— В детдоме к ним никто не подойдет! Никто не успокоит и не покачает. Вот они и привыкают не ждать, не плакать, не требовать внимания. Многие даже укачивать себя умудряются. – Медсестра поправила пеленку на мальчике.
Глава 1
Глава 4
На следующее утро медсестра проводила Аню в детское отделение, где в отдельной комнате в прозрачной кроватке лежала ее Лидочка. Рядом стояло несколько таких же кроваток, в которых мирно посапывали младенцы. Но внимание Ани привлек только один. Рядом с ним на свернутой пеленке лежала бутылочка со смесью, дотянуться до которой малыш не мог. Аня решила помочь ему. Взяла на руки и начал кормить из бутылочки. Кроха так жадно принялся есть, словно не ел несколько дней. По сравнению с ним, её Лидочка, которая ела вяло и нехотя, была словно аристократка. В считанные минуты бутылочка опустела, а малыш заснул крепким сном, сытый и довольный. Аня еще несколько минут постояла с ним на руках, раздумывая, почему его оставили одного с бутылочкой, ведь он мог захлебнуться или не дотянуться до неё. Наверное, и с её дочерью проделали то же самое. Однако рядом с её малышкой никаких валиков не было, и дочка сладко посапывала.
— Кто вам разрешил хватать этого мальчика? Немедленно положите его обратно! — Скомандовала другая медсестра, увидев в комнате постороннюю.
— Я ему ничего плохого не сделала! Просто накормила. Ему неудобно было, он не мог дотянуться до бутылочки. Кто же так оставляет ее рядом с такими крохами! А если бы он захлебнулся?
— А мне некогда перед ним скакать и ждать, когда ему станет удобно! Захочет есть - поест! – грубовато заметила сестра, забирая малыша из рук Ани.
— Мне кажется, его мать не придет в восторг от такого отношения.
— А мне кажется, она сейчас уже в восторге от того, что освободилась от него и может дальше жить в свое удовольствие! — женщина говорила жёстко, но не грубо, словно Аня была маленькой неразумной девочкой.
— Вы о чем? Где его мама?
— А кто ж ее знает? Она сбежала из роддома, едва паренек появился на свет. И ей всё равно, поест он или нет. Так что, не балуйте мальчишку, не приучайте к рукам. Он отказник. — Последние слова медсестра произнесла, грустно глядя на мальчика.
— А я думала, что таких сразу в дом малютки переводят.
— Нет, сначала к нам вот положили. Он с маленьким весом родился, будет у нас поправляться. А потом – в систему. К тому же, у нас его забрать горе-мамашке даже проще будет. А потом вот придется побегать. Но, что-то мне подсказывает, что не станет она его искать.
— Какой ужас - выносить, родить и бросить собственное дитя! — Аня не верила собственным ушам.
— Это для вас ужас, у вас еще мозг от гормонов не освободился. А ей нормально. Захочет - нового родит. Таким это легко удается. Это нормальные женщины годами лечатся. — Видимо, она говорила о чем-то своем, потаенном, но Аня была слишком поражена судьбой малыша, чтобы реагировать.
Заметив, как побледнела Аня, медсестра поспешила увести ее, пообещав пустить вечером.
— А как же мне ее кормить? У меня грудь от молока разорвется!
— Сцеживайтесь и приносите или через персонал передавайте.
— А что будет с мальчиком? Надолго он у вас? — Аня вдруг почувствовала какую-то странную связь с ним. Если бы не ее шаткое положение, она забрала бы его, не раздумывая. Но сейчас она сама толком не знала, что ждет их с Лидочкой.
— На пару месяцев точно. Мелкий он и слабенький. Вес надо набирать. Как поправится, поедет в дом малютки.
— Какой кошмар! Вокруг столько женщин, которые не могут родить, а тут - здоровый, красивый мальчик. Живи и радуйся, расти малыша! А его бросил самый родной, самый близкий человек - мама!
— Все так рассуждают! Вы не представляете, как часто приходится отгонять мамочек от брошенных детей!
— Зачем отгонять? Разве мы не можем поделиться с ним хотя бы капелькой тепла?
—Ага, а кто ему эту капельку в детдоме дарить будет? Вы к своей дочери по первому ее писку спешите, качаете, успокаиваете, если она плачет. А в детдоме к ним никто не подойдет! Никто не успокоит и не покачает. Вот они и привыкают не ждать, не плакать, не требовать внимания. Многие даже укачивать себя умудряются. – Медсестра поправила пеленку на мальчике.
— Как это?
—Поверьте, вам это лучше не видеть. Они как зомби в этот момент. И потом, уже у больших детей это остается. Испугался, нервничает – начинает раскачиваться из стороны в сторону, как маятник.
— Бедные детки. А как же приемные семьи?
— Слава Богу, их сейчас много! Но брать стараются вот таких крошек, не старше двух-трех лет, чтобы малыш потом не помнил, что он приемный.
— Ерунда какая-то! Я всегда думала, что охотнее берут детей постарше, так как с ними проще. Не вставать ночью, не приучать к горшку.
— Ошибаетесь. Дети из детского дома очень часто попадают к родителям с кучей диагнозов. Их реабилитировать надо, развивать. Не каждому родителю под силу. А грудничок - как чистый лист, что на нем напишешь, то и будет.
— А как же подростки? У них вообще шансов нет, получается, — Аня была в ужасе. Ее жизнь теперь виделась ей в совершенно ином свете.
— Таких практически никогда не забирают, и они до совершеннолетия сидят в системе. Выходят из детских домов к жизни не готовые, абсолютно! Родители все-таки – необходимое условие для правильного воспитания!
— Я тоже без родителей росла. Меня бабушка воспитала. Правнучку вот только не успела увидеть.
— У вас хотя бы бабушка была. Она вам заменила родителей, любовью и заботой окружила! А в детском доме их никто не любит. Хорошо, если нянечка добрая попадется, и волонтеры забегут на ручках подержать. А в основном – сиди один, сам себя развлекай!
— Но, а как же гуманитарная помощь? Когда работала в школе, мы часто с волонтерами в детские дома отвозили посылки со сладостями, игрушками и одеждой.
— А вам одежда и игрушки могли родителей заменить? Или сладости были важнее бабушки? — медсестра внимательно посмотрела на Аню.
— Вы правы, ничего не заменит любви и ласки родного человека.
— То-то же! Вам пора. Еле стоите. Утром еще приходите, покормите свою капризную принцессу. Вообще из бутылочки не ест! Я за вами пошлю и напишу время, в которое сможете приходить ее кормить.