Меня один раз поминали… Не лихом, не незлым и тихим словом, а вот прям в прямом смысле слова. На поминках. На моих же. Такая вот штука получилась: хоронить – не хоронили пока ни разу, а вот поминать – поминали.
Ну, если совсем откровенно и очень внимательно посчитать, то из числа живущих меня пробовали вычеркнуть трижды. Один раз по смешной глупости, я этот случай целиком списываю на излишнюю впечатлительность отдельных личностей. Самолёт, видите ли, им разбился на котором я должен был лететь, Царствия Небесного погибшим. Ну не полетел я на нём... Передумал чёт лететь, настроения не было. То, что три дня (ладно, ладно! Четыре... ну увлеклись мы, бывает) найти меня не могли – ну так с друзьями водку пил, так получилось. Мобильных тогда не было, раз в три дня... (пусть в четыре) письма писать я не умею, да и смысла нет – не успеют дойти. А про «мой» самолёт и волнения ваши, не знал, простите. И да: очень сожалею, что на опознания ездить пришлось.
Второй раз… ну там и нашим и вашим, и так и сяк, пятьдесят на пятьдесят было, короче. А пятьдесят из ста – это более чем достойные шансы, я в такие игры обычно выигрываю. Оптимизм, задор и общий уровень подготовки не позволяют по-другому.
Ну а в раз, который третий… Там – да. Там списали заслуженно. То, что я сейчас пальчиками в клавиатуру, а не с червями в обнимку, вполне можно расценить как неслабенькое такое чудо. Нет, я отчаянно сопротивлялся, конечно, себя мехом внутрь выворачивал, но карты раздали так, что никак этого не могло хватить. Вот только если только Божий промысел в прикуп придёт.
Но не зря же говорят: в окопах атеистов нет. Мне пофартило, он и пришёл – Промысел. Видимо, какая-то другая задумка на меня у Создателя.
Ну а поминали меня по второму, так-сяшному случаю. Как потом выяснилось...
Ну что могу сказать? Ну да, предпосылки некоторые для бренчания нервами были, чего скрывать. На прыжках там приключилось некое ЧэПэ, тщательно отмечаемое и впоследствии разбираемое в официальном документе, который именуется «АППиИ»: Анализ парашютных происшествий и инцидентов. В котором пишут абсолютно всё, даже если ты на земле в туалете после прыжка руку повредил от уср... усердия излишнего.
Но тогда я прошёлся по краешку, проскочил на тоненького, и увильнул с намыленного. Когда отдышались и отматерились (ну а как без этого?), стали ржать в голос, да и позабыли – дел и так много, чего прошлое теребить. Но справочку о ППиИ составили грамотно, подшили аккуратно, да и направили куда полагается. Ну ещё комбриг меня всячески похвалил выдрал, но в итоге скупо добавил: «А так – да, молодец!» А когда я радостно открыл рот, тут же осадил: «Документы не пришлось заполнять, очень я этого не люблю, за это – спасибо. И – марш работать!» Ещё комбриг матерно поговорил с замом по ВДП батальона, и ещё более матерно с главным ВДС-ником бригады. Ну и бригада позубоскалила пару дней, да и забылось в рутине.
(ВДП – воздушно-десантная подготовка, ВДС – воздушно-десантная служба)
Минуло много времени, никак не меньше полугода, а по армейским меркам – это чуть ли не эпоха. Время там бежит быстро, событий немеряно, одно сменяет другое непрерывно, друг дружку расталкивая и затмевая. Короче: я наглухо забыл что там и где случилось, только изредка, по ночам снова снилось, как резко набегает планета Земля, я отчаянно пытаюсь промахнуться мимо неё, но всё бестолку, и я уже начинаю различать на ней травинки, то есть … Пытаясь отвернуться, почему-то именно лицом не хотелось... я просыпался с криком: «…ля!» шёл попить водички, и снова засыпал. А так – ничего. А потом и сны отпустили.
Вот такой наглухо забывший засобирался я в первый отпуск. Ну как первый… Первый офицерский, а это вам не это! Сорок пять суток, плюс дорога, а она с Дальнего Востока дальняя, разумеется. Три оклада, плюс отпускные, плюс ещё что-то там финчасть плюсует, я на иховом ничего не понимаю, но даже по девяностым годам вышло богато: денег полные носки.
Затарился я экзотическим дальневосточным спиртным и отправился с одного края страны на другой её край.
Отдельно за спиртное: я вот вытащу один свой черновичок, пыль с него стряхну и опубликую оду дальневосточному спиртному. А там было чем поживиться употребляющим организмам! А армия из таких состоит более чем полностью. Там такие жемчужины были – ммм! Закачаешься! Если тот эксклюзив поставить рядом с распиаренными Хенессями, Джеками Дениелсонами и Чивасами всякими Рыгалами, то никакой дальневосточник той поры даже бровью бы не повёл в сторону этих алкогольных замарашек.
Отдельного шарма добавляло то, что руководила этим ликёро-водочным заводом женщина. Уникальной судьбы, невероятной харизмы и со стальными ... хваткой.
Нет, ну а как иначе в девяностых можно было держать рынок алкоголя в градусе в тонусе в весьма неблагополучном в бандитском отношении Приморском крае?
Добавлю с горечью, что когда «лихие» закончились, и наступили, казалось бы, сытые и спокойные, вот тут и «пришла беда откуда не ждали». Полёг завод под атакой глобализма. Нет, линии работают, жидкости по бутылочкам разливают, этикеточки клеят – всё в порядке. Только всё то же самое, что и на «Кристалле» и на тысячах других, а эксклюзив и жемчужины были «неформат» и «маркетинговое продвижение отстаёт»
Где я остановился? Ах, да! На другом краю страны. И вот добрался я другого края страны, и поехал в набег и налёт по друзьям. Училище опять же, мной бездушно брошенное год назад, оконченное, то есть, навестить нужно было непременно. Отметиться, так сказать. Своё ахфицерское «Спасибо!» сказать, руки пожать, по плечам похлопать, да в рюмочку налить. Для этого и было везено издаля да столько, что самолёт с перегрузом еле взлетел.
И вот радостно подпрыгивая, прискакал я во всяких приятных предчувствиях к другу своему лучшему, на улицу Ленина (ну а какие ещё улицы бывают?) дом за нумером 28. Радостно побренчал в звонок, да за дверью спрятался.
Как выяснилось, зря я в такие сюрпризы затеял.
Открывается дверь, на пороге хозяин (друг мой заодно), за порогом – никого. Это с его точки зрения. И тут я такой, из-за двери череп свой радостный достаю: «Па-бам! Здорово, тащмайор!»
Тащмайор повёл себя очень и очень странно. Ну не принято так в армии после разлуки друзей встречать. Он как-то так хрипнул… Потом что-там уркнул утробно… Потом начал грудь себе хватать, а она у него лишь слегка двери поуже… Потом молча развернулся, и, почему-то шаркая, побрёл куда-то вглубь квартиры…
Такой вариант встречи меня серьёзно озадачил.
Зачем, к примеру, тащмайору себя за грудь тискать? При живой-то жене и прочих представительницах прекрасной половины человечества? Непонятно… И где моё: «Олег! Как же я рад! Давай же быстрей бахнем! Только дай-ка я тебя обниму сначала от всей майорской души, весь вне себя я от щастья тебя снова видеть!»
Ничего такого почему-то не было. С чего вдруг? И вот, весь такой необнятый и весьма озадаченный, я настороженным тоном крикнул в глубь квартиры, куда только что скрылся тащмайор:
– Женя? Же-е-ень… Ты чего? Войти-то хоть можно?
Из комнаты появилась рука и начала делать приглашающие жесты, мол, не причёсывай мозг и не играй тут в политесы, заходи давай. Но владельца руки ещё по-прежнему не было видно. Я зашёл, поставил подозрительно звякнувшую сумку… И только тут наконец-то подвергся плановому обниманию и тисканью. К которому прилагались странные эпитеты и не менее странные вопросы:
– Сука! Вот же говнюк! Ну ты!… Даешь! Дал!!! Откуда ты? Куда? Как? И – зачем?
– Позвольте-позвольте, уважаемый товарищ гвардии майор! Я целиком разделяю Вашу бурную радость от моего присутствия, но довольно обидны слова ваши, я даже теряюСЯ в догадках от такого ко мне отношения. Ну хорошо, извольте, спишем на Вашу ко мне неземную любовь и нашу крепкую мущинскую дружбу. Докладываю голосом и по пунктам. Откуда? Из пункта постоянной дислокации моего крайнего места службы, город Уссурийск, Приморский край, Краснознамённый Дальневосточный военный округ. Куда? К месту проведения отпуска, заметьте – заслуженного и полностью официального. Надеюсь, отпускной показывать не нужно? Я его уже в комендатуре показывал.
Женя радостно помотал головой из стороны в сторону, мол, отпускной ему совсем-то и не нужен.
– Что там дальше было? Ах, да! Как? Ну что ж, отвечу и на этот, чрезвычайно нелепый для военнослужащего Вашего ранга, вопрос: обычно. Как все. Самолётом. Поездом. Потом траНваем. Дальше ножками. А вопрос: «Зачем?» даже меня ставит в тупик, а ты меня знаешь, ещё не придумали таких тупиков, чтобы туда меня ставить. Но ты мужик битый, тебе удалось. Изволь: за тем, чтобы рожу твою увидеть, обнять крепко, да крепкого в стакан налить. Удовлетворил я Ваше нездоровое со всех сторон любопытство?
Женя так же радостно, но уже покивал головой сверху вниз, дескать, удовлетворил.
– Ну а теперь потрудись объяснить, что это я тут такое удивительное видел, слышал и даже трогал?
– Да мы ж тебя похоронили, дурака!
– О как! – признаться я даже опешил. Я никак не мог связать давно уже забытое на площадке приземления, и Женины слова.
– И зачем же вы меня, ироды, похоронили без всякого моего согласия и хоть какого-то уведомления? Я требую к себе уважения! Я вам тут таки ахфицер, а не абы кто, кого можно как попало и когда попало хоронить. Похороны дело такое, не кажинный день случаются, а мне вот никто ни словечка и не сказал совсем. Я комплексую даже от вашего бездушия. Колись давай! Зачем это вы тут без меня меня женили? Тьфу ты! Похоронили!
– Так похоронка приходила!
– Женя! Какая, в жопу, похоронка? Если я вот тут такой вполне себе живой и тёплый во всех местах? Так. Стоп! Отбой тревоге! Давай сейчас по стаканУ, и выкладывай детали. До смерти хочется услышать подробности своей смерти. Зацени каламбур!
– Заценил. Круто! Погнали на кухню.
Стаканы нашлись быстро, дальневосточный эксклюзив булькнул аппетитно, после первой ни в России не закусывают, а в армии так тем более, поэтому к беседе вернулись практически мгновенно:
– Сначала по солдатскому телеграфу слушок прошёл. Я как бы поднапрягся, но несильно. Потом письмо было из бригады, где сказали, что ты на прыжках вмазался. Про письмо Киса сказал, что получил от кого-то из твоих. Тут я уже напрягся ощутимо, такими письмами не разбрасываются. Ну а когда Приказ читали, то тут уже тебе и всё…
– Абажди-абажди-абажди! Какой ещё, в ту же самую жопу, приказ?
– А такой, Олежек, какой у нас каждую пятницу читают.
Отвлекусь на непосвящённых. Есть в армии такой пятничный ритуал: называется «Читка Приказа». Там ритуально зачитывают всякие директивы, распоряжения, приказы по войскам и вооружённым силам. Умные офицеры пытаются всеми силами свинтить с этого, в основном безнадёжно скушного мероприятия, ибо большинство формулировок звучит так: «Довести до личного состава В ЧАСТИ, ИХ КАСАЮЩЕЙСЯ», а конкретно касалось эта военно-бюрократическая чухня немногих. Если что-то реально важное: так доведут приказом командира выжимку отдельно, так чего время тратить? Но был ещё нюанс: доводилась информация о происшествиях в Вооружённых силах и по войскам за определённый период. «Определённый» – с момента предыдущей читки, за неделю, то есть. О любых ЧП на прыжках доводилось всенепременно и сверхобязательно. С подробным разбором причин и перечнем мероприятий «по недопущению впредь». Так что «Прошёл по Приказу» – это приговор.
Практически…
– Ну так я те же самые Приказы своими собственными ушами слушал, просто на другом краю страны. Что в Гарболово майор ВДС-ник разбился, сдуру без запаски вышел – было, что в Пскове мужики сошлись в воздухе, побились крепко, но живы – помню. А вот про себя, прости, не припомню что-то. А я бы наверняка обратил на это внимание, я не так уж часто в Приказ попадаю, да чего там – ни разу не попадал ещё. И даже если я в наряде каком стоял, то начштаба мне бы про меня бы довёл обязательно, он у нас мужик тщательный. Тут же как никак именно: «в части, их касающейся» вот самое что ни на есть. Или для вас тут отдельные какие-то Приказы читают? Ты сам на читке был?
– Нет. …Я ж на полигоне был тогда, позже вернулся.
– Так. Уже легче. А КТО тебе сказал?
– Ну… – Женя задумался, – Слушай, да как-то ото всех попёрло. Со всех сторон… Погиб, разбился...
– А конкретно. Кто? Где? Когда? Почти как в телепередаче. Что является калькой с семи великих и правильных вопросов римского правосудия: Quis? Quid? Ubi? Quibus auxiliis? Cur? Quomodo? Quando? – Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда? Пока нет ответа на все – нет и приговора. Колись давай, чего это вы тут вытворяете?
Короче, концов найти не удалось. Киса, «источник» информации из письма, возмущённо отвергал все претензии, мол, я не я, отстаньте! Никаких писем не получал, никому горем не делился, я сам пострадавший, мне самому такое же сообщили. Что кто-то был на читке, а кому-то пришло письмо. Я даже плакал скупой мужской слезой, так что: наливайте, гады, и не задавайте больших и длинных вопросов.
В общем, пока искали истину первая закончилась, то есть, через недолго. Я полез за второй. Потом на «поиск истины» махнули рукой: все живы? И слава Богу!
На этом день не закончился, а вполне себе только начался. Спиртного было ещё много, друзей и тем, кому нужно было отдать визиты вежливости – навалом. А, смею заметить, все они меня лично не особо-то и ждали. С учётом вышеизложенного.
День не закончился, приключения тоже, а вот формат статьи… Он какбэ того…
И как бы я не относился негативно крайне к «Продолжение следует…», но вынужден это написать. К тому же может и проканать: как я пообщался с другом, который меня видеть не ожидал. Вполне такая самостоятельная статья.
Проканает?
А остальные приключения – завтра.
Мои извинения…
Надо же! Сам удивился! Сказал «завтра», и даже завтра, и даже в тему, и даже обещанное и опубликовал. Завтра – это вот здесь: