— Дим, ты опять ничего не приготовил? — Лена сбросила туфли, поставила сумку на пол и обессилено опустилась на табуретку в кухне.
— Я… сегодня был в потоке. — Дмитрий сидел в позе лотоса на диване, глаза закрыты, рядом — раскрытый блокнот с диаграммой чакр.
— Поток… — устало передразнила Лена. — В холодильнике пусто. Я с утра на ногах, три совещания, один выездной клиент, а ты… в потоке.
— Ты не понимаешь, это трансформация. Моё внутреннее Я выходит на новый уровень.
— А я выхожу из себя. — Лена встала и пошла заказывать еду через приложение. — Через три дня оплата квартиры. Нам не хватает восьми тысяч. Ты мог бы подработать хоть курьером. Времена сейчас такие…
— Это всё временно. Главное — найти себя. Я ищу.
Лена ничего не ответила. Она уже не вела этих разговоров всерьёз. Пять лет назад, когда они переехали в эту двушку в старом, но уютном доме на окраине, Дима говорил, что хочет уйти с нелюбимой работы и «перезагрузиться». Она поддержала: были накопления, и ей сделали хорошее предложение в маркетинговом агентстве.
Так и начался их путь: она — в офис, он — в поиске себя.
Прошло пять лет.
Лена сделала карьеру: теперь она руководила отделом. Зарплата позволяла платить аренду, покупать хорошие вещи и даже иногда откладывать. Дмитрий за это время читал, писал, посещал семинары, начинал три блога, вел стримы по медитации и один подкаст про осознанность.
— Дим, ты сегодня хотя бы убрал за собой? — Лена кинула взгляд на раковину, полную посуды.
— Да-да, чуть позже. Я только сел записывать идею для новой рубрики: «Как перестать бояться понедельника».
— Ага. А как перестать бояться оплаты аренды?
— Лен, ну ты же справляешься. Ты сильная.
Сильная. Это слово в последнее время звучало как упрёк.
Всё изменилось, когда Лена начала искать комнату в аренду для своего младшего брата. Он решил съехать от родителей, но ему было всего 17 лет...
— Скажите, вы снимаете квартиру у Елены Викторовны Климовой? Она может поручиться что вы хороший арендатор? — спросил риелтор, глядя на квитанции об оплате ЖКУ, которые Лена принесла с собой. Она даже распечатала их, хотя раньше просто давала деньги Диме и он этим вопросом занимался.
— У кого? — нахмурилась Лена. — Мы снимаем у женщины по имени Анна Васильевна.
— Хм, может, субаренда? Потому что по документам собственник — Климова Елена Викторовна. Вот, смотрите…
Лена уставилась в экран. Климова. Девичья фамилия матери Димы, она взяла ее после развода с мужем. Викторовна — да, у его мамы отчество именно такое.
— Спасибо, — только и сказала она и вышла, чувствуя, как в животе клокочет холодная ярость.
— Дима, — Лена стояла посреди комнаты, держа в руках бумаги. — У меня один вопрос. Кому принадлежит эта квартира?
— Что?
— Не «что». Кому.
— Ну… моей маме.
— Повтори. Чётче.
— Моей маме, — чуть тише сказал он, отводя глаза. — Но ты не понимаешь…
— Я ПОНИМАЮ! — голос сорвался. — Пять лет! Я ПЛАЧУ за квартиру, которая принадлежит ТВОЕЙ МАТЕРИ?!
— Это… это для твоего же блага. Чтобы ты не чувствовала, что тебе что-то дают безвозмездно. Независимость…
— Независимость? Или глупость? Я не просто снимала у твоей мамочки! Я пять лет оплачивала её недвижимость, пока ты искал себя среди чакр и потока. Почему ты не сказал?
— Я… стеснялся. Сначала. А потом… думал, ты бросишь меня, если узнаешь, что всё так.
— Все так! Так я вроде как гость в доме твоей мамы, но с ежемесячной оплатой?
Он молчал. Лена ходила по комнате, сжав кулаки.
— А ничего, что я иногда отказывала себе в отпуске, чтобы оплатить съём? несколько раз просила деньги чуть раньше зарплаты, чтобы не влезать в долги! Ты не думал сказать правду?
— Лена, я правда… я думал, что это не так важно. Я хотел, чтобы ты не чувствовала себя обязанной…
— Ага. А может, тебе просто удобно было сидеть на опе ровно, пока я горбатилась?
На следующий день Лена собрала вещи и ушла в небольшую квартиру в центре, снятую через того самого риэлтора. На двоих с братом.
Прошёл месяц. Дмитрий писал письма, звонил, предлагал встретиться. Она не отвечала. А потом вдруг получила повестку в суд.
Суд был странный. Дмитрий подал иск. Он хотел получить компенсацию за «моральный вклад в совместную жизнь», а также требовал вернуть сумму, которую Лена "не платила" за аренду его материнской квартиры, поскольку, по его словам, «те деньги, что она давала, воспринимались как подарок».
— Это абсурд, — сказала Лена юристу. — Я платила, как арендатор. Есть квитанции, чеки...
— Тогда не волнуйтесь. Это выглядит как попытка давления. Суд встанет на вашу сторону, — уверил адвокат.
На слушаниях Дмитрий выглядел иначе. Постриженный, в деловом костюме, уверенный в себе. Рядом — его мама. Та самая Елена Викторовна, собственница квартиры. Сидела и краснела за сына.
— Моя клиентка оплачивала аренду на протяжении пяти лет, — чётко произнёс адвокат Лены. — И ни разу не была уведомлена о родстве с арендодателем, что само по себе вводит в заблуждение и нарушает основы гражданского доверия.
— Мы считали, что это семейный вопрос, — парировал адвокат Дмитрия. — Средства переводились добровольно. Более того, есть сообщения, где Лена благодарит за возможность жить в «таком прекрасном месте».
— Это была благодарность за возможность снимать жильё. Не дарение.
Судья всё слушал молча. И в итоге вынес решение: иск отклонить. А Дмитрию — оплатить судебные расходы.
Прошло полгода.
Лена жила с братом. Работала, развивалась, путешествовала. О Дмитрии не вспоминала — казалось, он испарился. А однажды вечером, возвращаясь с работы, она увидела у подъезда знакомую фигуру.
— Лена, — он встал с лавки, выглядел похудевшим, с отросшей бородой, в странной куртке, похожей на балахон. — Можно поговорить?
— Нет.
— Подожди… Я не за тем, чтобы всё вернуть. Я — просто объясниться. Последний раз.
Она молча прошла мимо. Он пошёл следом.
— Знаешь, после суда мама выгнала меня. Сказала, что я позор семьи. Теперь я живу в хостеле при школе Йоги, подрабатываю. Пытаюсь начать всё с нуля.
— А раньше ты начинал с чужих денег, — бросила она, не оборачиваясь.
— Да. Я был жалким. Ты строила, я паразитировал. А сейчас я осознал. Я достиг просветления.
Она остановилась и рассмеялась.
— И чего ты хочешь? Аплодисментов?
— Нет. Я просто хотел отдать тебе кое-что.
Он протянул старый блокнот. Тот самый, с чакрами.
— Внутри — расписка. Мама заставила меня оформить долг. Сумму, которую ты платила пять лет. Я официально должен тебе эти деньги. И буду платить. Как смогу.
— Ты сам это придумал?
— Нет. Это её идея. Но я согласен. Я ведь правда должен.
Лена взяла блокнот. Открыла первую страницу — там было написано: «Обязуюсь возместить…».
— Хорошо, — сказала она. — Мне не повредит.
— Спасибо… — он шагнул ближе. — Лена, я…
— Не надо. Живи. Раскрывай чакры, работай, плати долги. Просто — живи от меня подальше.
Она развернулась и ушла. А он остался...