"Восточная невестка"
Книга первая здесь
Книга вторая "Восточная невестка. Предыстория"
Глава 5
Клиника, в которой работал дядя Зарины, больше напоминала помещение для квеста в жанре «хоррор». Вход со двора, мимо ржавого мусорного бака, — разбитые ступеньки, кое-где заросшие травой, вели к большой, скрипучей металлической двери, обитой ржавой жестью. Дверь с трудом поддалась, издавая протяжный стон, и Ясмина оказалась в длинном, узком коридоре. Потолок слегка обвис, местами отслаивалась побелка, стены требовали покраски, а линолеум на полу был местами вздыблен, напоминая морскую волну, застывшую в нелепом танце. Запах в коридоре был специфический – смесь пыли, дезинфекции и чего-то ещё, неуловимо неприятного.
Ресепшн больше напоминал вахту в старом студенческом общежитии. За его невысокой стойкой, изготовленной из обшарпанного ДСП, сидела грузная неприветливая женщина с волосами, собранными в большой, идеально вылизанный пучок. Её лицо, круглое и бледное, выражало крайнее безразличие ко всему происходящему вокруг.
Когда Ясмина назвала фамилию врача, женщина только рявкнула в ответ:
— Доктор сейчас на операции!
На вопрос, сколько и где ей ждать, женщина ухмыльнулась, указала пальцем на полуразваленную кушетку у двери кабинета и, догадавшись, с какой проблемой пришла Ясмина, ехидно добавила:
— Ждать надо было до свадьбы! А теперь сиди, пока не позовёт доктор.
Ясмине хотелось ответить женщине на её наглость, но не было ни желания, ни сил вступать в перепалку с этой грубиянкой. Её тошнило, жутко болел живот.
«Наверное, от нервов», — подумала она. В другое время она бы выпила каких-нибудь таблеток, успокоилась бы, загасила боль, но перед визитом к врачу она решила ничего не принимать, чтобы не исказить результаты возможных анализов.
Ясмина присела на кушетку. Она была обитой дерматином, потрескавшимся и местами оторванным. Ножки её шатались, скрипели при малейшем движении. Сидеть было неудобно, но и стоять тоже не было сил.
Наконец, из кабинета вышла женщина лет тридцати, медсестра, судя по всему. Она была одета в помятый белый халат, волосы собраны в небрежный хвост. Ясмина опустила голову, чтобы не встречаться с ней взглядом, как будто это могла быть её знакомая. Следом за медсестрой из-за двери выглянул врач. Худощавый, средних лет, но голова его была уже абсолютно седой. На переносице сидели очки в тонкой оправе, за которыми скрывались строгие, но в то же время добрые глаза. Он был одет в бирюзовый медицинский халат, несколько выцветший от времени, и колпак тёмно-синего цвета, который немного сползал набок, подчёркивая непринуждённость доктора.
— Ты ко мне? — врач окинул Ясмину взглядом, в котором было легкое удивление.
— Д-да, я звонила вам вчера! — запинаясь, говорила Ясмина, чувствуя, как её голос дрожит. — От Зарины я.
— А-а, — вспомнил дядя свою племянницу, его лицо прояснилось. — Амина, кажется?
— Ясмина, — робко поправила мужчину Ясмина, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Заходи, чего сидишь? — голова доктора исчезла в дверном проёме, приглашая её войти. Ясмина, наконец, поднялась, осторожно сделала шаг вперед. Она ощущала себя так, словно идет на очень важный, и несколько страшный экзамен.
Ясмина прошла в кабинет. Внутри было немного уютнее, чем в коридоре. Заметно, что доктор пытался создать себе более-менее комфортные условия. На стенах висели несколько картин, на письменном столе стоял небольшой букет полевых цветов в простой вазе, а на подоконнике – горшок с каким-то неприхотливым растением. Воздух был свежий, пахло кофе и чем-то ещё, ненавязчиво приятным.
— Ну, рассказывай, — доктор сразу приступил к делу, откинувшись на спинку стула. — Какие дороги привели тебя ко мне.
И Ясмина рассказала. Старалась говорить неэмоционально, спокойно, но у неё это с трудом получалось. Голос её дрожал, в глазах стояли слёзы. Ей было стыдно говорить дяде своей подруги все подробности своей личной жизни, она всё ждала осуждения с его стороны. Но мужчина оказался настоящим профессионалом. Внимательно выслушал девушку, не перебивая, задал ей несколько интересующих его вопросов, уточняя детали. Затем лицо его стало серьёзным. Он отложил ручку, наклонился вперёд, его взгляд стал пристальным.
— Понимаю твое желание, Ясмина, — проговорил он после непродолжительной паузы, его голос был тихим, спокойным, но в нем чувствовалось искреннее сочувствие. — Не будь ты подругой моей племянницы, сделал бы всё молча, быстро, без лишних слов. Но… Должен предупредить тебя о последствиях.
— О последствиях? — переспросила Ясмина. Она не знала ничего о том, как прерывается беременность, и чем это чревато. Её представления на этот счёт ограничивались разрозненными слухами и домыслами.
— Да, многие, особенно молодые, думают, что там «чик», и всё, — объяснял доктор, стараясь говорить с Ясминой как можно проще, без медицинских терминов и заморочек. — Но на самом деле, всё немного не так. Вернее, так бывает, но не у всех. К какой категории относишься ты, я не знаю. И никто не знает. Время покажет. Он говорил медленно, выбирая слова, стараясь быть максимально тактичным и деликатным.
— И что же может потом случиться? — испуганно спросила Ясмина, её глаза расширились от страха.
— Последствий абортов много, — доктор вздохнул. — Начиная от нарушения менструального цикла, и заканчивая полной неспособностью иметь детей в будущем. Он говорил спокойно, но в его голосе слышалась горечь, как будто он много раз видел последствия подобных решений.
— Но я думала, что если врач… — начала Ясмина.
— Никакой врач не даст тебе гарантию, — не дал ей договорить доктор. — Каждый организм индивидуален. Извини, но я должен тебе об этом сказать. Это не просто медицинская процедура, это вмешательство в естественные процессы организма, которое может иметь самые неожиданные последствия.
Ясмина задумалась. Она никогда не думала раньше о детях всерьёз. Это казалось чем-то далеким, нереальным. Но сейчас, когда ей сказали, что есть риск остаться бесплодной, она испугалась. Её страх был не только за физическое здоровье, но и за будущее, за возможность когда-нибудь стать матерью.
— Конечно, со своей стороны я сделаю всё максимально ответственно, — дополнил доктор, видя, что совсем напугал девушку своими предупреждениями. — Использую самые современные методы, буду следить за твоим состоянием. Но стопроцентной гарантии я тебе дать не могу. И это я еще не говорю об эмоциональных последствиях. Тут я не компетентен. Я не психиатр, и даже не психолог. Это не ко мне. Хотя, бывало, что и за это с меня пытались спросить.
Ясмина смотрела на него непонимающим взглядом, ожидая пояснения. Доктор, заметив её растерянность, вздохнул и продолжил, стараясь говорить ещё медленнее и понятнее.
— Хорошо, поясню для непонятливых, — он натянуто улыбнулся. — Молодая красавица приходит ко мне, просит прервать беременность. Я ей помогаю. А потом красавица понимает, что внутри неё была жизнь, а теперь её нет! Материнские чувства, которые до этого спали где-то там, теперь пробуждаются, и дама летит на меня с кулаками. Почему не предупредил? Почему не сказал? Минуточку! При чём здесь я? Вот и такое бывает.
Он говорил спокойно, но в его голосе слышалась усталость, накопившаяся за годы работы. Ясмина молча слушала доктора, глядя ему прямо в глаза. Она думала об этом раньше, представляла разные сценарии, но сейчас его слова заставили переосмыслить всё это ещё раз, увидеть с другой, более мрачной стороны. Его слова были не просто предупреждением, а горьким опытом, сжатым в несколько фраз.
— Поэтому, дорогая моя, напоминаю тебе, — говорил доктор, будто гипнотизируя девушку, его голос стал низким и проникновенным. — Внутри тебя уже живой человек. Да, совсем маленький, несформированный, но уже человек. Подумай хорошо прежде, чем лишать его жизни. Да, не спорю. Он может быть не от того мужчины, которого бы ты хотела видеть его отцом. Но ведь ребенок не виноват в этом. Подумай!
Его слова звучали не как обвинение, а как мольба, искреннее желание помочь ей сделать правильный выбор.
— Я подумала, — выпалила Ясмина, отгоняя все мысли, которые нахлынули на неё словно туманом, после слов доктора. Она сжала кулаки, решимость блеснула в её глазах. — Я решила. Делаем.
Доктор посмотрел на неё своим проницательным рентгеновским взглядом и тяжело вздохнул.
— Будь по-твоему, — сказал он и добавил уже вполголоса, словно обращаясь к самому себе: — Я сделал всё, что мог.
Ясмина молча кивнула, взглядом поблагодарив врача за его честность, за то, что он не стал её осуждать, а попытался помочь ей принять взвешенное решение.
— Хорошо, — сказал он. — Посиди пока в коридоре. Мне нужно кое-что подготовить. Я тебя вызову.
Ясмина вышла из кабинета и присела на ту же обшарпанную кушетку. Её состояние было ужасным. Ноги едва держали, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она пыталась внушить себе, что с ней всё хорошо, что всё под контролем, но это было далеко от истины. Все слова, сказанные доктором, крутились в её голове, смешиваясь со страхом, сомнениями и нарастающим отчаянием. «Ты не сможешь иметь детей. Ты останешься одна» — гнусный, противный голос внутри неё повторял эти фразы раз за разом, как злой демон, наслаждаясь её страданиями. Ей казалось, что голова её вот-вот взорвётся от напряжения.
— Давайте уже быстрее! — шептала Ясмина, держась руками за голову, слёзы текли по её лицу. — Я больше не могу!..
***
Закончив приготовления к операции, доктор вышел в коридор, чтобы вызвать пациентку. Но никого в коридоре уже не было. Кушетка пустовала.
Доктор взглянул на администраторшу, сидящую за своей засаленной стойкой ресепшна. Та только пожала плечами в ответ, её лицо выражало обычное безразличие. Доктор кивнул и, еле заметно улыбнувшись – усталой, горькой улыбкой – вернулся в свой кабинет.