"... - Андрей, не начинай, пожалуйста, - попросила Лариса. - Не нужно плохо говорить о Надежде Ивановне. Она в Наденьке души не чаяла, помогала всем, чем могла. Не то мне придётся напомнить тебе, на какие деньги, ты купил себе дорогую машину.
- Подумаешь, тёщин дом продал после её смерти. Так он бы сгнил через несколько лет, - усмехнулся Андрей. - Я бы и без этого иномарку себе купил. Может, немного дешевле, но иномарку. ..."
Читайте: О женской дружбе и не только
Незаметно пролетело время. Смотрела Лариса на свою шестнадцатилетнюю дочь и любовалась. Наденька из угловатого подростка превратилась в симпатичную девушку. Была она внешне похожа на мать. От Андрея не взяла ничего, о чём тот частенько говорил, когда приходил домой "навеселе".
- Обманщицы вы все, верить никому нельзя. Это я просто прирос сердцем к Наде, а так можно было бы сделать тест на отцовство. Сейчас такое практикуют, но это слишком дорого. Уверен, что вероятность того, что я отец, составила бы ноль процентов.
- Андрей, тише, Наденька может всё услышать. Да и вообще, сколько можно об этом говорить? - спросила Лариса. - Многие осознанно берут заботу о чужих детях, дают им свою фамилию, и никогда этим не упрекают.
- Это многие, как ты выразилась, но не я, - сказал Андрей. - Я уважаемый человек, занимаю должность в горисполкоме, а меня обвели вокруг пальца. Сначала Оля, заставив жениться, точнее, мать её, потом ты...
- Андрей, не начинай, пожалуйста, - попросила Лариса. - Не нужно плохо говорить о Надежде Ивановне. Она в Наденьке души не чаяла, помогала всем, чем могла. Не то мне придётся напомнить тебе, на какие деньги, ты купил себе дорогую машину.
- Подумаешь, тёщин дом продал после её смерти. Так он бы сгнил через несколько лет, - усмехнулся Андрей. - Я бы и без этого иномарку себе купил. Может, немного дешевле, но иномарку.
- Ладно, не буду, просто обидно, что сына у меня нет. Только дочка, да и она больше к тебе привязана, чем ко мне.
- В этом ты сам виноват. Тебе времени на Надю не хватало. Мы тебя редко видели, Андрей. У тебя были постоянные служебные командировки, дела, да и сейчас мы тебя не так часто видим, - заметила Лариса.
Андрей на это ничего не ответил. Да и нечего ему было отвечать. Он уже давно вёл двойную жизнь, к чему Лариса привыкла. Четыре года назад, когда между ней и Андреем состоялся серьёзный разговор, муж заявил, что, если ей что-то не нравится, она может идти на все четыре стороны, но одна. Надя останется с ним, ведь он отец, а она, Лариса, никто. К тому времени уже не было Надежды Ивановны, и, если бы Лариса ушла, Надя осталась бы с отцом.
- Мама, мамочка, ты ведь не уйдёшь, правда? - спросила тогда Надя и умоляюще посмотрела на Ларису. - Ты ведь не оставишь меня с НИМ?
- Не уйду, доченька, конечно, я не уйду, - ответила Лариса. - Ты самое дорогое, что у меня есть в жизни. Я тебя очень люблю.
Надя обвила обеими руками шею матери и поцеловала:
- И я тебя больше все на свете люблю, мамочка. Ты у меня самая лучшая. А на папу не обращай внимания. Ты же знаешь, что он всегда всем недоволен. Ему всё не нравится, я уже к этому привыкла.
Лариса в знак согласия кивнула. Она тоже привыкла к тому, что муж появляется дома как вулкан, готовый вот-вот низвергнуть своё недовольство на неё и Надю. Власть сделала из Андрея самолюбивого домашнего тирана, давящего не физически, а морально. Дни, когда он уезжал в командировки или на встречи стали для Ларисы и её дочери настоящим отдыхом, когда они могли позволить себе разговоры по душам или выходы в театр или кино. Они были очень близки.
Ради дочери Лариса и терпела Андрея. Наверное, если бы он ушёл сам, ей стало бы легче, но уходить Андрей не собирался, хотя Лариса знала: у него на стороне кто-то есть. Только сейчас её это уже не волновало. Она жила с ним ради дочери, мечтала о том, чтобы у Наденьки была лучшая судьба. О своём личном счастье она и не думала. Когда встречалась с Ириной и Ингой (у них ежегодно был день, когда они собирались вместе), говорила, если они спрашивали, что у неё всё хорошо. Они в душу не лезли, а она сама в подробности своей личной жизни никого не посвящала.
Сердце Ларисы было словно закрыто на замок. Так она сама думала до определённого момента...
... Каждую весну в школе где училась и Надя и где работала Лариса, проводили военно-патриотическую игру "Зарница". И это была не просто игра. Учитель по военной подготовке Василий Николаевич считал свой предмет одним из главных. Говорил, что может случиться всякое. Поэтому как мальчики, так и девочки, должны уметь собирать и разбирать карабин, бинтовать, накладывать шины и переносить "раненого" на носилках. Ученикам порой казалось, что они солдаты-новобранцы.
Самым главным для преподавателя было умение ориентироваться на местности. В конце учебного года он вместе с детьми отправлялся в близлежащий лес, где и должна была проводиться игра под началом служащих в воинской части, что находилась рядом.
Лариса, конечно, не смогла отпустить Надю одну. Напросилась поехать вместе с ней, чему военрук был очень рад.
- Поедете в качестве сопровождающей, Лариса Викторовна. Хоть дети уже взрослые, здесь лес, за ним глаз да глаз нужен. Только Вы заинтересованное лицо, ведь в игре будет принимать участие ваша дочь. Поэтому попрошу соблюдать нейтралитет, договорились?
- Конечно, Василий Николаевич, - ответила Лариса. Она захотела поехать, потому что со словом "лес" у неё были связаны очень тяжёлые воспоминания. Хоть и будут ребята под присмотром, но разве за всеми можно уследить? А ребята уже взрослые, да ещё три класса сразу принимают участие в игре. Вот и хотела Лариса находиться рядом со своей доченькой, чтобы с ней ничего плохого не случилось.
Правда, случилось непредвиденное. Перед самым выходом из дома оказалось, что Надя не принесла домой из школы кеды. Она просто их забыла в раздевалке. Бежать в магазин за новыми было поздно. Никакой другой спортивной обуви дома не было. Надя не носила кроссовки. Одни кеды были для уроков физкультуры. От обиды и досады Надя заплакала.
- Я всех ребят подведу, они проиграют из-за меня, - сказала она, готовая вот-вот расплакаться.
- Подожди, Наденька, не волнуйся так. Надо у папы в багажнике посмотреть. Вроде из деревни захватили старые кеды, если я, конечно, не ошибаюсь, - поспешила успокоить дочь Лариса. Она пошла в комнату, где ещё спал Андрей. Попросила спуститься вниз и открыть машину. Тот, конечно, разозлился, ведь вернулся домой за полночь. Ввалился в квартиру со словами, что задержался на важном совещании. Лариса ничего не спрашивала, а только помогла мужу дойти до кровати. И сейчас Андрей начал недовольно бормотать:
- Я могу поспать в свой законный выходной или нет?
- Поспишь, ещё успеешь, - ответила Надя. - Наде кеды нужны. Вроде старые в сумке лежат, что из деревни привезли.
Андрей не спеша поднялся и вышел из дома, ругая на чём свет стоит и дочь, и жену. Говорил, что они бессовестные, потому что нарушили покой главы семьи. Но Лариса уже привыкла к вечным претензиям мужа и не обращала на его слова внимания. Шла следом молча. К счастью, кеды лежали в пакете. Были они старыми, но целыми. Надя быстро надела спортивный костюм и кеды:
- Всё, я готова, - сказала она, и уже через несколько минут они с Ларисой отправились на остановку.
...День стоял погожий, такой, какие обычно бывают в мае, когда ещё весна, но уже стоит по-настоящему летняя погода. Птицы в лесу пели на все голоса, и ребята на несколько секунд притихли, чтобы насладиться птичьими трелями. Правда, Василий Николаевич тут же скомандовал:
- Построиться по команде! Смирно!
Ребята знали, что сейчас нельзя даже пикнуть, чтобы не нарваться на неприятности. Отряды построились, назвали свой девиз, а затем Василий Николаевич представил ребятам главных судей соревнований. Им оказались солдаты, проходившие срочную службу в воинской части во главе с их командиром.
- Иван Павлович - подполковник! Именно он и вручит грамоты победителям! - сказал военрук, и ребята перевели взгляд на серьёзного мужчину. Подполковник взял слово и поблагодарил военрука и ребят, которые растут настоящими патриотами. Он же дал участникам игры команду "Старт", раздав перед этим карты и компасы.
Лариса смотрела то на дочь, то на подполковника. Надо же было такому случиться, что она, увидев подполковника, почувствовала то же самое, как и тогда, когда приехала на свадьбу к Инге и увидела Виталия. Ларисе понравился Иван Павлович. Что-то было такое в его взгляде и голосе, что притягивало к себе внимание.