В середине XX века советские артиллеристы попытались заглянуть за горизонт будущей войны – так появилась 180-мм пушка С-23. Гигантское орудие было создано в ЦАКБ под руководством В.Г. Грабина вскоре после Великой Отечественной. Конструкторы метили далеко вперёд: С-23 стала сверхмощной артсистемой, способной отправлять почти центнерные снаряды на десятки километров. Однако её сокрушительный залп так и не прозвучал в полную силу – пушка, оказавшись не ко времени, не заняла места на поле боя, несмотря на впечатляющие характеристики.
Финская и Великая Отечественная войны показали, что СССР отстаёт в тяжёлой артиллерии особой мощности. Старые 210-мм и 305-мм орудия были малоподвижны: их переброска занимала сутки, а некоторые вовсе перемещались только по железной дороге. В 1944 году была поставлена задача создать современные тяжёлые артсистемы на колёсном ходу. В ЦАКБ родилась концепция «триплекс» – семейства из 180-мм пушки, 210-мм гаубицы (С-33) и 280-мм мортиры (С-43) на едином лафете, к которым планировали добавить и 203-мм пушку-гаубицу. К 1953 году завод «Баррикады» изготовил опытные образцы, но официально приняли на вооружение лишь 180-мм пушку С-23, произведя всего несколько единиц.
Впервые С-23 представили публике на московском параде 1 мая 1955 года. Западные разведчики приняли её за 203-мм орудие, и лишь позже, захватив трофеи в арабо-израильском конфликте, узнали точный калибр. Производство ограничилось всего восемью экземплярами – виной тому был приход к власти Н.С. Хрущёва, увлёкшегося ракетами и считавшего классическую артиллерию пережитком прошлого.
С-23 выглядела архаичной на фоне начавшейся ракетно-ядерной эпохи. Орудие весило 21,5 тонны, имело 8,8-метровый ствол (48 калибров) и мощный винтовой затвор, наследуя черты морской артиллерии. Перфорированный дульный тормоз выдавал её сухопутное предназначение. Пушку буксировал тяжёлый тягач АТ-Т со скоростью около 30 км/ч, но развёртывание на позиции было трудоёмким, а скорострельность низкой – от одного выстрела в минуту до одного в две минуты. Однако каждый залп представлял собой мощный удар: 85-килограммовый снаряд вылетал из ствола со скоростью 790 м/с и мог достичь 30 км, а активно-реактивные боеприпасы били почти на 44 км. В НАТО не было систем с подобной дальнобойностью вплоть до конца Холодной войны.
С-23 изначально проектировалась под применение ядерных снарядов малой мощности («ЗБВ1»), что делало её артиллерийским аналогом тактических ракет. Но именно появление ракетных комплексов сделало гигантскую пушку ненужной. К началу 1960-х годов артиллерийские дивизии переформировывались, уступая место мобильной самоходной артиллерии и реактивным системам залпового огня. С-23 перестали воспринимать всерьёз, рассматривая её как технический анахронизм, хотя пушки эпизодически демонстрировались на парадах.
Но спустя пятнадцать лет забытая пушка неожиданно получила второй шанс. Во время войны на истощение на Ближнем Востоке (1967–1970) и войны Судного дня 1973 года сирийским и египетским союзникам СССР потребовалась дальнобойная артиллерия, способная противостоять американским 175-мм пушкам М107 Израиля. Производство С-23 было кратко возобновлено – завод «Баррикады» выпустил около десятка орудий специально для арабских стран. Именно на Голанах в 1973 году состоялось боевое крещение этих пушек, поражавших цели, недоступные стандартным арабским гаубицам.
Позже сирийские С-23 участвовали и в других конфликтах региона, включая ливанскую войну 1980-х. К 1989 году их тяжёлые снаряды громили укрепления в Восточном Бейруте, куда не доставали более лёгкие калибры. В советской армии же С-23 оставались экзотикой, а их место заняли новые самоходные установки «Пион» и реактивные системы. По некоторым данным, небольшие партии этих орудий приобрели Индия, Ирак, Куба, КНДР, Ливия, Эфиопия и Монголия, однако повсюду они были редкостью.
Последние годы Холодной войны прошли для С-23 незаметно. В Афганистане их не применяли, в Европе тоже обходились без них. Ирония истории в том, что пушка, не востребованная на главном фронте Холодной войны, нашла применение в XXI веке – в гражданской войне в Сирии. По состоянию на 2016 год у сирийских правительственных сил оставалось меньше десятка орудий, которые продолжали громить позиции противника.
С-23 стала ярким примером противоречивой судьбы выдающихся технических решений, опередивших своё время и оказавшихся на периферии военной истории. Сначала принесённая в жертву ракетной эйфории, затем внезапно возрождённая в горячих точках, она так и не обрела заслуженного признания, навсегда оставшись символом незавершённой эпохи классической артиллерии.