1. Простой человек вспомнил вдруг: "Я с Камчатки так улетал, готовился к долгой дороге. Привезли в Питер, сидим с земой веселые, что все позади, свобода и грустные размышляем как до дома будем добираться, вариантов немного и тут старший группы объявляет, спецборт до Омска.
Не совсем, что надо, но сутки до дома на поезде все лучше чем ничего. Но неожиданно самолет приземлили в Новосибирске, считай дома и через несколько часов был в родном дворе.
А перспектива была на пароходе до Владивостока пара дней и потом на поезде через пол страны, на самолет тогда билетов было не достать. А сейчас думаю, дурак, надо было пароходом, посмотреть Владик и потом толпой на поезде, а тогда сильно уж домой хотелось…».
2. Константин добавил: "После автономки, но уже во второй отпуск. ЖД билетов не было, решили самолётом до Москвы. Совсем немного доплатили к требованию и купили билеты. Приехали в аэропорт.
Про патрули наслышаны. Смотрю кап.три на чемоданах сидит. Спрашиваю - давайте мы вам поможем вещи в самолёт занести, мы как бы у вас сопровождающие. Он спросил - откуда вы ребята? Мы из Гремихи!
Улыбнулся, конечно же помогу. Объявили посадку, все вместе прошли в самолет. Патруль был, но останавливать не стал. Конец октября, улетали в Мурманске снег по щиколотку, а Москве +15.
Из Шереметьево взяли такси до ближайшего метро, так таксист пытался денег побольше с нас срубить. Аргументировал мол с морей пришли и денег у нас как капуста. Пришлось обломать рвача. Отпуск был 45 суток. И было это в далёком 1979 году. РПКСН 667Б "Мурена"..."
3. Martin рассказал о долгой дороге домой: «Мой дембель и соответственно дорога, растянулись на полгода. И для исторической достоверности рассказа небольшой экскурс в прошлое - о нашей доблестной Советской Армии, в частности о сроках нахождения в ней солдатиков.
По 1967 год на срочную службу призывались в 19 лет и тянули лямку три года ( на флоте - четыре). Но вот наши престарелые правители решили если не себя, то хотя бы армию омолодить и облегчение молодежи дать. Хоть в этом чья-то мудрость проявилась.
12 октября 1967 года приняли Закон СССР о всеобщей воинской обязанности, где прописали, что с 1.01.1968 г. служить с 18 лет два года (морякам –три года). Затем еще через две недели появился Указ ПВС СССР о порядке выполнения этого закона и определено, что в мае-июне и в ноябре-декабре 1968 г. будут уволены те, кто призван в 1964-1965 годах.
Однако была в этом указе заложена большая «бяка»! Право определять количество увольняемых и кого летом кого осенью наделялось командирам воинских частей. А ведь в те годы все призывались только осенью.
Ежегодно только 3 сентября издавался приказ о демобилизации-мобилизации. Ни на день раньше, ни на день позже. Представляете, как обрадовались этой норме отцы-командиры, какое поле деятельности им предоставлено для казней и помилований стариков-третьегодников…
Короче, боевая и политическая подготовка среди старослужащих была до отвращения резко улучшена. Даже среди залетчиков. И такое стремление понять и простить можно. Что такое дембель на пол-года раньше если за спиной 2,5 года службы?! И без отпуска…
В то время отпуск можно было получить только по заверенной военкомом телеграмме о ЧП с родными (похорон, тяжкие болезни и т.п.) или за какие-то особые подвиги (поимка или расстрел диверсанта, подкидывающего отраву на свинарнике) или близость с командиром не ниже комбата (не имею ввиду интимную).
Ни я, ни мои сослуживцы за всю службу в отпуске не были. А сколько запускалось всевозможных слухов, именуемых "парашами" по поводу того, как будут составляться списки и т.п. А какими могущественными, знающими и таинственными почувствовали себя писари?
И вот 20 апреля 1968 издан приказ МО №88 о демобилизации и призыве, как и предписывалось в указе. Я попадаю в первый список и должен быть уволен в третьей декаде мая. Замену я себе уже подготовил.
Начштаба майор Пшеничный, ранее агитирующий меня остаться на курсах младших лейтенантов согласен, комбат подполковник Разроев тоже (фронтовик, со всеми настоящими офицерскими и человеческими качествами…).
Форма подготовлена, сапоги выглажены, альбом разукрашен, чемодан каждый день переукладывался с трепетным предвкушением предстоящего возвращения в призабытую иную жизнь. 6 мая 1968 года должен идти пом.начкаром в последний (лучше бы я тогда сказал крайний) караул.
В 18 часов на плацу выстроен весь суточный полковой наряд. Идет обычный как всегда инструктаж. Вдруг завывает то ли сирена то ли звонок, уже точно и не помню, тревоги.
Заступающий дежурный в недоумении оглядывается кругом, затем посылает помощника в штаб, узнать в чем дело. Но кто-то оттуда уже бежит истошно кричит, чтобы все немедленно возвращались в свои подразделения, т.к. это боевая тревога.
В тот же вечер вся наша 14-дивизия в составе 20-й армии убыла в районы ГДР поближе к чешской границе, а возвратились мы уже из Чехословакии в ноябре 1968 г. В конце мая наш полк был размещен в палаточном лагере в Саксонии, налаживалась служба в полевых условиях. А как же дембель?
Мы волнуемся, командиры сами ничего знают, ссылаются на верха. А они аж в Москве. У всех тревожное ожидание - чем закончится смута в ЧССР? В том числе и для нас. Но вот где-то в первых числах июня радостное известие.
Всех кто попал в первые списки, отправляются обратно на зимние квартиры и дальше на дембель.Приезжаем в полк. Нам объявляют, что вот-вот будут формироваться эшелоны в Союз, но пока команды нет, и мы должны поработать на благо родного полка или дивизии. Чем быстрее построим то ли боксы то ли склады, тем быстрее уедем.
Поворчали, повозмущались, но строить начали. И такое желание было верить обещаниям, что вкалывали по 12-14 часов. Уже июнь на исходе, а отправки нет. Вернее была одна для тех, кто изъявил желание ехать по комсомольской путевке на стройки где-то в Сибири. Ну, а мне зачем менять теплую Украину на Сибирь, тем более собирался в институт поступать. Не поехал…
И вдруг вновь построение и говорят - мы не виноваты, но поступил приказ МО о задержке демобилизации в связи со сложной международной обстановкой. Сдавайте свое дембельское имущество обратно в свои каптерки, завтра отправляетесь в расположение полка.
Ну и разбушевались в ту ночь ребята. В городке начали крошить стенды, ломали всю эту научную агитацию. С казарм выбрасывали с окон тумбочки, табуретки. Нанесли немало материального ущерба.
Старшина и солдатики с комендантского взвода, которые оставались для охраны территории полка своими увещеваниями ничего поделать не могли. На следующий день, как ни странно, разбирательств не было, посадили в грузовики и отправили обратно в полк.
Но описать ту картину, с каким торжественным ревом, свистом и злорадным хохотом встретили нас одногодки, которые не попали в списки летнего дембеля, просто словами описать невозможно.
А потом была Чехословакия. И уехал я с полка на дембель 28 ноября 1968 г. Домой прибыл 4 декабря. И получилось у меня 3 года и 3 месяца службы. С высоты прошедшего времени и возраста смешными кажутся волнения и переживания по поводу каких-то лишних 5-6 месяцев службы.
Но и они могли изменить дальнейшую судьбу. Но сложилось, так как сложилось. Ни о чем не жалею..."
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
