За ужином в тесной кухне их деревенского дома собралась вся семья. Отец, Сергей Павлович, нахмурив брови, строго посмотрел на свою восемнадцатилетнюю дочь Катю.
— Катя, если опозоришь нас, не жди пощады, — сказал он, пока все ели горячую картошку с мясом.
Катя, только что пригубившая компот, чуть не подавилась от неожиданных слов. Мать, Мария Семёновна, тут же вскочила, легонько похлопала дочь по спине.
— Сергей, что за разговоры за столом? — возмутилась она. — Наша Катя знает, как себя вести. Мы её правильно воспитали!
— Может, и так, — уже спокойнее ответил Сергей Павлович, — но в деревне уже который месяц шепчутся. То её с Пашкой у речки видели, то они за руку по улице идут. А сегодня мне и вовсе сказали, что они у клуба обнимались. Прямо у клуба, где я председатель! Позор на мою голову!
— Катя, и правда, веди себя скромнее, — поддержала мужа Мария Семёновна. — Я в школе учительница, отец уважаемый человек. Всю жизнь учим ребят, как себя держать, а тут своя дочь на виду у всех обнимается. Тебе сейчас о выпускных экзаменах думать надо, а не о прогулках с этим Пашкой. У него отец тракторист, а мать на ферме работает. Куда тебе с таким?
Катя молчала, опустив взгляд в стол. Потом отставила стакан с компотом, отодвинула тарелку с едой и молча ушла к себе.
Родители остались на кухне, продолжая тихо спорить.
— Зачем ты её так? — упрекала Мария Семёновна. — Надо дочери доверять.
— Да я доверяю, — отмахнулся Сергей Павлович, — но надоело слушать сплетни. То Катя с Пашкой, то опять Катя с Пашкой. Взрослые уже, а ума нет.
— Это верно, — вздохнула мать, — но всё равно будь с ней помягче.
— Тогда ты с ней поговори, по-матерински.
— Да как тут говорить? Неловко…— А что делать?
— Ничего страшного не будет. Катя у нас умница, в университете учится. Зачем ей этот Пашка?
Пока родители шептались, Катя лежала в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы текли сами собой. Сегодня она хотела рассказать родителям, что с ней что-то не так. Уже три месяца её мучило странное чувство. Страх сковывал её.
Да, отец не зря беспокоился. С Пашкой у них всё случилось один раз, по глупости, из любопытства. А теперь её постоянно тошнило, живот тянуло, и он как будто становился больше.
Утром Кате стало совсем плохо. Едва успела выбежать на улицу. Поняла она, что ждёт ребёнка. Но как теперь признаться родителям, когда они и так вчера всё высказали?
Катя не придумала ничего лучше, чем начать туго заматывать живот широким поясом. Училась она на спортивном факультете, поэтому на тренировках выкладывалась по полной. В университет ездила на автобусе, а от остановки до дома старалась идти быстрым шагом. Дома хваталась за любую тяжёлую работу — в деревне дел всегда хватало. Однажды даже попыталась дотащить ведро с водой до амбара. Отец заметил, прикрикнул, подогнал тачку. Но живот всё равно рос, несмотря на все её усилия. Приходилось носить свободную одежду. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы однажды мать не вошла в сарай, когда Катя умывалась. Мария Семёновна ахнула и опустилась на скамейку — живот у дочери был уже заметно округлён, месяцев пять или шесть…
В бане Мария Семёновна, забыв о своей обычной сдержанности, в сердцах хлестнула Катю мокрым полотенцем, требуя объяснений. Слёзы текли по щекам девушки, пока она, всхлипывая, признавалась в том единственном разе с Пашкой. Что теперь делать? Бежать к нему и устраивать разборки? Но он такой же несмышлёный, как она. А его мать мигом разнесёт новость по всей деревне. Нет, никто не должен узнать, что их Катя, умница и гордость семьи, ждёт ребёнка в восемнадцать лет!
Дома Сергей Павлович, к удивлению, отнёсся к новости спокойно. Лишь бросил укоризненный взгляд на заплаканную дочь.
— Я же предупреждал, — сказал он, обращаясь больше к жене, чем к Кате.
— Предупреждал, и что теперь? — всхлипнула Мария Семёновна.
Сергей Павлович задумался, пожевал губами, вздохнул и предложил план.
— Поедешь к тёте в соседний район. Маша, она же твоя троюродная сестра? Вы на связи?
— Иногда звонит, — кивнула мать, внимательно глядя на мужа.
— Вот и хорошо, — продолжил он. — Она найдёт там кого надо, чтобы всё прошло тихо. Родишь у неё. И чтобы никто не узнал! А пока скрывай, как можешь. До каникул всего месяц. И Пашке ни слова!
Катя и не собиралась ничего рассказывать Пашке. Поняла, что зря вообще с ним связалась. Он сын простых рабочих, а она из семьи, где все уважаемые люди, с большими планами на будущее. К тому же они уже два месяца не разговаривали — после того, как она увидела, как он нёс сумку какой-то Наташке с автобусной остановки. Тогда её захлестнула обида, она наговорила ему резкостей, и он тоже перестал с ней общаться. Но что теперь делать с ребёнком?
— Родишь, а там разберёмся, — тихо сказала мать, опустив глаза. — Может, тётя на себя оформит.
— Ты серьёзно? — хмыкнул отец. — Ей скоро шестьдесят! В приют сдадим, потихоньку.
— Нет! — закричала Катя, услышав такое. — Это мой ребёнок, я не отдам!
— Ладно, ладно, — мать ласково погладила её по голове, но посмотрела на мужа так, что тот сразу замолчал. Было ясно, что у неё есть свои мысли на этот счёт.
После экзаменов Катя с родителями отправилась к тёте. Вера, которую Катя видела впервые, показалась ей холодной и неприятной, будто скользкая рыба. Она избегала смотреть в глаза, говорила приторно-сладким голосом. Катя с тоской думала, что ей придётся остаться здесь. Родители, оставив Вере немалую сумму денег, уехали, пообещав вернуться, когда всё закончится. Только тогда Катя почувствовала облегчение. Больше не нужно было прятать живот, можно было спокойно гулять по окрестностям.
Тётя жила на отшибе, в тихом хуторе, куда редко кто забредал. Лишь изредка грибники заходили попросить воды. Катя целыми днями читала книги, иногда бродила по лесу, собирая грибы. Однажды её окликнул незнакомый голос. Обернувшись, она увидела парня лет двадцати.
— Нашли что-нибудь? — спросил он. — Лес какой-то пустой, даже подосиновиков нет.
— А я нашла, — улыбнулась Катя, заметив у старого дуба крепкий гриб.
Она наклонилась, но тут же охнула — в спину будто иглой кольнуло.
— Давайте помогу, — парень шагнул к ней, только теперь разглядев её округлившийся живот. — Вам в таком состоянии одной в лесу опасно. Спутник ваш где?
Катя поняла, что с чужим человеком лучше не откровенничать, пожала плечами и молча ушла, не попрощавшись. Парень тоже не стал её догонять.
Вечером Вера отчитала Катю.
— Не ходи по лесу! Никто не должен тебя здесь видеть.
— А что такого? — возразила Катя. — Я больше не хочу ничего скрывать. И вообще, я взрослая, сама могу решать.
— И что ты надумала?
— Вернусь домой! Стану на учёт в поликлинике и буду рожать, как положено. Это мой ребёнок, и только мой! Если родителям это не по душе, это их проблемы. А Пашке я всё расскажу. Не примет меня с ребёнком — буду жить у родителей. У меня тоже есть право на своё место в доме.
— Ну и смелости же у тебя! — усмехнулась Вера, глядя на Катю. — Это, видно, лесной воздух так на тебя действует. Ладно, решай, как знаешь.
Катя ушла в свою комнату отдыхать, а Вера, дождавшись, пока девушка заснёт, долго шепталась по телефону с её родителями. Утром, едва Катя открыла глаза, тётя уже была рядом.
— Не передумала домой ехать? — спросила она.
— Нет, сегодня же поеду, — твёрдо ответила Катя.
— Сегодня не выйдет, — вздохнула Вера. — Автобус ушёл на рассвете. Следующий только вечером, но ты на поезд не успеешь. Ночевать на вокзале, что ли? Останься ещё на день, я договорюсь с местным водителем, он завтра прямо от хутора тебя заберёт. Зачем тебе час пешком до остановки топать?
Катя подумала и согласилась — в словах тёти был резон. Вера, довольная, заулыбалась и позвала пить чай с оладьями. Чай был ароматный, с какими-то травами, а оладьи — просто объедение. Только после завтрака Катю снова потянуло в сон. Ну и пусть, подумала она, у будущих мам такое бывает. Проснулась она ближе к вечеру, а Вера уже с новым отваром. Сказала, что он силы прибавляет. Катя выпила, не сомневаясь, и снова провалилась в сон. Наутро она проспала до обеда, и никуда не поехала. Вера посмеялась, мол, здешний воздух такой, что всё время спать хочется.
— Да и куда тебе спешить? — как-то обронила она. — Оставайся, дохаживай здесь. Если дома рожать не хочешь, я врача вызову.
— Но я же в больнице ни разу не была, — забеспокоилась Катя. — Там ругаться будут.
— И что? Побурчат и примут. А ты подумай, что сейчас начнётся, если домой заявишься, да ещё с таким животом на виду у всех. Сплетен не оберёшься, заклюют. И тебе плохо, и родителям. Зачем это? А родишь, приедешь с малышом, поставишь всех перед фактом. Пусть тогда болтают, что хотят. Дело сделано.
— Мне же ещё с учёбой разбираться, — вздохнула Катя. — Совсем про университет забыла.
— Ничего, возьмёшь академический отпуск, тебе положено.
— Всё равно надо в больницу, на учёт встать, — настаивала Катя.
— Да зачем тебе этот учёт? Чувствуешь себя плохо? Нет! Ты молодая, здоровая. Раньше как рожали? Дома, в деревнях, и всё было хорошо. И у тебя всё будет в порядке. Чего тебе по нашим дорогам трястись да в больнице очереди высиживать? У меня тут чисто, уютно. Ходи, гуляй, наслаждайся.
— А рожать кто будет принимать? Вы, что ли?
— Нет, у меня знакомая есть, опытная женщина, она приедет, когда время придёт, и всё сделает. Не волнуйся.
Катя, ещё совсем юная и доверчивая, согласилась. Вера уже не казалась ей такой холодной. Обычная тётя, заботится, помогает…Время шло, и вот настал тот день. Катя сначала не поняла, что началось, но Вера сразу заметила, как девушка всё чаще трогает живот, и кому-то позвонила. Катя не расслышала разговора, только уловила: «Жду».
— Кого ждёте, тётя Вера? — спросила она.
— Знакомую свою, она скоро приедет, — ответила Вера.
— Думаете, уже время? — с тревогой спросила Катя, и тут же почувствовала, как живот сжало.
— Время, милая, время. Пойдём, я тебе травяной настой приготовлю, он полегче сделает.
Вера заварила какие-то травы и дала Кате выпить. Девушка послушалась, не раздумывая. Дальше всё было как в тумане. Боль, её собственные крики, голос Веры и ещё какой-то женщины. Катя не видела их лиц, только слышала, как они подсказывали, что делать. Она старалась выполнять всё, как говорили. А потом раздался детский плач…Катя заплакала от облегчения. Её малыш! Она стала мамой!
— Кто там? — едва слышно прошептала она, пытаясь приподняться.
— Смотри, кого родила! — резко и зло бросила Вера.
Катя не видела её лица, но разглядела, что тётя держит в руках. Это было что-то странное, не ребёнок. Какой-то бесформенный комок, с какими-то отростками, шевелящимися, словно лапки насекомого. И эти отростки потянулись к её лицу…
— Уберите это! Не хочу его видеть! — закричала Катя, отшатнувшись от страшного зрелища.
А затем всё погрузилось во тьму…Она пришла в себя только на следующий день. Катя лежала в постели, укрытая тёплым пледом. Живота больше не было. Голова казалась тяжёлой, тело ныло, каждое движение давалось с трудом. Но она всё же смогла медленно сесть, а затем, держась за стенку, дойти до кухни. Там Вера, напевая, жарила что-то на сковородке.
— О, очнулась! — бодро сказала тётя. — Ну, как самочувствие?
— Я ничего не помню… Только какие-то кошмарные моменты… Что произошло? — голос Кати дрожал.
— Ох, милая… — Вера вздохнула, села на стул и посмотрела на неё с сочувствием. — Родила ты что-то странное. Не ребёнок, а какое-то существо. Без ручек, без ножек… Хорошо, что всё тут, дома, произошло. В больнице бы тебя на опыты забрали. А так всё тихо. Моя знакомая никому не расскажет.
— А где… оно? — Катя не могла назвать это существо своим ребёнком.
— Не выжило, почти сразу отошло, — ответила Вера, отводя взгляд. — Я его за домом закопала, чтоб ты больше не мучилась, глядя на такое.
— Не выжило? — потрясённо прошептала Катя и, пошатываясь, побрела обратно в комнату.
Там она рухнула на кровать и разрыдалась. Она ведь уже смирилась с мыслью, что станет мамой, и ей было всё равно, что скажут люди. Пашка с его Наташкой её больше не волновали. Это был бы её малыш, её счастье. Но что пошло не так? Почему она родила такое? Может, из-за того, что стягивала живот? Или какая-то ошибка в генах? А может, это Пашка виноват, вдруг у него в роду что-то подобное было? Ответов не было. В памяти лишь всплывало, как это существо тянуло к ней свои отростки…Страшно.
Вера была права: хорошо, что никто не узнал. Иначе всю жизнь её бы сторонились, как зачумлённую.
Целый день Катя лежала неподвижно, не ела, не пила. На следующий день приехали родители. Вера, конечно, им всё рассказала, но при Кате они молчали, обходя тему. Ещё через день её забрали домой.
Роды случились в середине августа. Отлежавшись пару недель, в сентябре Катя вернулась к учёбе. Она твёрдо решила: никогда не вспоминать о случившемся. Будет учиться, работать, жить дальше. Боль в душе, тоска по несбывшемуся материнству со временем утихнут. Даже новость, что Пашка женится на Наташке, её не тронула. Всё это осталось в прошлом.
Катя сказала родителям, что не будет возвращаться домой после занятий, а поселится в общежитии. Отец хотел возразить, но мать, ткнув его локтем, согласилась. Сейчас не время спорить с дочерью. Она пережила такое, что вряд ли скоро захочет повторить. Парней теперь будет обходить стороной. Можно не волноваться — их Катя семью не опозорит.
Шли годы.
Катя окончила университет, устроилась тренером в спортивный центр, сняла квартиру. Всё своё время она отдавала работе, о личной жизни не думала. Мать оказалась права: от мужчин Катя держалась подальше, хотя на неё, привлекательную и молодую, нередко засматривались. С родителями она почти не общалась, приезжала в деревню редко. После того случая они стали чужими. В деревне ни с кем не разговаривала, мечтая поскорее вернуться в город.
Катя знала, что Пашка так и живёт с Наташкой. Он сильно пил, а она рожала ему детей чуть ли не каждый год. И все малыши, несмотря на образ жизни отца, были здоровыми, крепкими, как грибочки. Это снова напоминало Кате о её прошлом. Значит, дело было в ней самой…Не могло стягивание пояса так повлиять! Значит, в ней самой была какая-то поломка.
Она никому об этом не говорила, но твёрдо решила: больше никогда не будет рожать, чтобы не рисковать снова. Но с годами желание стать матерью всё сильнее сжимало сердце.
Катя страдала, понимая, что не решится больше вынашивать ребёнка. Чтобы хоть как-то заглушить эту тоску, она сосредоточилась на работе с детьми. Тренировки в спортивном центре приносили ей радость и покой, наполняли жизнь смыслом.
Однажды ей предложили вести новую группу — ребятишек 7–8 лет. Среди них сразу выделился один мальчик. Светловолосый, с голубыми глазами, шустрый, но при этом вежливый и внимательный. Звали его Сашей.
За Сашей всегда приходил отец, молодой мужчина. Иногда Катя видела его в форме сотрудника правоохранительных органов. Значит, полицейский. Она заметила, что Саша совсем не похож на отца — тот был тёмноволосым, а мальчик светленький, словно ангел. Наверное, пошёл в мать.
Как-то вечером, когда всех детей уже забрали, а Саша всё ещё ждал отца, Катя присела рядом.
— Наверное, папа сегодня сильно занят, раз задерживается, — сказала Катя, глядя на Сашу.
— Ага, он у меня преступников ловит, — вздохнул мальчик. — Их теперь полно развелось.
Катя невольно улыбнулась его серьёзному тону.
— А мама не может за тобой прийти? — спросила она, не подумав.
— У меня нет мамы, — тихо ответил Саша, опустив глаза.
— Ой, прости, я не знала! — спохватилась Катя и, чтобы отвлечь мальчика, предложила: — Пойдём в тренерскую, попьём чай с печеньем, пока ждём папу.
Саша с радостью согласился, тут же забыв про неловкий вопрос. Они сидели за столом, ели сладости, когда в дверях появился отец мальчика.
— Здравствуйте, — смущённо сказал он. — Извините, что задержался, на работе завал.
— Ничего страшного, — улыбнулась Катя. — Мы с Сашей как раз поближе познакомились. Теперь я знаю, какая у вас важная работа, а ещё, что Саша хочет пойти по вашим стопам.
— Посмотрим, что время покажет, — сдержанно ответил мужчина.
— Простите, я не запомнила вашего имени…— Максим Сергеевич. Можно просто Максим, — представился он.
Пока Саша собирался, Катя извинилась за свой вопрос.
— Я, кажется, расстроила Сашу, простите.
— Да ничего, он привык, — вздохнул Максим. — Он и не помнит Лизу. Её не стало, когда ему года не было. Просто ему грустно, что у других есть мамы, а мы вдвоём.
— Понимаю. Всё равно простите…— Это вам спасибо, что присмотрели за ним. У меня, к сожалению, такое бывает — задерживаюсь.
— Не переживайте, Саша всегда будет под присмотром, — заверила Катя.
— Спасибо. Скажите, а мы с вами раньше не встречались? Ваше лицо кажется знакомым, с первой же встречи это чувство не отпускает, — Максим внимательно посмотрел на неё.
— Вряд ли, — пожала плечами Катя. — У меня обычная внешность. Наверное, с кем-то путаете.
— Пожалуй, — согласился он.
Саша вышел из раздевалки, и они с отцом тепло попрощались с Катей. Мальчик даже помахал ей на прощание, а она ответила тем же. Весь вечер Катя улыбалась, вспоминая этого светлого мальчика. Он почему-то запал ей в душу.
Саша приходил на тренировки дважды в неделю, и Максим хотя бы раз, но задерживался. Катя, к своему удивлению, даже радовалась этому — ей нравилось болтать с Сашей. Он делился историями о школе, друзьях, увлечениях. Оказалось, он обожает животных, но отец всё не разрешает завести питомца. Говорит, некому будет ухаживать.
— Я же сам смогу! — возмущался Саша. — Папа думает, я маленький, а я уже взрослый!
— Потерпи, он обязательно согласится, — успокаивала Катя. — А можно и не покупать, а взять с улицы. Я, когда была маленькой, вечно таскала домой котят и щенков. Родители только успевали их пристраивать. Но нам в деревне проще было — собаку выгуливать не надо, а кошки и сами гуляют.
— Я тоже об этом думал, — вздыхал Саша. — Вот возьму и принесу котёнка, и папа ничего не скажет!
— Нет, лучше сначала с ним поговори. А то он расстроится.
— Да, наверное, вы правы. А знаете, я тоже в деревне жил, когда совсем маленький был. Почти ничего не помню.
— Серьёзно? — удивилась Катя.
Многое о Максиме и Саше она ещё не знала, но, что удивительно, с Максимом ей было легко. Впервые за долгое время она не шарахалась от мужчины, а даже ждала их встреч.
Однажды Максим так и не пришёл за Сашей, и его телефон был вне зоны. Катя, немного поколебавшись, предложила мальчику поехать к ней домой на ночь. Саша с радостью согласился. Они заказали пиццу, смотрели мультфильмы. Хорошо, что завтра был выходной, и Саше не надо было в школу. Но Катя всё равно волновалась: куда пропал Максим? Перед мальчиком она виду не подавала, а вскоре он мирно заснул.
И тут зазвонил телефон. Это был Максим. Его голос звучал слабо, и Катя сразу поняла, что что-то не так. Он объяснил, что попал в переделку на работе, получил травму, был в больнице, телефон отключили. Только сейчас он пришёл в себя и сразу позвонил.
— Не волнуйтесь, Саша у меня, уже спит, — успокоила его Катя. — Завтра мы к вам приедем. Где вы?
Максим назвал адрес больницы. На следующий день Катя с Сашей уже были в его палате.
— Пап, тебе сильно больно? — то и дело спрашивал Саша, глядя на отца.
Максим, бледный, как стена, старался улыбаться, уверяя, что всё пустяки. Но Катя, поговорив с врачом, знала: ему повезло, что травма не задела ничего жизненно важного. В больнице он пробудет не меньше месяца.
— Катя, не могли бы вы отвезти Сашу домой? — спросил Максим. — У нас там соседка, тётя Клава, иногда за ним приглядывает. Я ей уже звонил, она, кажется, не против посидеть, пока я тут.
Саша, услышав это, надул губы. Было ясно, что перспектива остаться с пожилой соседкой его не радует. Да и по голосу Максима Катя поняла, что тётя Клава не в восторге от такой идеи, особенно на долгий срок.
— А зачем нам тётя Клава? — улыбнулась Катя, подмигнув Саше. — Мы и у меня отлично справимся.
— Но у вас же работа, неудобно вас так нагружать, — смутился Максим.
— Саша — не обуза, мы с ним уже подружились. Работа не помешает, я подстрою расписание. Отвезу его в школу, заберу, всё будет в порядке.
Саша с восторгом посмотрел на Катю и сложил ладошки:
— Пап, пожалуйста, можно?
— Вижу, вы уже сговорились, — усмехнулся Максим. — Катя, в тумбочке ключи от квартиры, возьмите, пожалуйста. Саше нужно забрать вещи, разберётесь?
— Конечно! — кивнула она, взяла ключи, и начался их совместный месяц.
Катя готовила Максиму домашние супы, котлеты, возила их в больницу почти ежедневно. Вместе с Сашей они делали уроки, ходили в школу, а после тренировок мальчик ждал её в спортзале. Её квартира стала для него временным домом, и Саше это явно нравилось.
Катя всё больше привязывалась к мальчику. Мысль, что скоро он вернётся к отцу, отзывалась в сердце тоской. А ещё она всё чаще думала о Максиме. Он стал для неё не просто отцом воспитанника — чем-то большим.
Однажды вечером, возвращаясь с Сашей после тренировки, они услышали у подъезда слабое мяуканье. На холодном осеннем ветру, прижавшись к скамейке, дрожал маленький котёнок.
— Елена Сергеевна, его же нельзя бросить! — взволнованно сказал Саша.
— Ты прав, — согласилась Катя, подхватив малыша на руки.
В подъезде они рассмотрели котёнка: рыжий, месяцев трёх, худой и грязный.
— Мы ему поможем? — спрашивал Саша, глядя на Катю.
— Конечно, — улыбнулась она. — Накормим, вымоем, а завтра свозим к ветеринару, сделаем прививки, купим всё, что нужно.
— Вы такая добрая, Елена Сергеевна! — выдохнул Саша. — Прямо как мама… Я её не помню, но папа говорит, она была очень доброй…У мальчика заблестели глаза, и Катя крепко его обняла. Саша стал ей почти родным. Жаль, что своего ребёнка у неё никогда не будет…Уложив котёнка спать, они с Сашей сели ужинать. Вдруг мальчик прошептал:
— Елена Сергеевна, а вы не могли бы стать моей мамой?
Катя замерла, не зная, что ответить. Лишь обняла его покрепче. Ей самой безумно хотелось стать для него мамой. Но что подумает Максим? Их отношения были тёплыми, но как он отреагирует на такую привязанность сына? Катя терялась в мыслях, а сердце замирало от нового чувства — ей хотелось быть рядом с Максимом.
Однажды вечером, когда Саша уже спал, в дверь позвонили. Катя посмотрела в глазок и ахнула — там стоял Максим! Она распахнула дверь.
— Здравствуйте, Катя. Помните, вы называли свой адрес? Я решил сразу приехать после больницы.
— Вас так поздно выписали? — удивилась она. — Месяц же ещё не прошёл.
— Договорился, — улыбнулся Максим. — Рана зажила, чего там лежать? Документы завтра оформят. Где Саша?
— Спит уже. Может, не будем его будить?
— Да, конечно, — согласился он, неуверенно шагнув к выходу.
— Куда же вы? Заходите, попьём чаю. Можете остаться, я на кухне раскладушку поставлю, — предложила Катя.
— Если не помешаю, — замялся он.
— Конечно, нет! Заходите! — Катя широко открыла дверь.
Они сидели на уютной кухне, пили чай с пирожными, болтали. Максим рассказал, что родился в небольшом посёлке, после школы поступил в академию правоохранительных органов, вернулся работать следователем в райцентр. Там он встретил Лизу, свою будущую жену. Они поженились, но вскоре узнали, что Лиза не может иметь детей. Она очень переживала, зная, как Максим мечтает о семье. Однажды, гуляя по лесу, Лиза услышала детский плач. В овраге она нашла брошенного новорождённого мальчика, завёрнутого в тряпки. Лиза принесла малыша домой, и Максим сразу решил, что они оставят его себе. Усыновление оформили быстро — мать ребёнка так и не нашли. Но счастье было недолгим…
— Лиза гуляла с коляской по обочине в райцентре, когда на неё на полном ходу вылетел грузовик… — продолжал Максим, глядя в чашку с чаем.
Позже выяснилось, что водитель был в стельку пьян. Лиза успела оттолкнуть коляску с Сашей в сторону, но сама погибла на месте. Суд состоялся, виновника посадили, но Лизу это не вернуло. Максим тяжело переживал утрату. На какое-то время он даже запил, но быстро взял себя в руки — понял, что теперь вся жизнь Саши зависит только от него. Он должен вырастить мальчика достойным человеком, ради Лизы, которая так любила их сына. Да и он сам, что скрывать, души в нём не чаял.
Максим подал рапорт о переводе, и вскоре они с Сашей переехали в город. Пока сын был совсем маленьким, за ним присматривала тётя Лизы, но она умерла, когда Саше было всего три года. С тех пор они жили вдвоём — два мужчины, большой и маленький.
— Вот так всё и сложилось, — закончил Максим, посмотрев на Катю. — Никогда бы не подумал, что Саша вам не родной.
— Он мне роднее всех, — твёрдо сказал Максим.
— Простите, я не так выразилась… А откуда вы родом? Кажется, я пропустила, — спросила Катя.
Максим назвал район, и Катя удивлённо вскинула брови.
— Серьёзно? У меня там жила дальняя родственница, Вера. Она умерла пару лет назад.
Максим вдруг изменился в лице.
— Ты там бывала? — спросил он, внимательно глядя на неё.
— Да, пришлось однажды, — тихо ответила Катя.
— Вот оно что! — воскликнул Максим, и его голос внезапно стал резким. — Теперь ясно, где я тебя видел! Зачем ты вообще появилась в нашей жизни?
— Максим, я не понимаю, — растерялась Катя. — Почему ты так говоришь?
— А ты будто не знаешь? Притворяешься невинной, сблизилась с моим сыном!
— Максим, это ты меня нашёл, ты привёл Сашу на тренировки! — Катя пыталась подобрать слова. — Объясни, что происходит?
— Ничего! Просто знай: сына я тебе не отдам!
— Какого сына? — Катя совсем потерялась.
— Думаешь, я не знаю? Ты бросила Сашу в лесу, с этой своей Верой! Решила, что никто не найдёт, звери утащат? — Максим почти кричал. — Мы уходим, где Саша?
Он шагнул к комнате, но Катя схватила его за руку и, заливаясь слезами, начала рассказывать. Да, восемь лет назад она рожала. Сначала не хотела ребёнка, но потом полюбила его, мечтала взять на руки, когда родится.
— Но я родила… что-то ненормальное, — всхлипывала она, описывая, что видела. — Оно умерло сразу, я сама это видела! Я никого не бросала, тем более так, как ты говоришь!
Максим слушал, хмуро качая головой, явно не веря. Когда она замолчала, заговорил сам.
— Я всё время думал, где же тебя видел. А сегодня понял. Мы пересеклись в лесу, когда ты грибы собирала. Ты была беременная. Когда Лиза нашла ребёнка, мне поручили разобраться. Я быстро вычислил, кто мать. Добрался до Веры, прижал её, и она призналась: да, дочка родственницы рожала, скрываясь от людских сплетен, а потом сбежала. Ребёнка она больше не видела. Видимо, ты его и бросила по дороге. Я не стал копать дальше. Лиза уже не могла жить без малыша, а суд мог вернуть его тебе, если бы ты вдруг передумала. Поэтому я замял дело, сказал, что мать не нашли. Подозреваю, Вера всё мне выложила, потому что знала, как Лиза привязалась к ребёнку. Понимала, что я не побегу искать тебя. В наших краях слухи быстро разносятся.
— Не может быть… — прошептала Катя. — Я родила чудовище, я видела его своими глазами!
— Скорее всего, тебя чем-то одурманили, — мрачно сказал Максим. — У тебя были галлюцинации. Они всё продумали, чтобы ты сама отказалась от ребёнка. И, похоже, твои родители были в этом замешаны…
Катя рухнула на стул, обхватив голову руками. Это было слишком. Но всё сходилось: посёлок, время рождения, встреча в лесу. Тогда она не запомнила лица Максима, поэтому и не узнала его сразу.
Значит, Саша — её сын? Она родила здорового мальчика? А из-за обмана родителей и Веры все эти годы мучилась, думая, что произвела на свет нечто ужасное. Считала себя ущербной, поставила крест на личной жизни. А Максим… неужели он до сих пор думает, что она могла бросить своего ребёнка?
Катя подняла глаза, но Максим уже был в комнате, будил Сашу и собирал его вещи.
— Мы уходим, и не смей нас беспокоить, — бросил он резко. — Я выслушал твою историю, но у меня своя правда!
С полусонным Сашей на руках он вышел из квартиры. Катя умоляла его остаться — он ведь только после больницы, да и мальчик спит, — но Максим даже не обернулся.
Ночь Катя провела без сна, а утром, взяв отгул на работе, помчалась на машине к родителям в деревню. Едва переступив порог, она выложила всё, что услышала от Максима. Их лица выдали правду.
— Как вы могли? — кричала она. — Вы знали, что Вера будет меня травить какой-то гадостью, чтобы я отказалась от ребёнка?
— А что нам было делать? — угрюмо ответил отец. — Ты всё больше привязывалась к этому ребёнку, а тебе надо было учиться! Ты была слишком юной!
— И вы знали, что Вера бросила моего сына? — голос Кати дрожал. — Как вы с этим жили?
— Нет, дочка, нет! — клялась мать. — Вера сказала, что ребёнок в хорошей семье!
— Он попал в хорошую семью только по счастливой случайности! А иначе бы погиб! Вы понимаете, что вы натворили? Отдали меня какой-то старухе! Да, я сама виновата, в восемнадцать могла бы соображать. Но я же вам доверяла, вы были моими родителями!
— Тот настой был безвредный, — вскрикнула мать.
— Я не хочу вас видеть! Вы украли у меня сына, лишили меня радости видеть, как он растёт. Я считала себя бракованной, боялась даже думать о детях. Ненавижу вас! — выкрикнув это, Катя уехала обратно в город.
Дома она рыдала без остановки. У неё есть сын. Живой, здоровый. Но позволит ли Максим ей быть рядом с ним?
У ног тёрся рыжий котёнок. Обнимая его, Катя немного успокаивалась. Поздно ночью в дверь позвонили. Опухшая от слёз, она открыла, не глядя в глазок. На пороге стояли Максим и Саша.
— Решили, что Мурзик без нас заскучал, — улыбнулся Максим.
— Какой Мурзик? — растерялась Катя, но сердце её затрепетало от радости.
— Наш кот! — засмеялся Саша и, не спрашивая, побежал в квартиру.
Через минуту он уже играл с котёнком на диване в гостиной.
Катя и Максим смотрели на мальчика, потом друг на друга.
— Я всё обдумал и понял, что верю тебе, — тихо сказал Максим. — Прости, что наговорил ерунды.
— Я уже всё забыла, — прошептала Катя. — Спасибо, что вы вернулись.
— Не против, если мы заберём вас с Мурзиком к нам? — Максим осторожно коснулся её руки.
— Это моя мечта, — улыбнулась Катя, чувствуя тепло в груди.
Они крепко взялись за руки. Теперь их путь точно один на всех.
Следующий рассказ:
Сделай мне подарок — подпишись на меня❤️