- Мама, ты чего приехала? - голос у Игоря был натянутым, будто я пришла не с добром, а с претензией.
- Ты трубку не берёшь третью неделю. Я волновалась.
- Ну... - он отвёл глаза. - У нас просто сейчас немного... напряжённо.
Я стояла на лестничной площадке с тяжёлой сумкой, полная банок, пирожков и тёплых носков. Всё, что могла собрать за вечер, когда поняла - что-то не так.
- Я поднимусь на минутку. Пирожки хоть передам, - сказала я, уже ступая внутрь.
Он не двигался с места.
- Не надо, мама. Правда. Алина сейчас дома. Она... она не любит сюрпризы.
- Сюрприз - это когда к тебе в окно мужик лезет. А я - мать твоя, - старалась говорить спокойно. - Дай хоть посижу немного, поговорим.
Игорь тяжело вздохнул, отступил в сторону.
Я прошла внутрь. Всё изменилось. От обоев до запаха. Ни одной нашей фотографии. Ни моего пледа на диване. Ни картины, которую я вышивала ему на новоселье.
- Вот. Пирожки. С капустой и с яйцом. Твои любимые.
- Спасибо, - он поставил пакет на стол и сразу убрал руки в карманы. - Но не стоило.
Из спальни вышла Алина. На ней был короткий халат, в руке - пульт. Увидела меня, на секунду замерла, а потом сухо кивнула:
- Добрый вечер. Надолго?
Я вздохнула.
- Хотела просто проведать. Вижу - зря.
Она пожала плечами.
- Тут вообще-то не музей, а наша квартира. Мы здесь живём. И у нас свои правила.
- Это квартира Игоря, - тихо сказала я.
Она посмотрела на него.
- Ты расскажешь, или мне?
Он молчал.
- Мы всё оформили на меня, - произнесла Алина. - Тут теперь всё моё. И ты, прости, но ничего не решаешь.
Мне стало холодно, хотя в комнате было душно. Я медленно поставила сумку у порога.
- Оформили? Как это - всё на тебя? - обернулась к сыну. - Игорь, ты же сам квартиру покупал, ещё до свадьбы.
- Так получилось, мам. Мы... всё равно вместе, какая разница? - пробормотал он, не глядя в глаза.
- Огромная разница. Ты что, переписал на неё долю? Целиком?
- Мама, я не хочу это обсуждать. Не сейчас.
Алина села за стол, скрестила ноги и села, как хозяйка.
- Мы просто сделали, как удобно. Ты ведь не юрист, зачем тебе вникать?
- А мне и не надо быть юристом, чтобы понять: ты всё это провернула быстро.
Я сделала шаг вперёд, посмотрела сыну в глаза:
- У тебя проблемы? Ты в долгах? Почему ты на неё всё записал?
Он вздохнул, устало провёл ладонью по лицу.
- Были... кое-какие сложности с кредитом. На меня тогда ещё висели выплаты по машине. Алина предложила решение.
- Решение? Отдать квартиру? - я уже не скрывала ни голоса, ни слёз. - Ты даже мне не сказал!
- Мама, я взрослый человек. Мне 34.
- А ведёшь себя, как мальчишка. Ты хоть понимаешь, что теперь она может тебя...
- Мама! - он повысил голос. - Это не твоё дело! Мы семья, понятно? И хватит вмешиваться.
Алина встала и подошла ко мне.
- Может, ты уже поедешь? А то пирожки остывают, а мы тут все - на нервах.
Я смотрела на неё, на сына, и вдруг поняла: они давно живут без меня. Не просто без - вопреки.
Игорь снова отвёл взгляд.
- Я позвоню позже, - тихо сказал он.
- Не звони, - ответила я. - У тебя теперь другая семья.
Я вышла на лестничную площадку, будто ног под собой не чувствовала. В сумке что-то звякнуло - банка варенья треснула. Хотела выбросить её прямо в мусоропровод, но рука не поднялась. Это же из малины, с того куста, что мы с Игорем вместе сажали.
Спустилась на первый этаж. Села на лавку у подъезда. Просто посидеть. Подышать. Понять, что делать дальше.
Прошло, наверное, минут двадцать. Я уже собралась вставать, как дверь хлопнула - вышла Алина. Без пальто, в одних тапках и с сигаретой. Подошла, встала рядом.
- Я знала, что ты приедешь, - сказала она.
- И что? Радости это тебе не принесло, - я говорила не глядя.
- Не люблю сюрпризы. И не люблю, когда взрослые люди лезут в чужие семьи.
Я повернула к ней лицо:
- А ты не забыла, как эта "чужая семья" его растила, когда у него температура под сорок была? Или как я ему кроссовки по швам штопала, чтоб в секции не стыдно было ходить? Ты не была рядом.
- Я и не обязана была, - ответила Алина спокойно. - А теперь обязана. Потому что он - мой муж. А ты - просто биология.
От этих слов меня словно в висок ударили.
- Ты серьёзно?
- Более чем. Он взрослый, он сам решил. А ты продолжаешь вести себя, как будто всё ещё держишь его за руку в первый класс. Отпусти.
- Он несчастлив, - прошептала я.
- Нет. Он просто научился молчать. Ты этого не поняла. И это не моя вина.
Она выдохнула дым и пошла обратно. У двери обернулась:
- Ах да. Твои банки можешь забрать. Мы их всё равно выкинули бы.
И исчезла в подъезде.
Я ехала в маршрутке и держала сумку на коленях. Стекло запотело, как будто мир снаружи не хотел, чтобы я его видела. Люди входили, выходили, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону - жизнь текла, будто ничего не случилось. А я сидела, вжимаясь в угол, и пыталась дышать.
В голове крутились слова: "Ты - просто биология".
Когда он был маленьким, я знала всё: когда он голоден, когда ему страшно, когда он хочет обнять, но стесняется. А теперь - чужая женщина знает о нём больше. И ей он отдал всё. Даже право решать, кто я.
Через два дня Игорь позвонил.
- Мам... Прости, что так вышло. Мы тогда поспорили. Я был на нервах. Алина - вспыльчивая. Не надо всё так воспринимать.
- А как мне воспринимать? - я старалась говорить ровно. - Ты молчал, когда она выгоняла меня из квартиры. Твоей квартиры.
Он замолчал.
- Просто сейчас всё сложно, - наконец сказал он. - У неё токсикоз, нервы. Я между двух огней.
- Поняла. - Я кивнула, хотя он не мог видеть. - Тогда не звони. Пока не станешь сам собой. Без огней и поводов.
Он не ответил. Просто сбросил.
Через неделю пришла посылка. Без обратного адреса. Внутри - баночка варенья, упакованные в целлофан пирожки и носки. Мои. Рядом - записка, короткая: "Я не выбрал её против тебя. Просто не знал, как иначе".
Я долго смотрела на эту бумажку. Потом убрала всё в шкаф.
Ознакомьтесь с другими статьями моего канала:
🔹 «А как бы вы поступили? Напишите в комментариях — интересно, сколько нас с разными гранями терпения.»
🤍 Подпишитесь на канал, если такие истории не оставляют вас равнодушными.