— Ну вот и всё, уехал твой сокол, — голос свекрови, Тамары Игоревны, прозвучал за спиной так внезапно, что я вздрогнула.
Я всё ещё смотрела в окно, на пустеющее место парковки, где только что стояла машина Андрея. Воздух в квартире сразу стал другим — разреженным и гулким.
— Да, командировка, — тихо ответила я, не оборачиваясь.
— Командировка — дело хорошее, — Тамара Игоревна обошла меня и с инспекционным видом провела пальцем по раме окна. — Деньги в семью. Только вот дом без мужской руки сиротеет. И женщина тоже.
Она выразительно посмотрела на меня. Я знала этот взгляд. Он не сулил ничего хорошего.
— Я справлюсь. Не в первый раз.
— Кто бы сомневался, — хмыкнула она и направилась в гостиную. — Ты у нас девушка сильная. Самостоятельная. Но я тебя одну не брошу. Побуду с тобой, помогу, чем смогу.
Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Помощь Тамары Игоревны всегда была особого рода — она создавала в два раза больше проблем, чем решала, и обставляла всё так, будто я ей по гроб жизни обязана.
— Не стоило беспокоиться, Тамара Игоревна. Я бы не хотела вас утруждать.
— Какие пустяки! — она уже распоряжалась на моей территории, поправляя диванную подушку, которую я сама взбила полчаса назад.
— Что я, нелюдь? Оставить невестку одну в пустой квартире? Да и мне самой помощь нужна. Спину прихватило, даже нагнуться толком не могу.
Она картинно поморщилась, приложив руку к пояснице.
— Вот, кстати. Андрей давно просил меня разобрать его детские архивы, фотографии.
Они в той коробке, на антресолях. Достань, пожалуйста, голубушка. Заодно и пыль там протрёшь, а то дышать нечем.
Я подняла глаза. Коробка была огромной, набитой тяжёлыми альбомами, и стояла на самой верхней полке встроенного шкафа. Чтобы её достать, нужна была стремянка и немалая сила.
— Может, попозже? Я только хотела…
— Что «попозже»? — её брови удивлённо поползли вверх. — Пока сила есть, пока запал. А то потом забудешь про свои проекты, работу. А это — память. Это — святое.
Я сцепила зубы и пошла за стремянкой.
Провозившись минут пятнадцать, я, шатаясь под весом коробки, спустила её на пол. Из-под крышки пахнуло старой бумагой и нафталином.
— Ох, молодец, — свекровь даже не сдвинулась с места, наблюдая за моими усилиями с дивана. — А теперь давай, раскладывай всё на полу. Будем смотреть. Только тряпку возьми, протри каждый альбомчик.
Я опустилась на колени, чувствуя, как начинает затекать спина. Работа была монотонной и пыльной.
Тамара Игоревна комментировала каждую фотографию, давала ценные указания, вздыхала и требовала, чтобы я подала ей то одно, то другое.
Через час я почувствовала, что силы меня покидают. Моя собственная работа, важный проект с жёстким дедлайном, стояла на месте.
— Тамара Игоревна, — я решилась прервать её ностальгический монолог. — Мне правда нужно поработать. Давайте мы отложим это до вечера?
Она медленно перевела на меня взгляд. В нём не было злости. Было лишь холодное, гранитное недоумение.
— Поработать? — переспросила она. — Милая моя, я своего сына рожала, ночей из-за него не спала, на ноги ставила. Теперь ты обязана помогать.
Я всю себя в него вложила, чтобы он вырос достойным человеком, чтобы у него была семья. Чтобы у тебя был такой муж.
Она сделала паузу, давая словам впитаться в самый воздух комнаты.
— Я свой долг выполнила. Теперь, я думаю, наступила и твоя очередь позаботиться о семейном очаге. А твои картинки в компьютере — это баловство. Они подождут.
Её слова повисли в воздухе, плотные и тяжёлые, как пыль из старой коробки. Баловство. Моя работа, которая кормила нас, пока Андрей искал себя, — это баловство.
— Семейный очаг — это и моя работа тоже, — ответила я так ровно, как только смогла. — Она оплачивает половину этого очага.
Тамара Игоревна поджала губы.
— Ах вот как мы заговорили. Считать начала? Нехорошо, девочка. Не по-семейному.
Она демонстративно отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Мне ничего не оставалось, как молча вернуться к своему ноутбуку, чувствуя на спине её осуждающий взгляд.
Следующие два дня превратились в ужас.
Свекровь не просто жила у меня, она планомерно захватывала пространство. Мои вещи передвигались, кастрюли на кухне менялись местами, а в ванной появились её баночки и скляночки, вытеснив мои.
Она постоянно что-то требовала. Подать ей воды. Помочь найти очки, которые лежали у неё на голове. П
рочитать вслух программу передач, потому что у неё «в глазах рябит». Каждая просьба была мелкой, незначительной, но их было столько, что я не могла сосредоточиться на работе ни на минуту.
На третий день я проснулась от громких голосов в гостиной. Сердце тревожно забилось.
В гостиной, помимо свекрови, сидела её родная сестра, Зоя, женщина ещё более крупная и громкая. Они пили мой сок прямо из пакета и обсуждали расстановку мебели в моей квартире.
— …а диван этот громоздкий мы к той стене передвинем, — вещала Зоя, увидев меня.
— О, проснулась наша труженица! А мы тут хозяйничаем понемногу.
Тамара Игоревна просияла.
— Вот, Зоенька, я же говорила, ей помощь нужна. Сама не справляется, всё в компьютере своём сидит.
— Тамара Игоревна, вы почему не предупредили? — спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Почему вы пригласили гостей в мой дом без моего ведома?
— Какая же она гостья? — искренне изумилась свекровь. — Это же Зоя, сестра моя, тётя твоего мужа. Родная кровь. Или ты и от родни Андрюши нос воротишь?
Зоя смерила меня оценивающим взглядом.
— Да уж, нынешние невестки пошли… Мы в их годы свекровей на руках носили, пылинки сдували. А тут — за родную тётку отчитывают.
День превратился в ад. Они вдвоём командовали мной, как новобранцем в армии.
Я должна была не просто прислуживать, но и выслушивать их бесконечные поучения о том, как неправильно я живу, готовлю и даже дышу.
Вечером, когда я, совершенно измотанная, попыталась закрыться в своей комнате, чтобы хоть час поработать, в дверь тут же постучали.
— Ты чего заперлась? — голос свекрови был недовольным. — Обиделась, что ли? Мы с Зоей решили, что обои у вас в спальне безвкусные. Завтра поедем новые выбирать.
Деньги у тебя ведь есть на карте? Андрей же тебе оставляет. Вот и потратим на благое дело, на уют. А то живёте, как в казарме.
В этот момент что-то изменилось.
Спина выпрямилась сама собой. Усталость, накопившаяся за эти дни, сменилась холодной, острой энергией. Я открыла дверь.
— Никуда вы завтра не поедете, — сказала я. Мой голос звучал непривычно твёрдо. — И никаких обоев в моём доме не будет.
Тамара Игоревна и Зоя переглянулись. На их лицах было удивление, смешанное с пренебрежением.
— Что это за тон, позволь спросить? — начала свекровь.
— Это тон хозяйки дома, — перебила я её. — Которой я и являюсь. Вы, кажется, забыли, что вы здесь в гостях. И ваше гостеприимство закончилось.
Зоя фыркнула.
— Да что ты о себе возомнила? Мы тебе уют наводим, а она…
— Мне не нужен такой уют. Мне нужен порядок. Мой порядок. Поэтому, тётя Зоя, я сейчас вызову вам такси. А вы, Тамара Игоревна, соберёте свои вещи.
Свекровь ахнула и схватилась за сердце. Классический приём, который раньше всегда на меня действовал. Но не сейчас.
— Ты… ты меня выгоняешь? Мать своего мужа? Да как у тебя язык повернулся?
— Вы сами вынудили меня это сделать, — я достала телефон. — Я терпела ваши команды, вашу бесцеремонность, ваше вторжение в мою жизнь. Вы меня прислугой хотите сделать.
Я молчала, когда вы называли мою работу баловством. Но решать за меня, на что тратить мои деньги и как мне жить в моём доме — это уже слишком.
Я набрала номер такси и чётко продиктовала адрес.
— Машина будет через десять минут.
Зоя побагровела.
— Ну, Тамара, я же говорила! Змею на груди пригрели!
Тамара Игоревна смотрела на меня в упор. В её глазах плескалась ярость.
— Андрей тебе этого не простит! Он вернётся, и я ему всё расскажу!
— Обязательно расскажите, — спокойно ответила я, открывая шкаф и доставая дорожную сумку свекрови.
— А ещё расскажите, как вы без спроса привели в мой дом свою сестру. И как собирались делать ремонт на деньги, которые я зарабатываю, пока вы отдыхаете.
Я начала аккуратно, но быстро складывать её вещи в сумку. Мои движения были точными и выверенными, в них не было ни капли суеты.
Обе женщины стояли как вкопанные, не веря своим глазам. Они привыкли к моей уступчивости, к моей роли вечной виноватой. Но эта девочка исчезла. На её месте стояла женщина, которая знала цену себе и своему дому.
— Всё. Ваша сумка готова, — я поставила её у порога. Внизу просигналила машина. — Такси приехало. Прошу вас.
Зоя, поняв, что представление окончено, подхватила свою сумочку и, бросив на меня испепеляющий взгляд, вылетела за дверь. Свекровь задержалась.
— Я этого так не оставлю, — прошипела она.
— Это ваше право, — ответила я, держа дверь открытой. — А моё право — жить в своём доме по своим правилам. Всего доброго, Тамара Игоревна.
Когда за ней закрылась дверь, я повернула ключ в замке дважды. Я подошла к окну. Вечерний город зажигал огни.
В квартире стало просторно и легко дышать. Я взяла телефон и набрала Андрея.
— Привет, любимый. У меня всё хорошо, — сказала я, улыбаясь впервые за последние дни.
— Просто хотела сказать, что у нас сменились правила гостеприимства. Я расскажу тебе всё, когда вернёшься.
Читайте от меня:
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет очень приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.