Митька с ранних лет был счастлив оказаться подальше от города в стареньком, но еще крепком дедушкином доме. В городе ему все казалось скучным и одинаковым. То ли дело тут! В лесу – раздолье, у охотников как сезон начинается, столько из леса занятного приносят, век не пересмотреть и не переслушать. Дед Митьки уже давно охотиться перестал, но внуку решил передать мудреную охотничью науку.
— Да ему-то она зачем сдалась? Он у нас городской, ему по тайге грязь не месить в поиске пропитания или заработка! – частенько подсмеивалась бабка, видя, как муж учит мальчонку заряжать ружье или брать след.
— Не слушай бабку, Митюшка. Чего она понимает! Одно слово – баба! Лес - он всякому нужен. Это удивительное, мистическое место, полное тайн и неразгаданных загадок. Порой попытки разгадать его тайны приводят к неожиданным, даже страшным последствиям. Бывало такое, что хочется отмотать время назад и никогда не совершать необдуманных поступков.
— Ты о чем, деда? — не понимал Митька витиеватых дедушкиных фраз.
— Да о том, что в лес надо идти с уважением. Лишнего не брать у него, иначе Хозяин тайги гневаться станет! — Дед ласково трепал мальчонку по голове.
— А кто же он такой, хозяин-то? И как выглядит? — Не унимался любознательный внук.
— А кто ж его знает? Каждому он в своем обличие приходит. Я вот никогда его не видал, да и не надо бы. В моем детстве говаривали, что не выйти тому из лесу, кому Хозяин явится. Он для порядка к тайге приставлен.
— Значит, он злой, деда?
— Кто к нему со злом, тому злой. А кто в лес идет со светлой душой, тому он поможет, обогреет, защитит и выйти поможет. Бывало, плутали люди в лесу, выйти не могли. Так вот, то белочка появлялась, то птичка настойчивая, которая с ветки на ветку прыгала – выйти на тропинку помогала.
— Значит, по ягоды и грибы в лес можно, а на зверя нет? – Митька не мог понять, как же не разозлить хозяина тайги.
— И на зверя можно, коли берешь не много и только для своих нужд, семью кормить. А сверх того – не брать! Не любит он жадность.
За рассказами, да байками, учил дед Митьку быть охотником. Брал его с собой в лес, показывал, как выслеживать зверя по едва заметным доказательствам присутствия – клочкам шерсти на кустах, следам на траве или обломанным веткам. Сам-то он к пятнадцати годам мог безошибочно определить, когда, какой зверь прошел по той или иной тропе. А вот Митьке мудреную науку пришлось осваивать раньше.
Едва парнишке исполнилось десять, деда не стало. Однажды утром крепкий здоровый мужчина просто не проснулся. Бабушка тяжело пережила уход мужа, как-то сразу сдала, осунулась, постарела. И родители решили, что одна она скорее угаснет в тоске. Забирать ее в город нельзя – не привыкла она в тесной и душной квартире весь день без дела сидеть. А вот если рядом с ней останется внук, то вроде и будет ей ради кого жить. Странная идея сработала. Бледная и равнодушная ко всему, бабушка с трудом, но все же поднималась утром с кровати – справить внуку завтрак, отправить его в поселковую школу. К обеду находила в себе силы встретить парнишку и приготовить ему обед. А между делом – в доме прибрать, курочек с коровкой накормить, да в огород выйти, похлопотать. Так и вытянули ее заботы, да хлопоты.
Закончив девять классов, Митька вернулся в город, чтобы через несколько лет, получив образование, снова приехать в тайгу. Теперь уже – специалистом, лесником.
Как специалисту, выделили ему в поселке крепкий домик, да только привычнее ему было жить с бабушкой, которая за прошедшие годы хотя и сдала основательно, но ещё успевала шустро управляться с хозяйством.
Став взрослым, Митя очень трепетно относился к лесу, на охоту ходил крайне редко, никогда не бил зверя зря. Довольно быстро слава о нем, как об опытном леснике, охотнике и следопыте, разнеслась по округе. И стали к нему заглядывать сомнительные товарищи, предлагающие большие деньги за то, чтобы он их вывел на охотничьи угодья.
Первое время Митька таких товарищей посылал подальше, с души воротило ради денег позволять зря зверя губить. А потом в стране настали тяжелые времена. Митька потерял работу и был вынужден выживать, как мог. Водить богатых толстосумов в заповедные места он по-прежнему отказывался, но иногда соглашался добыть для них редкого зверя. Настал момент, когда он получил заказ поймать матёрого кабана. Деньги платили хорошие, да и в лесу он много раз встречал следы крупных секачей.
— Не обеднеет матушка-тайга, если я одного кабана продам! Мужики вон по три туши в неделю приносят, а я одного стесняюсь забить, — так мужчина успокаивал себя, собирая необходимое снаряжение. На душе было муторно. Усугубляла состояние старая бабка, которая, словно чувствовала его душевные терзания, пыталась отговорить от браконьерства:
— Сынок, не делай этого! Мы много лет из леса кормимся и всегда он к нам благосклонен был. Ты же знаешь, не от хорошей жизни те мужики по три туши выносят. Им семьи кормить, детей. А у нас с тобой что? Семеро по лавкам не сидят. Не ходи, откажись! Не простит тебе Хозяин тайги бессмысленного убийства. Пусть заказчик твой сам едет и честно добудет зверя. Но не ты!
— Ой, ну хватит мне этих сказок и баек! Вырос, не верю уже! Не видел я никогда вашего хозяина, значит нет его. Да и где он был, когда осенью нагнали техники, да распахали лес под строительство? Ну? Или там не звери были, не лес заповедный? А вишь чего, позволил твой хозяин всё бульдозеру под гусеницы пустить! – Митька горячился, но понимал бабкино волнение. Ему и самому что-то подсказывало, что зря за заказ взялся. Потому, отойдя и успокоившись, шёл он к бабке извиняться:
— Бабушка, ну будет тебе, не волнуйся! Не десять лет мне уже, не потеряюсь. Лес я знаю, стадо давно приметил, есть там один задиристый двухлетка, жизнь портит всему стаду. Я же не на матку с поросятами иду, а на секача. Их в лесу полно, все равно постоянно стычки устраивают. Даже лучше будет, если я одного добуду. Мне твой Хозяин еще спасибо скажет!
— Ну, смотри сам! Поступай, как знаешь, только я всё равно молиться о тебе стану, авось и отведу беду…
В течение следующих дней Митьке эти слова не раз вспомнились!
Собрав все необходимое, отправился он в лес, к тому месту, где приметил стадо. Остановиться решил в дальней сторожке - незачем было привлекать к себе внимание других охотников. Мало ли что о нем могли подумать – бывший лесник браконьерством промышляет. Стыда потом не оберешься, в глаза людям смотреть невозможно будет.
Он точно помнил, что недалеко от лесной речки располагался небольшой домик - сторожка прежнего лесника. Домиком давно никто не пользовался после того, как преставился лесник, который еще деда Митькиного мальчонкой знал. В этой сторожке дед с Митькой частенько останавливались - отдохнуть и переждать непогоду. Случалось, находили там подарочки от прежних постояльцев - спички, крупу, чай, сухие дрова. Дед учил Митьку всегда так же поступать - оставлять полезные вещи для следующего гостя.
— Вот смотри, Митька, тебе человек добро сделал, ты следующему сделай! Так поддерживается негласный дух охотничьего братства. Незримая рука помощи друг другу в трудной ситуации, чтоб каждый пришедший, смог найти в доме приют, отдых и пропитание. Мало ли, не повезло человеку – заплутал в лесу, промок, замёрз. А вот вышел на эту сторожку, а тут – дрова сухие, спички, да крупы горсть. Вот и обогрелся человек, похлебку себе сварил.
Митька хорошо помнил дорогу к той сторожке. Мог бы ее с закрытыми глазами темной ночью найти. Однако в тот день найти сторожку парень так и не смог. Казалось, он ходил кругами вокруг одной полянки, но на тропинку к домику никак не мог выйти.
— Да что ж за чертовщина такая! Точно помню – вот за этим деревом свернуть и пройти метров десять. Появится ручей, а на его берегу – сторожка. Только вот третий раз мимо этого дерева прохожу, и снова в лес меня тропинка уводит. Не было ее тут! Точно помню, не было.
Зато вместо заветной сторожки набрел он к ночи к добротному, прочному домику, в том месте, где никогда не встречал его прежде. Возможно, его возвели в прошедшие пару лет - Митяй уже решил, что в темноте ушел в глубь тайги, в места, которые плохо знал. Дом был пуст. Казалось, в него не забредали охотники, потому Митька не обнаружил в нем привычного «гостинца» от прежних посетителей. Да и всё в домике казалось каким-то странным, необжитым, будто только что поставленным.
— Ну что ж, видать до меня гости не знали, что надо соблюдать таежное гостеприимство и гостинцы после себя оставлять. Стало быть, вернуть надо эту традицию, как-никак, я не с пустыми руками сюда забрел, — сказал он сам себе и стал разводить огонь в печке.
Оставив свои вещи, он пошел проверять тропы кабанов, готовить себе место для слежки - засидку, и положить на видные места подкорм, чтоб привлечь животных. Вернувшись в дом затемно, Митька быстро приготовил нехитрый ужин и лег отдыхать. Несмотря на то, что усталость и сильное желание уснуть практически сразу начали наливать свинцом веки, парень различил за окном странные звуки - будто кто-то всю ночь ходил вокруг дома. То слышались шаги одного человека, то вроде нескольких. Или это не человек вовсе…
— Завтра надо проверить, кто тут бродил, а в дверь постучать постеснялся! — засыпая пробурчал Митька.
Утром он не обнаружил следов и списал ночные звуки на свою усталость. К сожалению, в тот день охота оказалась неудачной - кабаны даже не подошли к оставленному прикорму, а все заготовленные места слежки оказались разворочены, будто какая-то неведомая сила подняла вверх ветки и разметала их по округе. Пришлось менять место засидки, ставить новую приманку.
К вечеру, уставший и вымотанный, мужчина вернулся в домик. И снова – до самой полуночи он слышал звуки шагов вокруг домика, тихие, но не человеческие. Едва из-за облаков показывался бледный диск печальной луны, шаги будто пропадали, а когда тьма накрывала лес – возобновлялись. Уснуть не получалось, поэтому он решил проверить - кто же ходит рядом с домиком. Накинув куртку, Митька осторожно приоткрыл дверь и вышел. Ночное небо было усыпано яркими звездами, которые неплохо освещали домик и территорию вокруг него. Пройдя несколько шагов в сторону просеки, через которую он за последние два дня проходил не раз, Митька вдруг увидел то, от чего волосы на голове встали дыбом, а сердце на несколько мгновений остановилось в груди. Из леса на просеку вышло несколько огромных секачей. Настолько огромных, что казались они скорее глыбами, чем животными. Исполинский рост, огромные загнутые клыки - никогда в жизни Митька не видел животных такого размера. Огромные головы неспешно покачивались в такт шагам, а из ноздрей появлялись клубы пара, который не рассеивался, а стелился под ногами животных, отчего не было видно – идут они по земле, или парят над ней, не касаясь, настолько неслышной была их поступь. Самым удивительным были глаза животных - казалось, они смотрели на охотника вполне осмысленным взглядом. Только вот от него у парня в жилах кровь застывала. Нет, ну не могло в природе быть таких животных! Давно бы о них все охотники знали и выследили парочку. Да и не ходят они так тихо, к тому же стадом. Ни одна ветка под их копытами не хрустнула. Не иначе, как усталость и бессонница шутки с ним шутить вздумали!
Пытаясь отогнать наваждение, мужчина несколько раз моргнул и провел по лицу руками - страшное видение не исчезло. Наоборот, словно по команде все животные развернулись и пошли прямо на Митяя. Если бы не страх, смог бы он заметить, что крайние фигуры, натыкаясь на деревья, расплывались, словно туман, а затем снова обретали прежнюю форму.
Но Митяй по сторонам не смотрел. Как завороженный, он смотрел в глаза центральному, самому огромному секачу, который двигался на него неслышно, словно плыл по водам стоячей реки. В голове даже мысли перестали метаться. Осталась одна - сам хозяин тайги пришел к нему в таком виде, чтоб указать на неправоту браконьерского поступка. Митька еще в детстве много раз слышал, как браконьеры пропадали в лесу. Опытные охотники уходили и не возвращались, словно растворялись в лесной чаще. Потом местные снаряжали поиски, но такие вылазки обычно оканчивались ничем - от людей не оставалось даже следа. Видимо сейчас с ним должно было произойти нечто подобное.
Выйдя на середину поляны, животные остановились и все разом посмотрели на парня, словно говоря - молись, живым ты из леса не выйдешь. До домика было несколько шагов, но бежать к нему даже не пришло Митьке в голову. Исполинские животные с легкостью могли разрушить домик, если б мужчина в нем укрылся. А уж о том, чтоб спастись бегством в лесу, не было и речи. Оставалось просто стоять и ждать, что будет дальше, но Митяй отчетливо понимал – из такой передряги выбраться шансов нет. Надо с честью принять свою судьбу и хотя бы не бояться.
Но вдруг, в этот самый момент парень отчетливо услышал голос бабушки: «Молюсь о тебе, авось и отведу беду!» Голос этот придал сил и решительности бороться за свою жизнь, не сдаваться вот так, не использовав хотя бы призрачный шанс на спасение.
Бросив ружье, Митька развернулся, решив попытать удачу, и бросился в лес. Удивительно, но животные даже не шелохнулись, не ринулись преследовать его, хотя он бежал, не разбирая дороги, раздирая о ветки кожу и одежду. В голове вдруг зазвучал странный голос - «Не приходи больше, второй раз мы тебя не выпустим! Благодари бабушку! И дорогу сюда забудь!»
Как долго бежал, в какую сторону и сколько прошло времени, Митяй не мог бы ответить даже на допросе с пристрастием. Только наутро, уставший и замерзший, выбрался он из леса, недалеко от той сторожки, в которой раньше с дедом останавливались. От нее он без труда добрался до своего дома. Реально ли было увиденное ночью или это был лишь плод фантазии, он не смог бы ответить даже самому себе. Но потерянное ружье, рюкзак и все вещи говорили о том, что ночью его посетило что-то очень страшное.
Для себя Митя совершенно точно решил – больше в лес он не вернется ни под каким предлогом. Всё равно, что у него был заказ, за который платили сумму, на которую можно было жить месяц. Незримый дух тайги, который так уважали его дед и бабушка, показал мужчине всю неправедность поступка, из-за которого отправился он в лес.
Увидев грязного, оборванного внука, вернувшегося из леса ни с чем, бабушка ничего не сказала, словно прочитала в его глазах всё, о чем он не смог рассказать.
С тех пор Митька больше никогда не ходил в лес, но глаза исполинского кабана ещё долго являлись ему в кошмарах.