Зима 1716 года. Петербург — ещё не город, а скорее стройка, где вечно воняет сырой штукатуркой и мокрым деревом. В Летнем дворце, который только-только отгрохали, Пётр I сидит за столом. Перед ним — чертежи кораблей, карты, а ещё лист бумаги, где его крупный, угловатый почерк выдавливает что-то очень личное. Это письмо. Но он не отправил его. Кому оно? Почему осталось в столе? Давайте попробуем заглянуть в этот черновик и понять, что грызло царя, который, кажется, мог горы свернуть.
Кто такая эта Марта?
Если вы не историк, то напомню: Екатерина, она же Марта Скавронская, — женщина, которая для Петра была больше, чем просто жена. Они встретились в 1703 году, когда она, бывшая прачка и вдова шведского солдата, попала в плен. К 1716-му Марта уже родила Петру детей, стала его тенью на всех балах и походах. Но при дворе на неё косились: "Чужая, простолюдинка". Пётр, который рубил бороды и старые порядки, знал, как тяжело ей приходится. И, честно говоря, я думаю, он иногда винил себя за это.
Может, это письмо было для неё? Но почему он не отправил его? Ну, знаете, Пётр — не из тех, кто любит размазывать сопли по бумаге. А может, он просто боялся, что кто-то перехватит его слова. Двор ведь был как змеиное гнездо.
Что он мог написать?
Пётр не тратил время на красивости. Его письма — как приказы, рубленные, прямые. Я представляю, как он начал:
Марта,
Сижу один. В голове — флот, Персидский поход, а ещё этот проклятый Алексей. Пишу тебе, потому что больше некому. Ты же знаешь, я не из болтливых, но сегодня, чёрт возьми, хочется выговориться.
Он мог написать про сына, Алексея. В 1716 году тот сбежал за границу, плюнув на все планы отца. Для Петра это было хуже поражения в битве. Он, который после Прутского похода выкрутился из лап турок, не знал, как достучаться до собственного сына.
Алексей — как нож в спину. Я дал ему всё: учителей, книги, даже свою веру в него. А он ушёл. Ты, Марта, всегда умела находить слова. Скажи, как мне его вернуть? Или уже поздно?
Или, может, он писал про неё. Екатерина была его опорой, но её прошлое — как клеймо. Пётр, который мог построить флот из ничего, не всегда мог защитить её от ядовитых языков.
Ты — моя сила, Марта. Но я вижу, как они шепчутся за твоей спиной. Иногда думаю: а не сделал ли я тебе хуже, забрав к себе? Прости, если моя любовь — это ещё и груз.
Почему письмо не ушло?
Пётр, скорее всего, перечитал бы это, выругался и сунул лист в ящик. Слабость? Не для царя. Он привык решать, а не ныть. Или, может, он просто хотел сказать всё это Екатерине в лицо, когда они останутся вдвоём. Знаете, я сам как-то писал письмо, которое так и не отправил — просто потому, что бумага не передала бы того, что в глазах. Может, с Петром было так же?
А ещё есть мысль: он боялся за неё. Если бы письмо попало к врагам, её бы заклевали. Пётр знал, как работает двор, и, думаю, решил не рисковать.
Пётр — не статуя
Это письмо, пусть и придуманное, напоминает, что Пётр был не только "Медным всадником". Он злился, любил, сомневался. Иногда я представляю его в том кабинете: усталый, с мозолями от топора, который он сам таскал на верфях, смотрит на свечу и думает: "А оно того стоит?" Но он вставал и шёл дальше. Может, это письмо было его минутой, когда он позволил себе быть просто человеком.
Мы не найдём этот листок в архивах. Но такие истории помогают увидеть за бронзой царя того, кто менял Россию, ломая всех — и себя в первую очередь. И, может, он всё-таки сказал Екатерине всё, что хотел. Не пером, а взглядом.
Поговорим?
А вы когда-нибудь писали письмо, которое так и не отправили? Кому оно было бы и почему вы передумали? Расскажите в комментариях, мне правда интересно! Если зацепило — ставьте лайк, подписывайтесь, будем копаться в истории вместе.