно, и никто не обвинял Риту, что она все еще не приготовила борщи.